В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Общество

  << Пред   След >>

Бюрократия стихийных бедствий

Какие оргвыводы следует извлечь из разгула стихии и ошибок властей

Сравнение недавней трагедии в Краснодарском крае с последствиями урагана Катрина в США в 2005 году напрашивается само собой.

Разумеется, кто-то пытается использовать такое сравнение для того, чтобы кого-то «обелить» и «развести руками», а кто-то, наоборот, – чтобы «очернить» и обвинить те или иные органы власти, тех или иных их представителей во всех сметных грехах. Жителям Нового Орлеана в августе 2005-го года сравнивать было не с чем, хотя бы по той простой причине, что Соединенные Штаты представлялись им «единственной нормальной» страной в мире, но легче им от этого не было. Однако отсутствие «разумного сравнения» – пожалуй, единственное серьезное различие в обеих трагедиях, в действиях властей по ликвидации их последствий и в оценке этих действий населением и СМИ.

Человечество пока еще не научилось надежно защищаться от стихийных бедствий – нет таких технологий, чтобы предотвращать землетрясения, останавливать ураганы, заставлять дождевые облака уходить от гор. Более того, как показывает практика, никакие дамбы, сейсмоустойчивые строения или дренажные системы не в состоянии противостоять стихии, если она надавит на хрупкий человеческий мир чуть посильнее, чем предполагалось. Собственно, так и случилось в Новом Орлеане.

И тем не менее, отдав должное отваге спасателей, оставшихся в городе полицейских и простых гражданских героев, американцы тогда поставили твердую двойку властям всех уровней. Еще годы спустя большинство жителей США оценивало готовность властей к природным напастям как неудовлетворительную. На время появился даже термин «Катрингейт»[1], по аналогии с Уотергейтом и Ирангейтом. От политиков, активистов, журналистов и простых жителей досталось всем: президенту США Джорджу Бушу-младшему, мэру Нового Орлеана Рэйю Нэйджину, губернатору Луизианы Кэтлин Блэнко…

Однако главные вопросы были обращены к Министерству внутренней безопасности (Department of Homeland Security – DHS) во главе с Майклом Чертоффым и Федеральному агентству по чрезвычайным ситуациям (Federal Emergency Management Agency – FEMA) во главе с Майклом Брауном, ведь именно DHS и FEMA по федеральному законодательству обязаны были координировать действия по помощи людям в зоне бедствия.

Таинственная кавалерия

Если в России МЧС представляет из себя некого универсального солдата, ответственного за всё и вся, кроме, не приведи Бог, военного вторжения, то в США, как в спасательных работах, так и в мероприятиях по предупреждению и оповещению задействованы самые разные ведомства, уставы которых предписывают им приходить на помощь гражданскому населению в случае стихийных бедствий и катастроф.

Все они так или иначе появились в Новом Орлеане в том роковом для города августе. Это и Национальная гвардия (National Guard), и Береговая охрана (Coast Guard), и даже регулярные армейские подразделения (ввод которых в населенные пункты разрешается только в том случае, если бедствию придан статус федерального). Разумеется, на помощь должны приходить различного рода пожарные подразделения и полиция. И всегда к месту трагедии устремляются различного рода волонтеры, от добровольных пожарно-спасательных дружин до просто неравнодушных людей, как правило, организующихся вокруг того или иного церковного прихода. Не обходится и без подразделений быстрого реагирования Центра по контролю за заболеваниями (Center for Disease Control and Prevention – CDC).

Вопросы оповещения в данном случае лежали на Национальной администрации наблюдения за атмосферными и океаническими явлениями (National Oceanic and Atmospheric Administration – NOAA), в состав которой входит Национальный центр изучения ураганов (National Hurricane Center – NHC). Надо сказать, последние две организации со своим делом справились. Они вовремя и правильно предсказали траекторию урагана, указали на высокую вероятность того, что вода легко преодолеет дамбу, защищающую Новый Орлеан, доложили об этом администрации президента, и соответствующее предупреждение было передано властям города и прилегающих территорий.

