В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Общество

  << Пред   След >>

Российские ученые на Большом Адронном Коллайдере


11 сентября в ИТАР-ТАСС состоялась пресс-конференция на тему: "Российские ученые на Большом Адронном Коллайдере ЦЕРНа" . В пресс-конференции приняли участие директор ИЯИ РАН Виктор Матвеев, профессор НИИЯФ МГУ Эдуард Боос, ученый секретарь Физического института им. Н.П.Лебедева РАН Наталья Полухина.


МАТВЕЕВ: Наша страна обладает огромными интеллектуальными и материальными ресурсами, и она должна быть участником таких крупных международных научных проектов. Работа по получению научных данных – это длительная работа. Мы все оцениваем потенциал открытия такого комплекса очень высоко. И я рад видеть, что наши зарубежные партнеры очень высоко оценивают российский вклад в его создание.

БООС: Я хотел бы осветить два вопроса, которые все время задаются: экономический и научный. Фирмы, которые участвовали, вынуждены были разработать новые технологии, которые, будучи примененными в других отраслях, достаточно быстро дают экономическую отдачу. Задача в научной сфере – понять, что происходит на уникально малых расстояниях – 10 в минус восемнадцатой степени сантиметра. Одна из частиц, которая является фундаментом современного представления о микромире, но до сих пор не найдена – бозон Хиггса. Эта частица ответственна за появление массы у других частиц, в том числе и у человека. Потребуется примерно 2-3 года работы коллайдера, чтобы набрать достаточный статистический материал и надежно установить, существует ли бозон Хиггса, какой именно он, и прояснить этот вопрос. Другая крупнейшая задача – в соударениях посмотреть, какие были реакции, как были устроены процессы и тем самым понять, какие процессы в деталях происходили на самой ранней стадии образования Вселенной.

МАТВЕЕВ: Одно из величайших открытий последних лет – то, что Вселенная лишь на 4-5% состоит из той материи, из которой состоит Земля, видимые нами космические тела, мы сами. Появилось понятие "темной материи" и "темной энергии". И большая мечта физиков – иметь возможность наткнуться на те частицы темной материи, которые могли бы быть рождены в процессе столкновения двух протонов высоких энергий. Это бы открыло путь к пониманию содержания Вселенной.

ВОПРОС: Какие предприятия российской промышленности и как участвовали в создании Большого Адронного коллайдера?

МАТВЕЕВ: Мы благодарны поддержке российским правительством участия в этих экспериментах, такой вклад был внесен. Но гораздо больший вклад был внесен за счет тех средств, которые пришли в Россию в качестве инвестиций, благодаря тому, что наши предприятия были способны выиграть международные конкурсы по производству высоконаучного оборудования. В значительной степени это предприятия нашей атомной промышленности: это заводы в Снежинске, Богородицкий завод в Тульской области, который произвел чудо современной оптической техники – более сотни тысяч кристаллов совершенно нового типа. Это кристаллы, можно сказать, совершенные. Только Россия оказалась способной выполнить такую задачу. Эти кристаллы нужны именно для того, чтобы обнаружить частицу Хиггса. Конструкторское бюро имени Мясищева в Жуковском вместе с физиками института ядерных исследований разработали уникальные механические конструкции для удержания этих тяжелейших кристаллов. При их создании был установлен рекорд, мы собираемся обратиться в книгу Гиннесса. Все эти предприятия были удостоены специальных наград международного сообщества.

Наша страна участвовала в создании всех четырех детекторов и ускорителя. Огромный вклад в создание ускорителя внес институт ядерной физики Сибирского отделения РАН имени Буткера. Огромная часть сверхпроводящих магнитов, установленных в тоннеле, были произведены при участии этого института.


