В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Общество

  << Пред   След >>

Либеральный фундаментализм

Говоря о либерализме, нередко акцентируют внимание на таких понятиях, как «права человека», «свобода слова», «свобода передвижения», «равенство перед законом» и некоторых других. В этом смысле либерализм как идея выглядит, пожалуй, привлекательно — особенно если некритически воспринимать его апологетов, таких как Фридрик фон Хайек, Людвиг фон Мизес или Милтон Фридман (особенно в этом кратком перечне выделяется Фридман, плоды воплощения чьих идей мир пожинает сегодня).

Разумеется, можно вслед за Хайеком, Мизесом и их наследниками сетовать на то, что государство мешает развитию рыночной экономики, не дает стать миру устойчиво справедливым, но можно посмотреть на их идеи и через призму того, что происходило (и происходит) в мире под флагом либерализма (и неолиберализма, хотя тут больше разница в названии, вызванном разными экономико-политическими условиями до и после Второй мировой войны). А потом соотнести со столь критикуемыми его сторонниками тоталитарными режимами (Сталин, Гитлер) и оценить, насколько они «достойны друг друга», как много между ними общего несмотря на кажущуюся противоположность. Не просто общего: либерализм (либерально-капиталистическое мироустройство) во многом породил фашизм и сталинизм (и их многочисленных собратьев), приведшие в XX столетии к множеству жертв.

Здесь уместно вспомнить, что писал в 30-е годы испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет, когда рассуждал о «восстании масс». Для него марксизм, синдикализм (по сути с ним он смешивал и анархизм), фашизм, национал-социализм, сталинизм были явлениями одного порядка — явлениями «массовости», «толпы», он называл эти режимы «политическим диктатом масс». Ортега-и-Гассет критикуют все эти режимы с аристократических позиций. Для него «диктат масс» — это продолжение «либеральной демократии» XIX века, развившегося в гипердемократию. При этом нельзя сказать, что «классический либерализм» для философа неприемлем: ведь тогда «массы» были более ограничены и имели меньше доступа к политике[1].

С другой стороны, необходимо и «замечание слева». Приведу мнение о либерализме Иммануила Валлерстайна: «Поскольку в логике либерализма права теоретически имели всеобщий характер, ограничения должны были быть оправданы запутанными и благовидными основаниями. В теории, таким образом, права понимались как универсальные, но вещью, которой меньше всего хотели бы либералы, было буквальное восприятие либеральных принципов, то есть их действительно всеобщее применение. Чтобы эти принципы не воспринимались буквально, либералам нужна была сдерживающая сила. Такой сдерживающей силой был расизм в сочетании с сексизмом. Конечно, это никогда не могло быть открыто признано либералами, ведь и расизм, и сексизм по определению антиуниверсальны и антилиберальны»[2].

«По делам судите», — гласит вековая мудрость. Применительно к либералам эта мудрость очень кстати, потому что их «слова» и «дела» очень сильно разнятся. Провозглашая «всеобщие права», в реальности они стремились их дать и гарантировать далеко не всем. И только под давлением низов либералы вынужденно распространяли свои «дары» на все большее широкий круг людей.

Так что стоит, конечно, различать либерализм как идею и либерализм как реальность. Как идея либерализм отчасти повлиял на формирование анархистской идеологии, что отмечал, например, анархо-синдикалист Рудольф Роккер в работе «AnarchoSyndicalism», да и другие теоретики анархизма. Тем не менее, это не отменяет анархистского приговора либерализму: «Абсолютная доктрина либерализма превращается в философию привилегированных, правящих классов; личность забыта, на ее месте мы видим собственника или наследника громкого имени. Та игра социально-экономических интересов, в которой сильный всегда побеждает слабого, признается единственным законом общественного состояния. И слабый, якобы в ограждение его собственных интересов, был объявлен вне защиты.

Либеральная доктрина, такая, как мы ее видели, должна быть осуждена! Она не есть защита свободы, она не есть отрицание свободы! Провозглашая свободу одних, она мирится с рабством других! Как абсолютно безнравственный принцип она сама в себе несет свое осуждение!»[3]

Необходимо отметить еще минимум два важных момента:

– соотнесение либерализма и демократии;
– соотнесение либерализма и капитализма.

Говоря о первом, стоит вновь обратиться к Валлерстайну: философ считает, что либерализм является антидемократическим течением, изначально возникшим в противовес демократии, то есть противопоставляет аристократичность либерализма и демократию. Впрочем, тут Валлерстайн, пожалуй, не вполне прав. В конечном итоге, либерализм стал сопровождаться установлением «представительной демократии», которая, строго говоря, является демократией только по названию, так как декларируемая при демократии «власть большинства», «власть народа» в реальности становится не более чем фикцией: власть принадлежит горстке политических и капиталистических верхов, а всевозможные выборы — это не более чем имитация участия народа в принятии политических решений.