По идее у каждого полицейского начальника, каждого руководителя пожарного расчета должен быть план действий на случай такого оповещения. Частично этот план сработал, и сотни тысяч людей успели покинуть город, однако в городе еще оставалось много жителей, и их, как того требовали протоколы экстренного реагирования, направили в места так называемых эвакуационных сборных пунктов, в том числе в печально известный стадион Super Dome.

Наиболее часто цитируемыми в СМИ словами тогда стали: «А где же кавалерия?». Под кавалерией, разумеется, подразумевалась FEMA, которая должна была организовать спасение людей, оставшихся на улицах, снабжение спасенных водой, пищей, медикаментами, предотвращение распространения инфекций и так далее. А кавалерия все не показывалась… Даже питьевую воду в город смогли завезти только на четвертый день трагедии.

Хотя собственных полевых сотрудников у FEMA как таковых нет, это федеральное агентство обладает весьма широкими полномочиями. Эти полномочия (разумеется, только в случае чрезвычайных ситуаций) столь обширны, что породили целую ветвь конспирологии в Соединенных Штатах. FEMA часто называют секретным правительством США, посягающим на конституционные права граждан. Ходят слухи о «черных вертолетах» без опознавательных знаков (надо сказать, довольно часто эксплуатируемых Голливудом), складах гробов в окрестностях крупных городов и концентрационных лагерях, приготовленных для миллионов американцев. В этом смысле отделить правду от паранойи в американском сегменте Интернета крайне сложно – все больше попадаются конспирологические прокламации. Дошло до того, что портал Wordpress.com собрал в одном месте наиболее выдающиеся произведения этого жанра, включая видео, ссылки и… обвинения в адрес Обамы, что он непременно введет законы военного времени на территории США. Колумнист портала заявил: «Я не могу в это полностью поверить, но и отмахнуться от всего этого не могу».

Когда после событий 11 сентября FEMA было переподчинена Министерству внутренней безопасности (что формально снизило статус ведомства и, по мнению многих аналитиков, отчасти явилось причиной потери контроля в Новом Орлеане), конспирологи проинтерпретировали это на свой лад – якобы все было наоборот, и Патриотический акт (USA Patriot Act) только формально образовал новое министерство и отменил часть гражданских свобод, а «на самом деле», FEMA выбило себе еще большие полномочия.

Опровержения подобного рода теорий заговора также появляются с регулярной периодичностью. Специальное расследование всех собранных им слухов (разумеется, с полным их разоблачением) провел в свое время журнал Popular Mechanics – с цифрами, спутниковыми снимками, сканами официальных документов и прочим. Убедит ли это конспирологов и алармистов? Думаю, не всех.

Как совершенно верно заметила известная интернет-публицистка Джунипер Руссо, в «отчаянные времена, такие как те, что переживает сейчас наша нация в период экономического кризиса, многие люди склонны к панике и подвержены страхам, независимо от того, достоверен ли источник их страхов или нет. Чувство неуверенности, нагнетаемое социально-экономическими факторами, может заставить даже тех, кто обычно отвергает теории заговора, начать в них верить, и почти наверняка страхи относительно складов гробов FEMA являются прежде всего результатом возможно и безосновательного, но вполне естественного чувства социальной беспокойства».

От себя добавлю: если бы FEMA при всех своих полномочиях и немалом бюджете смогло бы выучить уроки урагана Эндрю, гораздо менее мощного, который в 1992 году, «зацепив» Багамы и Флориду, обрушился всю на ту же многострадальную Луизиану, то, вполне вероятно, и злость на власти была бы меньше, и теория заговора была бы куда менее популярна.

