В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Общество

  << Пред   След >>

"Сидоровы козы"

В самый канун Нового года минобрнауки и Институт развития социальных коммуникаций провели в Москве международную научно-практическую конференцию по проблеме жестокого обращения с детьми – первую в России, когда на таком уровне обсуждалась тема, острота которой растет с геометрической прогрессией.

Подзатыльник как особенность национального воспитания

Проблема жестокого обращения с детьми существует не только в России, но и в западных странах, экономически и социально вполне стабильных и благополучных. Что и подтвердили в своих выступлениях специалисты из Великобритании и США. Вот только у них, в отличие от нас, вся ее опасность для национального здоровья осознана давно и серьезно. Результат такого понимания – специальные законы, ювенальные суды, многочисленные государственные и общественные социальные службы, наблюдательные советы и программы по защите детей от жестокого обращения с ними и, наконец, внедрившиеся за долгие десятилетия не без помощи СМИ и кинематографа в общественное сознание поведенческие стереотипы отношения к детям. И к своим, и к чужим. Нет, конечно, как и в российской семье, в семье американской разгневанный папаша, бывает, отвешивает сыну подзатыльник. Но при этом, в отличие от российского отца, искренне полагающего, что подзатыльник – всего лишь воспитательная норма, американский отец к подзатыльнику относится принципиально иначе: знает, что он совершает непозволительный проступок, за который можно и самому получить так, что мало не покажется.

В перерыве конференции одна из ее участниц, побывавшая в США, рассказала случай. Положительный во всех отношениях отец семейства однажды дал пощечину своей четырнадцатилетней дочери, когда она вернулась с дискотеки домой глубокой ночью. Девчонка как истинная американка развернулась и прямиком побежала в полицию, где предъявила свежий синяк. Папу арестовали через несколько минут. Утром раскаявшаяся дочка с мамой пришла отозвать свое заявление. Ей было в этом отказано: по законам штата отцу-"преступнику" светило отселение от семьи и лишение родительских прав. Семье пришлось сильно потратиться на хорошего адвоката, чтобы этого не произошло.

Сюжет, на взгляд российского обывателя, согласитесь, фантастический, если не сказать возмутительный: "Подумаешь, пощечину от отца получила! Да я бы свою за такое вообще как сидорову козу выпорол, и попробовал бы мне кто что-то сказать".

И – выпорет. И никто, в самом деле, ничего такому родителю не скажет. Во-первых, дело-то житейское, семейное, внутреннее. Во-вторых, жестокое обращение с детьми в подавляющем большинстве случаев сходит с рук даже записным домашним извергам: наша семья – очень закрытый социальный институт, а дети всегда зависимы от родителей да и привязаны к ним, потому семейное насилие скрыто от посторонних глаз. Впрочем, как и жестокое обращение с детьми в детдомах, интернатах, школах, даже детсадах. Как отметил член Общественной палаты, руководитель фонда "Нет алкоголизму и наркомании" Олег Зыков, "по разным оценкам, до 97 процентов фактов насилия над детьми просто не фиксируются и не попадают ни в какую статистику". Да и с самой статистикой у нас не все хорошо. Директор департамента минобрнауки, занимающегося вопросами соцзащиты детей, Алина Левитская предупредила: форм отчетности, которые позволили бы располагать реальными данными по жестокому обращению с детьми – в семьях ли, сиротских учреждениях или в обычных детсадах и школах, – не существует. Проще говоря, официальной статистики по этой проблеме в стране на сегодняшний день нет.

Как фактически нет в отечественном законодательстве даже четких определений понятий "жестокое обращение с детьми", "насилие" и "обязанности по воспитанию и содержанию детей". Самая ходовая статья в Уголовном кодексе – 156-я "Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего". Ее применяют во всех "выявленных" случаях жестокого обращения. То есть если до смертоубийства, изнасилования или глубокой инвалидности дело не дошло (тут дети-жертвы идут по общим, "взрослым", статьям), а, скажем, когда добрая воспитательница интерната в наказание выставила подростка из дома в ночь на мороз с последующим крупозным воспалением легких или любящая бабушка напоила до беспамятства пятилетнюю внучку самогоном. Вот такие действия и носят в нашем законодательстве деликатное определение "неисполнение обязанностей по воспитанию". При этом, считает начальник отдела по делам несовершеннолетних и молодежи Генпрокуратуры России Марина Зайцева, санкции, предусмотренные 156-й статьей, "необъективно мягкие и не соответствуют степени общественной опасности таких преступлений. Как следствие, в обществе сложился стереотип безнаказанности за них".