При этом существует идея «прямой демократии», которую в наше время многие левые противопоставляют представительной. К сторонникам такой точки зрения относятся и анархисты, хотя и не все; но тут уже обсуждаются лингвистические тонкости: «кратия» — власть, что не вяжется с понятием о «безвластном обществе».

Таким образом, еще и еще раз приходится убеждаться в том, что либерализм — это доктрина аристократических меньшинств, которые вовсе не желают распространения «прав и свобод» на всех людей (для «всех» в данном случае существуют лишь «обязанности»).

Что же касается капитализма, то получается примерно такая картина: либерализм неотделим от капитализма, но при этом капитализм может быть и не либеральным. И вот тут уже либерализм (и в особенности его современный извод, неолиберализм) проявляет свой фундаментализм в полной мере. Разорение целых народов, голод, болезни, финансирование гражданских войн — вот что он несет миру[4].

Транснациональные корпорации — это порождение не только капитализма, но и либерализма как идеи индивидуальной экономической свободы успешных предпринимателей. И ради торжества идеалов «экономической свободы» либерализм позволяет ТНК грабить страны Юга и развивать в них «грязные отрасли производства», нещадно эксплуатировать трудящихся этих стран, платя им копейки, чтобы потом делать на этом огромные прибыли, продавая свои товары в странах Севера[5].

Кроме того, либерализм легитимирует многие современные войны, которые на словах ведутся в интересах «демократии» (и на первый взгляд, эти войны они кажутся вполне оправданными применительно к тому же режиму Саддама Хусейна или ситуации на Балканах), однако, присмотревшись, понимаешь, что в действительности никакой «борьбы за демократию» нет и в помине, а есть лишь борьба за экономические интересы ведущих ТНК и Соединенных Штатов с их ближайшими союзниками[6]. В конце концов, атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки точно так же сбрасывали в интересах либеральной демократии.

Либерализм идея замечательная, но не для всех, а только для избранных.

Впрочем, либерализм убивает не всегда, порой он действует более изощренно. Речь о пресловутых «обществе потребления» и «обществе зрелища»[7]. В данном случае происходит атомизация общества и эгоизация человеческого сознания. «Человек человеку волк» в этом случае становится прямым следствием либеральных идей, воплощенных в жизнь. Таким обществом легко манипулировать, проще развивать рабскую покорность[8].

Консюмеризм — это не просто новомодное слово, это бич нашего времени, тем более что он порождает не только неуемную страсть к потреблению, поглощающую наше время и забивающую мозги, но еще и способствует стремительному разрушению окружающей среды, исчерпанию ресурсов. Так что «социальный либерализм» на деле так же далеко не безгрешен и вполне вписывается в общую «либеральную парадигму».

Либерализм — это идеология избранных в красивой идейной упаковке, и не более того.


Андрей Федоров
Источник: "Рабкор"


1 Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс. М.: АСТ, 2003. С. 11–208.

2 Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. СПб.: Университетская книга, 2001. С. 198.

3 Боровой А. Общественные идеалы современного человечества. Либерализм. Социализм. Анархизм. М.: Логос, 1906 (http://spb-anarchists.anho.org/borov01.htm)

4 Вернер К., Вайс Г. Черная книга корпораций. Екатеринбург: Ультра.Культура, 2007; Кляйн Н. Доктрина шока. М.: Добрая книга, 2009; Харви Д. Краткая история неолиберализма. Актуальное прочтение. М.: Поколение, 2007; Хомский Н. Прибыль на людях. М.: Праксис, 2002.

5 Вернер К., Вайс Г. Указ. соч.; Кляйн Н. NO LOGO. Люди против брэндов. М.: Добрая книга, 2005.

6 Коллон М. Нефть, PR, война. Глобальный контроль над ресурсами планеты. М.: Крымский мост-9Д, Форум, 2002.; Хомский Н. Новый военный гуманизм: Уроки Косова. М.: Праксис, 2002.

7 Бодрийяр Ж. Общество потребления. Его мифы и структуры. М.: Республика; Культурная революция, 2006; Дебор Г. Общество спектакля. М.: Логос, 2000.

8 Применительно к «социальной пассивности» в постсоветской России на фоне разрухи в экономике российский исследователь Вадим Дамье писал: «Большинство людей в той или иной степени восприняло неолиберальную идею о том, что исправить собственное положение можно только в результате индивидуальных или эгоистических усилий, прежде всего, коммерческого характера, готовности подвергаться увеличенной эксплуатации («крутиться») или даже эксплуатировать других» (Дамье В.В. Атомизация общества и социальная самоорганизация: Российский контекст // Рабочие в России: исторический опыт и современное положение. М.: Едиториал УРСС, 2004. С. 74).


 Тематики 
  1. Гражданское общество   (114)
  2. Общество массового потребления   (128)