Что-то подобное мы наблюдали и в Крымском районе Краснодарского края. Ощущение того, что «людей бросили и предали», во многом формировалось не только во время трагедии, но и задолго до нее, и немаловажную роль здесь сыграла общая социально-экономическая обстановка. Возможно, это чувство брошенности и незащищенности и породило слухи о том, что власти намеренно спустили на город воды Неберджаевского водохранилища, так же, как нерасторопность властей в Новом Орлеане подогрела слухи о «тайном правительстве США», готовящем массовый геноцид своих граждан.

В августе 2005 года в США известный консервативный журналист Рик Лоури (Rich Lowry) в блогосфере взял себе ник Кавалерия (The Cavalry) – поскольку никакой реальной «кавалерии» не появлялось – и постоянно информировал читателей о реальной ситуации в городе. 6 сентября, задолго до выводов официальных властей, он сделал печальный вывод:

«У министерства внутренней безопасности есть мозги, но нет мускулов» и далее: «FEMA неспособна справиться с катастрофой такого масштаба».

А когда у властей есть полномочия, силы и средства, но помощь от них недостаточна, рождается недоверие. Любая «кавалерия» будет в глазах людей агентом антинародного заговора, если при всей своей мощи она не приходит на помощь, когда такая помощь столь необходима. Это можно считать доказанной леммой стихийного бедствия.

Отчаяние и хаос

Вышеупомянутый Рик Лоури был одним из немногих, кто в целом высоко оценил действия главы FEMA Майкла Брауна, которого президент и глава Министерства внутренней безопасности фактически сделали крайним за Новый Орлеан. Однако под давлением критики и из-за невозможности делать свое дело как подобает, он ушел в отставку и рассказал The New York Times, с чем ему пришлось столкнуться, и что происходило в те трагические дни в Новом Орлеане.

Главная его проблема состояла в том, что он никак не мог организовать единую команду. Мэр города и губернатор Луизианы не могли помочь практически ничем, Национальная гвардия (что бы ни говорили конспирологи) должна в таких случаях подчиняться властям штата, а они находились в ступоре. Главной своей ошибкой Браун считает то, что он до вечера 30 августа (напомню, ураган ударил по Луизиане 29-го) не запросил Белый Дом объявить Новый Орлеан и его окрестности зоной федерального бедствия. К тому времени, по его словам, сказанным в интервью сразу после отставки, он понял, что «все катится к чертовой бабушке».

Связь работала с перебоями, никто точно не знал, сколько людей покинуло город, а сколько осталось. Не хватало буквально всего: воды, пищи, одежды, средств гигиены, лекарств. Люди стали голодать, их мучила жажда, они начали умирать от диабета, сердечно-сосудистых заболеваний и инфекций.

Весь мир обошли кадры, на которых 1 сентября чернокожая женщина Анджела Паркинс в полном отчаянии, на грани потери рассудка, стоя на коленях у Здания Собраний имени Эрнста Мориала, вопила в никуда: «Помогите же нам!». Газета The Times-Picayune писала: «Туча отчаяния нависла над голодными, лишившимися крова людьми в Здании Собраний, создавая атмосферу страха и безнадежности». Еще полторы сутки после пронзительного крика Анджелы Паркинс в местах эвакуационного сосредоточения и по всему городу продолжали умирать люди.

Ситуация в городе осложнялась тем, что в Новом Орлеане проживало огромное количество бедноты, в том числе бездомных, поэтому, как отмечают во всех официальных отчетах, точного количества погибших не узнать уже никогда. Многие люди отказывались эвакуироваться из города и даже покидать свои дома, когда их к этому призывали. На президента посыпались обвинения в расизме (в городе было очень много чернокожего населения) и социальном фашизме – якобы он не спешил помогать черным и беднякам.