"Кольцо насилия"

Все же данные, показывающие "индекс тревожности" проблемы жестокого обращения с детьми, на конференции существуют. Правда, у каждого ведомства свои. Например, Алина Левитская сообщила, что в одном только 2006 году органы опеки зафиксировали около 3900 случаев жестокого обращения с детьми. Более 7 тысяч детей отобраны у родных родителей при непосредственной угрозе их здоровью, а родители 50 тысяч детей и вовсе лишены родительских прав.

Для сведения: чтобы лишиться в нашей стране родительских прав, недостаточно дать пощечину своему загулявшему на дискотеке чаду, нужно творить со своим ребенком вещи куда более страшные, причем на протяжении долгого времени.

Ну а если говорить не о кризисных семьях, счет которых идет на миллионы, а о ребятах, которые живут в самых нормальных, благополучных семьях, ходят в обычный детский сад или в школу, – насколько такие дети застрахованы от жестокого обращения с ними?

То, что несчастны лишь дети в так называемых семьях группы риска, что только в таких семьях и совершается жестокое обращение с детьми, известный психолог, заведующий отделом клинической психологии Научного центра психического здоровья РАМН Сергей Ениколопов назвал мифом. И в подтверждение тому рассказал об анонимных опросах, проведенных сотрудниками центра в современных благополучных семьях. В частности, опрашивали преуспевающих матерей в возрасте около 30 лет. 90 процентов этих женщин – топ-менеджеров, начальников и замначальников структурных подразделений крупных известных фирм – признались, что по мере своего карьерного роста все чаще стали бить своих детей. Еще 50 процентов – что их стали бить мужья. С точки зрения общества, подчеркнул Ениколопов, это были совершенно замечательные семьи, с хорошим доходом, с высоким образовательным уровнем, где детям дается все. И где при этом детей бьют. Можно не сомневаться, заверил психолог, что эту воспитательную модель их дети возьмут в свою взрослую жизнь и точно так же станут воспитывать собственных детей. Специалисты называют это "кольцом насилия". И такое "кольцо" не замыкается лишь на семьях.

В ходе социсследования, проводившегося в Московском ИПП работников образования, более 40 процентов школьных учителей заявили, что в тот или иной период своей жизни являлись объектом физического или психологического насилия. Они никуда не жаловались, носили это в себе. А такое разрушает. Глубоко на подсознательном уровне заставляет человека жить в ожидании необходимости обороняться, что, в свою очередь, провоцирует в нем агрессивность. Как следствие, эффект "кольца насилия" проявляется и в школах. Впрочем, то же можно сказать и о детсадовских воспитателях, и о других специалистах, работающих с детьми. Рапространенного в других странах специального тестирования, позволяющего выявить в кандидате на педагогическую должность склонность к агрессии, в России не проводят. Мы отдаем своих детей в нормальные школы, обычные детсады и не подозреваем, что чуть меньше половины их педагогов готовы к проявлению насилия к нашим детям, в первую очередь, конечно, психологического.

Кто из нас не видел в своем дет-стве-отрочестве, как это бывает? И многие ли из нас могут твердо заявить, что никогда и ни при каких обстоятельствах не подняли руку на своего ребенка? Как в России воспитывают непослушных детей – по попке отшлепали, в угол поставили, подзатыльник дали и т.д. "Такие воспитательные меры воспринимаются как неизбежные, само собой разумеющиеся, правильные, и это укоренилось в нас, кажется, на ментальном уровне, – считает доктор психологических наук Галина Семья. – У нас своя культура, и мы долго не сможем подстроиться под те нормы отношения к детям, что нам предлагает мировое сообщество". В нашем общественном сознании не укладывается, что подзатыльник – это то же жестокое обращение, которое, кстати, подразделяется на четыре вида насилия: физическое, психологическое, сексуальное и наиболее распространенное социальное, означающее пренебрежение основными жизненными потребностями ребенка. "Нам – не только родителям, но и педагогам-профессионалам, – сказала Галина Владимировна, – даже не всегда удается различить, где меры дисциплинарного воздействия, без которых не обойтись, а где – жестокое обращение". И рассказала о любопытном случае. В

Ясной Поляне есть очень известный детдом, где за основу педагогики берут толстовскую философию. Там долго думали, как наказывать детей. Придумали: если ребенок плохо себя ведет, его оставляют в постели на сутки-двое-трое. Еду провинившемуся носят в постель, не лишая его при этом сладостей и доброжелательного отношения окружающих. Что это – дисциплинарное наказание в воспитательных целях? Или все же такое должно нами приравниваться к жестокому обращению? Ведь в принципе это тоже форма психологического насилия.

