Заметки и Новости

Расхожее популярное толкование на слова "Я и Отец – одно" (Ин 10:30) поражает бездумием, полным нежеланием разбираться со смыслом в контексте Евангелия, а не в системе понятий поздней догматики, не имевших хождения в иудейской среде того времени. Этой фразой, как известно, любят обосновывать идею общей природы Сына и Отца. Нисколько не отрицая "общую природу" во всяких смыслах, о которых может говорить ортодоксия (и даже понимая такую общность более широко, что Библии ничуть и нисколько не противоречит), нельзя не видеть, что идея единоприродности, к тому же в самом общем виде, без уточнений и пояснений, во-первых, попросту неуместна в споре Иисуса Христа с иудеями и, во-вторых, приводит к совершеннейшей нелепице при сопоставлении с другими Его словами.

В самом деле, пусть два субъекта – единой природы, но что этим доказывается? Разве они не могут расходиться во мнениях и даже враждовать? Единоприродность ведь не подразумевает односубъектности (это дополнительное положение богословия модализма, савеллианства). Иисусу же Христу важно поведать иудеям-супротивникам о единстве с Отцом по направленности воли и действия. Безотносительно к темам метафизики, первичной субстанции, онтологического устроения сознания и т.д.

Далее, обратим внимание на другие места в том же Евангелии (в плане греч. языка по отношению к Ин 10:30 – всё в порядке):

Ин 17:11 Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святый! соблюди их во имя Твое, {тех}, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как {и} Мы.
Ин 17:22 И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино.

Если бы речь шла о единстве природы, не удивителен ли призыв к ученикам "быть едино"? У них ведь и без того природа одна и та же? А если нет, то ведомы ли им способы менять своё бытийное устроение личными усилиями, продвигаясь к общей природе? Учил ли Христос этому?

Если же цель – единство воли и действия (в любви, а не подчинении), то призыв понятен.

Ин 17:21 да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, {так} и они да будут в Нас едино, – да уверует мир, что Ты послал Меня.

А здесь уже прямо разъясняется, о каком единстве говорит Иисус. Да; сколь массивны "догматические шоры", чрез которые Евангелие могут читать, но очевидного не примечать!.. Мы бы назвали это духовной связью, возможностью непрекратного духовного взаимодействия между субъектами. Но в те времена не было слов "связь" и "взаимодействие", и потому-то такие необычные для нас формы: "Ты во мне, Я в Тебе". Такая же незримая связь должна быть между Христом и учениками: "Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас" (Ин 14:20).

Общение в духе и порождает согласование направленности воль и деятельности сознающих субъектов: Отца, Христа, и, в идеале, учеников.