Паралич власти был полнейшим. Затем специальная комиссия Палаты Представителей Конгресса назовет это мягче: «провал инициативы». Майкл Браун говорил, что каждый из ответственных лиц кивал друг на друга и не хотел брать ответственность на себя. Джордж Буш-младший назвал события в Новом Орлеане худшей вещью, что случилась за время его президентства. Даже не события 11 сентября, а именно последствия урагана Катрина. Он отчаянно пинал чиновников своего кабинета, но дела двигались медленно даже тогда, когда в городе начали действовать части Национальной гвардии и регулярной армии. Буш мог только беспомощно смотреть на картину невиданной ранее катастрофы из иллюминатора президентского борта номер один, на котором он не раз облетел город.

Полиция и пожарные части в основном эвакуировались до урагана, остальные находились в растерянности, их нервы стали сдавать. Несколько офицеров совершили самоубийство, многие дезертировали из города. 4 сентября на мосту Дэнзигер полиция открыла огонь по безоружным людям. Не всех участников этого бесчеловечного акта, вошедшего в историю как The Katrina Shooting, удалось выявить, но так называемой дэнзигеровской семерке все же были вынесены обвинительные приговоры.

И все же армия и национальная гвардия делали свое дело. И Лоури, и Браун высоко оценили деятельность генерал-лейтенанта Рассела Онорэ, назначенного непосредственно из Пентагона и начавшего действовать по-военному жестко и четко. В зоне бедствия возникло некое подобие единоначалия, и ситуация начала стабилизироваться.

Правда, эта стабилизация была своеобразной. Город стал ареной военных действий и территорией, подверженной военной же цензуре. Генерал Онорэ начал с того, что выгнал из города всех волонтеров и представителей СМИ. Последние только через суд смогли восстановить свое право присутствовать в зоне бедствия и освещать происходящие в нем события. В ответ на активизацию банд и повсеместное мародерство бойцы Национальной гвардии и армии зачищали кварталы растерзанного ураганом и наводнением города, как будто это был Багдад. Сколько людей погибло тогда в перестрелках, остается неизвестным по сей день, равно как невозможно точно установить, было ли применение оружия военными оправданным.

Город зализывает раны и сегодня. Население города по-прежнему вдвое меньше, чем до Катрины. Через год после катастрофы общественная организация Appleseed Foundation выпустила отчет о положении людей, затронутых стихийным бедствием. В отчете утверждается, что 1.2 миллиона человек до сих пор страдают от последствий урагана. Годом позже главный коронер Нового Орлеана Фрэнк Минйард утверждал, что Катрина продолжает убивать людей – они умирают от психологических и физических травм, полученных два года назад. «На мой взгляд, нет сомнений, что Катрина продолжает убивать наших жителей,» – сказал он корреспонденту NBC News.

Для руководства восстановлением города мэр Нэйджин с подачи президента Буша-младшего назначила руководителем работ известного кризис-менеджера Эда Блэйкли. Его полномочия были столь широки, а бюджет в его распоряжении был столь значительным, что его прозвали царем восстановления (recovery tsar). По итогам своей 16-месячной работы в Новом Орлеане и окрестностях он написал книгу «Мой шторм»[2], в которой рассказывал о своей работе и давал наставления тем, кому придется заниматься такого рода работой впоследствии. Однако общественные организации и местная пресса отнеслась к книге весьма критически. Публицистка Мишель Крупа в газете The Times-Picayun написала отзыв о книге, и название ее статьи весьма красноречиво говорит о ее содержании: «Новая книга Эда Блэйкли рассказывает истории об урагане Катрина, которые мало кто соотнесет с реальностью».

О том, что миссия Блэйкли не принесла желаемого результата, говорит и репортаж The Washington Post из Нового Орлеана образца 2011 года (!). Целые районы города по-прежнему находятся в запустении. Инфраструктура до сих пор полностью не восстановлена. Смертельна ли была рана для города, нанесенная бедствием, покажут годы, но из фотоотчета влиятельной вашингтонской газеты ясно видно, что отчаяние и хаос живут в Новом Орлеане и поныне.

