В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Общество

  << Пред   След >>

Измерения национальной модернизации

Уже привычно, что Ярославский форум задает некие вехи президентской повестки модернизации. Прошлый раз такой вехой стало признание экономико-технологического развития как основы демократизации. В этот раз в фокусе оказывается тема национального, этнического, социального многообразия. Это и практический, и теоретический вопрос: как увязать повестку модернизации с этнополитической тематикой?

Ответа на этот вопрос у нашего политического класса пока не существует. Вся официальная риторика по национальному вопросу является дискурсом статус-кво, а не дискурсом модернизации. Она определяется вопросом – как сохранить существующий хрупкий этнополитический баланс, который на глазах рассыпается, а не как придать этим отношениям новое, более здоровое и современное качество. Если вопрос о включении национальной политики в контекст политики модернизации все же будет поставлен, то общая формула ответа на него из истории хорошо известна. Модернизация в проекции на национальные отношения означает формирование единой нации на базе единых правовых стандартов и единой высокой национальной культуры. Т.е. это правовая и культурная унификация общества.

Если мы возьмем модернизацию в трех ее измерениях: социальном, экономико-технологическом и политическом, – то в каждом случае эта взаимосвязь может быть прослежена более детально.

Социальная модернизация – это, прежде всего, «ремонт», реконструкция социальных институтов. Той нематериальной инфраструктуры, которая обеспечивает интеграцию общества, общественный порядок, воспроизводство человеческого капитала.

В этой сфере есть две наиболее острые проблемы. Первая связана с качеством правового пространства. Ключевая задача – обеспечить его реальное единство для всей страны, в том числе и для Кавказа. Бессмысленно говорить о гражданской нации, если мы миримся с существованием политических и правовых оффшоров.
Вторая проблема связана со сбоями в работе институтов образования, воспитания и, шире, социализации человека.

Самый мощный инструмент массовой коммуникации – телевидение – скорее производит десоциализацию, сдобренную щепоткой пропаганды. Школа сильно «изношена» и в лучшем случае держится остатками советского культурного багажа. Госслужба тоже производит что-то сильно отличное от вышколенной бюрократии. Как говорил Геллнер, главной отраслью для современного государства является производство социально приемлемых человеческих существ. Так вот, эта главная отрасль у нас в сильном запустении. Для того чтобы ее восстановить, нужно не просто отштукатурить фасады существующих институтов, нужно дать им некое содержание. В качестве такого содержания, как правило, выступает комплекс идентичностей, символов, норм, навыков, которые связаны с национальной культурой. Т.е. в нашем случае, с тем багажом высокой русской культуры, который мы получили в наследство. Никакого другого багажа аналогичного уровня в нашем распоряжении нет.

Собственно, именно соединение институтов массовой коммуникации и социализации под эгидой государства с ресурсами высоких национальных культур и породило современное национальное государство европейского образца.

Для второго измерения – экономико-технологической модернизации – связь с формированием нации, быть может, менее очевидна, но не менее глубока. Качество нации определяется тем, насколько развитую систему разделения труда она способна поддерживать и насколько она способна капитализировать свои конкурентные преимущества. У каждого народа есть свои сильные и слабые стороны в том, что касается, предпочтительных видов деятельности и предпочтительных экономических укладов. Для русских, на мой взгляд, наиболее комфортной экономической средой является среда развитого индустриального общества. Поэтому, скажем, повышение престижа и реальной востребованности инженерной профессии, о чем немало говорится в последнее время, является для нас, в том числе, и сугубо национальной задачей. 1990-е годы показали, что когда сложная система разделения труда рушится, падает престиж инженера, профессионального военного, ученого, медика и так далее и, напротив, возрастает престиж более простых форм деятельности, положим, торговли, для русских это становится этнической катастрофой. Поэтому важнейшим фактором национальной регенерации нашего народа является воссоздание экономической среды высокого индустриализма и характерной для нее системы профессиональных приоритетов.

Третий момент – это политическая модернизация, в смысле расширения демократического участия. Исторически, взаимосвязь демократизации и национального строительства несомненна. Арены публичной политики, на которых, собственно, и производится демократическая власть, требуют высокого уровня культурной однородности общества и ценностного консенсуса. Поэтому мы сможем позволить себе тем больше демократии, чем в большей степени будем представлять собой единую нацию. Без этой платформы в виде единой национальной культуры, исторического сознания, гражданственности, демократия нежизнеспособна.

Все это – достаточно очевидные и банальные вещи, но, обращаться к ним необходимо, поскольку, повторюсь, национальное измерение модернизации нашим государством пока не осознано и не открыто. Если на дискуссионных площадках Ярославля российский политический класс хотя бы на йоту приблизится к осознанию непреложной взаимосвязи модернизации и созидательного национализма, то эти несколько дней будут проведены не зря.


Михаил Ремизов
Источник: "Русский Журнал "


 Тематики 
  1. Общество и государство   (1436)