ПОЛУХИНА: При этой работе Богородицкий завод получил существенный толчок к развитию, и если бы не этот заказ, он бы умер, а теперь эти высокие технологии принадлежат России. Один из авиационных заводов России выполнил ободы для детектора переходного излучения. Пропорциональные камеры в виде тонких трубочек укреплены вокруг центральной части, где происходит столкновение. И чтобы закрепить их, нужен обод. Микронная точность чрезвычайно важна, потому что все это влияет на точность установления траектории сталкивающихся частиц.

ВОПРОС: Можно ли сделать какое-то обобщение по поводу интеллектуального вклада?

МАТВЕЕВ: Самая первая идея использования столкновения пучков, создание встречных ускоренных пучков заряженных частиц – эта идея пришла из России, она родилась в институте ядерной физики Сибирского отделения РАН имени Буткера. Это оценено мировым сообществом как величайшая идея и играет сейчас огромную роль. Трудно даже все перечислить. Теоретическая и экспериментальная мысль сохраняют свою ведущую роль при исследовании физики высоких энергий.

БООС: Очень важный элемент интеллектуального вклада – моделирование заранее того, что ожидается, чтобы знать, с чем сравнивать, отклонения от чего нужно получить. В этой области вклад наших ученых огромен, мы были пионерами по целому ряду позиций.

ВОПРОС: Большинство ученых отрицает возможность возникновения черных микродыр и кротовых нор на коллайдере. Если эти феномены возникнут, можно ли их будет зарегистрировать? И уже много лет одна из тем в научной фантастике – коридоры времени. Насколько наука соотносится с представлениями фантастических романов?

МАТВЕЕВ: Пока это все эксперименты, которые не имеют серьезной почвы под ногами. Тем не менее, воображение – один из важных инструментов научной мысли. Ученые не только ищут законы природы, они пытаются вообразить сценарии при создании Вселенной, поэтому рождаются гипотезы о существовании гипотетических объектов.

В природе столкновения частиц происходят постоянно. Ученый должен свою гипотезу сравнить с известными явлениями. Человек, который не имеет опыта работы в области микромира, не всегда представляет себе различие масштабов того, что происходит в микромире и макромире. То, что огромно и катастрофично для микромира, в макромире ничтожно. Ученые сами же ищут ограничения на качества гипотетических частиц. Пока нет никаких оснований опасаться, что нечто, полученное во время физических опытов, может привести к катастрофическим последствиям. Эти эксперименты пока далеки от возможности какого- либо моделирования на практике, как рисуется в нашем воображении. Хотя воображение – великая вещь. Давно известно, что человек видит не глазами, а мозгом, который создает виртуальный образ объекта. Так же теоретик или физик, строящий теорию Вселенной – он каким-то образом виртуально моделирует ее в своем мозгу.

БООС: Научная гипотеза не должна противоречить существующим данным. Не так-то просто выстроить фантастическую идею, чтобы она ничему не противоречила. В столкновениях, моделируемых на коллайдере, речь шла о рождении микро-, очень маленьких черных дыр в сравнении с грандиозными образованиями во Вселенной. И когда такие "черные дыры" рождаются, это гипотетический объект. Если он рождается, то крайне быстро, почти мгновенно испаряется. Это может выглядеть как рождение новой частицы, которая очень быстро распадается, но продукты и события ее распада весьма специфичны. И поиск на коллайдере направлен на поиск таких событий. Если на коллайдере будет получен объект с подобными параметрами, то существующая аппаратура позволяет зафиксировать рождение и исчезновение уникальной частицы, если она будет не слишком тяжелой в той области энергии столкновения, которая доступна Большому коллайдеру. Речь идет о мини-"черной дыре", 10 в минус восемнадцатой степени. Это же относится и к мини-"кротовым норам", которые образно называют "коридоры времени". У датчиков хватит чувствительности и быстродействия, чтобы зафиксировать. Это одна из гипотез, и она не противоречит существующему научному знанию.


Источник: "ИТАР-ТАСС "

 Тематики 
  1. Наука   (94)