Доклады написаны, уроки учтены?

В 2011 году на восточное побережье обрушился ураган Ирена. Хотя он был значительно слабее Катрины, он затронул гораздо бóльшую территорию и принес весьма значительный ущерб. Дома были затоплены или разрушены, электроснабжение нарушено, люди гибли, оставались без крова, пищи и чистой воды.

Пресса, политики и даже волонтеры отметили, что FEMA и федеральные власти на сей раз в целом действовали значительно быстрее и решительнее, чем за 6 лет до этого. В интервью The Washington Post аналитик Эд О’Киф отметил, что в 2011 году прежних ошибок допущено не было, никто не ждал реакции местных властей, заказа на «Х одеял и Y банок консервов». Чиновники ведомства заранее, еще до прихода урагана на сушу, оценивали возможный ущерб, запасались всем необходимым, отправляли помощь в пострадавшие районы сразу после доклада президенту страны и на местах координировали свои действия с полицией, спасателями и Национальной гвардией, а также плотно работали с местными сообществами. Да и связь, в отличие от 2005 года, работала без перебоев.

Из анализа О’Кифа можно сделать главный вывод – если кто из чиновников и кивал друг на друга, то мы об этом вряд ли узнаем, ведь FEMA не дало развалить общее дело, как это случилось в Луизиане в 2005-м году. Сенатор Джо Либерман сказал по данному поводу: «Это новое FEMA». Что ж, Конгресс США после знаменитого доклада «Провал инициативы», уже упоминавшегося выше, дал законодательное право FEMA действовать на упреждение и «не заморачиваться» с формальностями. Президенту Обаме достаточно было бросить фразу «Не ждите, не затягивайте», и федеральные ведомства пришли в движение. Вслед за метеослужбами, NHC и NOAA, Обама даже выдал в эфир свое собственное штормовое предупреждение, а потом, когда основные спасательные работы были завершены, призвал граждан «оставаться бдительными».

Что ж, уроки трагических последствий ударов стихии следует учитывать и ведомствам, и простым людям – в этом Обама, безусловно, прав. Природа непредсказуема и жестока. Порой от нее попросту нельзя защититься. Но если действия властей во время и после природных катаклизмов будут предсказуемо слаженными и быстрыми, трагический счет жертв можно уменьшить. Если же действия будут неуклюжими, по-бюрократически боязливыми, то в любой стране мира мы получаем не только жертвы, которых можно было бы избежать, но и справедливое недовольство пострадавших и всех их сограждан.

Ну и напоследок. В истории урагана Катрина меня лично задело столь разное поведение руководителя FEMA Брауна и его непосредственного босса, главы Министерства внутренней безопасности Майкла Чертоффа. Первый честно подал в отставку, когда понял, что он ничего не может поделать, что его ведомство бессильно, и сделал единственно возможное в той ситуации – передал бразды правления армейскому генералу. Майкл Чертофф, в первый же день трагедии спихнув на Брауна всю ответственность, еще долго оставался на своем посту. Браун сейчас работает в популярной, но весьма небогатой новостной радиостанции 630 KHOW, а Чертофф возглавляет влиятельную корпорацию Chertoff Group, оказывающую услуги по вопросам безопасности как крупным корпорациям, так и правительству США. Поистине, человеческая совестливость и человеческое бесстыдство интернациональны.


Дмитрий Дробницкий
Источник: "Terra America"

[1] Clark, Heather. "Linguists Vote 'Truthiness' Word of 2005." ABC News. January 6, 2006. Retrieved on 2010-04-14. (прим: Интернет-ссылка работает с перебоями).

[2] My Storm: Managing the Recovery of New Orleans in the Wake of Katrina/Edward J. Blakely/University of Pennsylvania Press, 2011.


 Тематики 
  1. Общество и государство   (31)
  2. Коллективы, сообщества, организации   (160)