Очень большие надежды высказывались на конференции на объявленный и теперь уже наступивший в России Год семьи: может, общий его настрой поможет всем увидеть реальные размеры этой беды – жестокое обращение с детьми и насколько опасно для нации "кольцо насилия" с его воспроизводством людей, живущих в ожидании удара и готовых к агрессии?


Источник:"РГ"




KOMMEНТАРИЙ

Поднятая этой статьей тема сколь важна для общества, столь и далеко не однозначна. Тема насилия над детьми тесно соприкасается с другой темой – "ювенальной юстицией", т.е. принятием отдельного законодательства для несовершеннолетних, в котором дети наделяются правами обращения в суд на своих родителей. Именно поэтому хотелось бы представить и иную точку зрения на поднимаемые в статье вопросы, изложенную в статье Ирины Медведевой и Татьяны Шишовой:"Троянский конь ювенальной юстиции" уже публиковавшейся ранее на нашем сайте. Ниже приводятся отрывки из этой статьи.





ТРОЯНСКИЙ КОНЬ ЮВЕНАЛЬНОЙ ЮСТИЦИИ

В интернете ювенальная юстиция(«ювенальная» – то есть для несовершеннолетних) рекламируется уже не только на сайте г-на Зыкова. Есть портал, который так и называется – juvenilejustice. Зайдя на него, можно узнать, что продвижение ювенальных законов происходит не так быстро, как хотелось бы «друзьям детей», но дело все же идет. Уже есть пилотные города: Волгоград, Саратов, Ростов-на-Дону, Таганрог и некоторые другие, где обкатываются новые модели и обобщаются старые результаты. Так, в «Обзорной справке о судебной практике по делам о преступлениях против семьи и несовершеннолетних (статьи 150-157 УК РФ), рассмотренные судами Ростовской области», судья Воронова Е. Л., горячая сторонница ювенальной юстиции, приводит дело некоего опекуна Михова И. И., получившего по одной статье шесть месяцев исправительных работ, а по другой – пять (в сумме почти год) за жестокое обращение со своим 11-летним подопечным. В чем же оно заключалось? Цитируем справку: «Выражал словесно и жестами угрозы побоями» (т. е. не бил, а видимо, говорил что-то вроде «ну я тебе сейчас дам!», «смотри, ты у меня получишь!», «что, ремня захотел?» и т. п.), «за незначительные проступки ставил несовершеннолетнего в угол на длительное время», а также «против воли и желания принуждал несовершеннолетнего принимать пищу» (в народе говорят – «пичкал»).
. . .

А с легкостью (порой даже с удовольствием) жалуются на своих родителей дети-манипуляторы, эгоцентрики, избалованные, распущенные, демонстративные. Встречаются среди них и дети с нешуточными психическими заболеваниями. Например шизофреники, страдающие неадекватным восприятием действительности. В том числе и отношений со взрослыми. Такие дети, особенно если их успели просветить насчет «прав ребенка», болезненно реагируют на любые замечания, считая их насилием над своей личностью. Они охотно шантажируют родителей угрозами уйти из дому, поменять семью и т. п.

«Я пойду искать другую маму!» – уже в три года говорила девочка, недавно попавшая к нам на прием. И действительно шла, не разбирая дороги, а испуганная мать бежала за ней и готова была выполнить любые ее требования. Подчеркнем: это не единичный случай.

Таким детям только ювенальной юстиции не хватает, чтобы уже на законных основаниях помыкать своими близкими.
...

Еще в 2000 году мы посетили конференцию, посвященную 10-летию принятия Международной конвенции о правах ребенка, и там очень долго, с разных сторон обсуждался вопрос о необходимости ввести во всех российских школах омбудсменов – уполномоченных по правам ребенка, которым дети могли бы «стучать» на учителей. Мы тогда были еще совсем «не в теме» и решили было, что перед нами потенциальные союзники в борьбе со всякими безобразиями в образовании типа секс-просвета, валеологии и т. п. Но заведя об этом речь, были встречены в штыки.

– При чем тут знания, необходимые в наше время?! – возмутилась пожилая правозащитница. – Дети должны грамотно предохранять себя от СПИДа и нежелательной беременности. Омбудсмены занимаются настоящими нарушениями. Например, звенит звонок на перемену – учитель обязан немедленно прервать урок и отпустить детей. Если он задержит их хотя бы на минуту, это грубое нарушение, за которое он должен отвечать. А домашние задания на выходные или на каникулы? Это категорически запрещено! А повышение голоса на учащихся? Да масса всего! Дети должны знать свои права. И развивать правовое сознание, изучать Конвенцию о правах ребенка нужно не со школы, а уже с детского сада. Омбудсмен тут – главный друг ребенка, главный защитник. По существу, главный человек в школе.

А потом в кулуарах одна из старшеклассниц лицея, где уже была экспериментальная должность омбудсмена, шепотом поведала нам, что секс-просвет шел у них беспрепятственно и что девочки сгорали от стыда. Но никто не считал это нарушением их прав. В том числе, и «главный друг детей».

Давайте зададимся вопросом: разве в нашем УК не предусмотрена защита детей от насилия? Разве в современной России родитель, все равно как в мрачном европейском средневековье, может безнаказанно истязать ребенка и никто ему слова не скажет, потому что он, родитель, в своей семье полновластный хозяин? Нет же! Органы опеки регулярно лишают кого-то родительских прав за дурное обращение с детьми, а кто-то даже идет за это под суд. Органам опеки помогают милиция, прокуратура, школы, психолого-педагогические службы. Конечно, бывают коррупция, превышение полномочий, халатность. Но, во-первых, кто сказал, что с появлением ювенальной юстиции у нас будут защищать детей только бессребреники и высокие профессионалы? ... А во-вторых, почему не внести в уже имеющееся законодательство уточнения и дополнения, если он действительно необходимы? Не усилить ответственность за исполнение законов? Зачем предоставлять детям право самостоятельно подавать в суд на взрослых?

...
Предложение запретить аборты доводит «чадолюбцев» прямо-таки до истерического припадка. Хотя, казалось бы, это такое чудовищное насилие над ребенком – убийство его в утробе матери, когда он не может даже позвать на помощь.

А какую бурю возмущения среди защитников детских прав вызвали робкие попытки ввести что-то вроде нравственной цензуры?! Хотя бы для несовершеннолетних. Уж это бы точно снизило процент насилия, в том числе и над детьми, ибо преступники нередко воспроизводят в жизни то, что видят на экране. Порой до мельчайших подробностей копируют эпизоды краж, изнасилований, убийств и прочих надругательств над людьми. Но нет! «Не дадим вновь загнать нас в информационный ГУЛАГ! Дети должны иметь право на информацию!» – возмущалась демократическая общественность, потрясая Международной конвенцией о правах ребенка.

...
С одной стороны, дети отовсюду, в том числе и через мультсериалы, получают установки на бандитизм и прочие непотребства. К примеру, в мультфильмах «Гриффины» и «Симпсоны», которые, несмотря на судебные иски родителей, так и не удалось запретить, показываются: групповое избиение человека, убийство на улице старика, изготовление и использование ловушек на людей, избиение главным героем приемных родителей, попытка убийства своей матери. «К слову, именно мать стала объектом особой ненависти главного героя, – отмечает “Российская газета”. – “Заткнись, вонючая жаба!” – командует сынуля. Особое внимание авторов заслуживает эротическая тематика. Попытка папаши главного героя овладеть своей женой в постели – коронный номер сериала “Гриффины”. Исключительное внимание приковано к половым (первичным и вторичным) признакам персонажей. Причем в своих разговорах они постоянно употребляют похабные и хулиганские выражения. И реплика Сюи: “…я люблю ежевику больше, чем секс” выглядит среди этой словесной порнографии самой невинной. Не обойдена вниманием и тема гомосексуализма» (Российская газета от 31.01.2005)...А с другой, под прикрытием ювенальной юстиции делается попытка устранить последний барьер – барьер страха, который хоть кого-то еще удерживает от преступлений.

...

Как не вспомнить тут провидческие слова Паисия Святогорца: «Детей отравляют, заражают различными теориями, расшатывают их веру. Им препятствуют в добром, чтобы сделать их не годными ни на что. Их разрушают с малых лет. И естественно, что из ягняток дети превращаются в юных козлищ. Потом они начинают ужасать своими выходками родителей, учителей и тех, по чьей указке они так себя ведут. Дети переворачивают все вверх дном – митингуют, захватывают школы, отказываются посещать занятия. Но в конце концов придут в разум и те, кто подталкивает детей ко злу, – когда развращенные ими дети начнут вспарывать своим злым учителям животы» (Как воспитать ребенка православным. М., 2005. С. 194).

 Тематики 
  1. Семья   (76)