В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Общество

  << Пред   След >>

Почему уходят в сектантские пещеры?

Вторую неделю глухое пензенское село Никольское удерживает первые строчки в информационных лентах. Как уже сообщала "РГ", в его окрестностях религиозная группа дожидается конца света в специально сооруженном подземелье.

За минувшую неделю на поверхности мало что изменилось – отшельники отказываются выходить на поверхность и не отпускают даже детей, укрытие охраняют милиционеры.

Монотонный пейзаж Погановки навевает тоску. Запорошенное первым снегом поле сливается с грязно-серым небом. Вот уж поистине забытый Богом уголок. Сотовые телефоны не работают. Дорога обрывается сразу за поворотом к околице (это ее называют Погановкой, у села весит указатель "Никольское"). Дальше только пешком. Трудно поверить, что поблизости под землей находятся люди. Как они там в промозглой стуже без дневного света? При этой мысли противно засосало под ложечкой. Но в Никольском, кажется, это мало кого волнует. По дороге из школы вприпрыжку бегут ученики. Занятий никто не отменял. Вдалеке, держась за забор, пробирается пьяненький мужичок с бутылкой в кармане. Во дворе кто-то разделывает поросенка.

– Не знаем мы, как там сектанты. Некогда нам за ними следить, – отмахнулись работяги.

Искать пресловутый овраг долго не пришлось. Стражи порядка выбегают навстречу, застегиваясь на ходу.

– Не положено! Стоять! Нечего людей тревожить. Неровен час... Сами знаете, что может быть, – выдает дежурную тираду постовой.

– А правда, что дети под землей плачут?

Белобрысый милиционер скептически ухмыляется.

– Вы слышите? Вот и я, сколько здесь стою, ничего не слышал.

В поле лишь жалобно завывает ветер.

Подходить к вентиляционным отверстиям, выходящим из землянок на поверхность, опасно. Неделю назад из них раздались выстрелы. Это отшельники открыли предупредительный огонь, когда к ним сунулись официальные лица. Никто не пострадал.

Овраг от любопытствующих охраняется круглосуточно.

– Как долго вы будете здесь находиться?

– До конца света, – отшутились те, кто вынужден вместе с верующими ждать Апокалипсиса.

Последний раз отшельники выходили на связь 16 ноября. Тогда к одной из четырех вентиляционных шахт спускался настоятель храма в соседней Вертуновке, отец Георгий. Из-под земли священнику сообщили, что у них все нормально. После чего отшельники объявили обет молчания.

По уточненным данным, под землей находятся 29 человек. Все они приезжие. Первые из них появились в Никольском полтора года назад. Петра Кузнецова отцом Петром называли. Говорят, многие монашки в него влюблены были. Что в нем нашли? Последнее время он ходил весь грязный, в лохмотьях. А они ради него бросали и квартиры, и машины.

Петр Кузнецов рассказал следователям об устройстве подземного убежища. Оно имеет протяженность 4 км, по форме напоминает подкову. В помещении имеются несколько комнат размерами 2 на 2 метра, просторная кухня, кладовая, туалет, склад продуктов. Предварительно Петр закупил у одного из местных фермеров 4 тонны муки. В пещере вырыт колодец.

Родственники Петра Кузнецова смотрят все выпуски новостей. В райцентре Беково (в 30 километрах от места событий) живут его родители, бабушка и родная сестра. Людмила Баканова особенно переживает за здоровье стариков. Они очень расстроены случившимся.

– Я просто в шоке от того потока грязи, который вылили на нашу семью, – говорит Людмила Баканова. – Да, у брата есть глубокие религиозные убеждения, но разве он виноват, что другие люди их разделяют? Он ни к чему их не принуждал. Я так уверена, потому что знаю его. У него много знакомых в Беково. Но никто из них почему-то не поддался гипнозу, о котором все твердят. Потому что его нет. Единомышленники Петра – это люди "особого калибра", они настроены на одну волну. Допускаю, может быть, они психически нездоровы. Но это нужно доказать. Родственники этих людей обвиняют моего брата. Но скажите, так ли все хорошо было в их семьях, если человек ушел от родных. Человек доверился Петру, значит, больше было некому? Я не верю в сумасшествие брата. Мне нечего защищать брата, потому что я не считаю его виновным. Петр – очень наивный и доверчивый человек. Я не исключаю возможности, что его могли просто использовать. Поэтому неизвестно, кто сейчас находится в худшем положении.

Мы продолжаем следить за развитием событий в деревне Погановка Пензенской области, где около 30 человек, напуганные и соблазненные мыслями о скором конце света и проповедями Петра Кузнецова, вроде бы схимонаха, замуровали себя в самодельной пещере в овраге в ожидании этого самого конца света. Что за модель сознания характерна для таких людей? Какая логика привела их в овраг села Погановка? Об этом наш разговор с известным православным богословом и полемистом, диаконом Андреем Кураевым.

Российская газета: Отец Андрей, каковы причины случившегося?

О. Андрей Кураев: Это ожидаемый срыв. Когда в горах – снегопад, чередование оттепелей и метелей, рано или поздно начнутся сходы лавин. И это не первый сход "лавины": я знаю о двух случаях самоубийства женщин в 90-е годы. Они поверили пропаганде дурных монахов о том, что пришли времена антихриста, и паспорта и индивидуальные налоговые номера (ИНН) брать нельзя, иначе душа погибнет. И вот от отчаяния эти "по незнанью" взявшие паспорта и ИНН женщины наложили на себя руки. Я знаю истории трех монастырей, которые уходили в раскол по тем же причинам. Один мужской монастырь из Украины во главе с игуменом ушел в бега. Еще один женский бежал из одной области в другую, ни во что не ставя местного архиерея и не прислушиваясь к его словам. Съездите в воскресенье в подмосковные Мытищи, там у памятника Николаю II проводят свои радения, так называемый всенародный чин покаяния, такого рода сектанты.

- Но эти случаи не были громкими...

– И очень жаль. В результате мы дошли вот до чего. Наше благодушие не соответствовало сложности ситуации. Я ежедневно общаюсь с большими собраниями православных людей в разных городах, наиболее часто задаваемые вопросы из церковной аудитории связаны с опасениями, что высшее духовенство предало народ и уже служит непонятно кому – не то Римскому Папе, не то жидомасонам, не то антихристу.

- По моему скромному мнению, такой настрой вряд ли бы переломили самый живой диалог и скорая реакция со стороны церковных иерархов...

– Речь не просто о диалоге, а о церковном учительстве. Важно не просто произнести "это дурь и глупость", а систематически приводить аргументы, напоминая их вновь и вновь. Мне кажется, наша церковь не очень эффективно действует в эпоху информационных войн. Причем часто мы демонстрируем неумение вести такого рода кампании не только на внешнюю, но и на собственную церковную аудиторию.

- Почему?

– Для епископов характерно традиционное отношение к весомости архипастырского слова: если епископ, а наипаче Патриарх о чем-то однажды сказал, то предполагается, что для церковных людей этого достаточно, и не нужно к этой теме вновь и вновь возвращаться, чтобы не девальвировать архипастырское слово.

- Резонное рассуждение...

– Резонное, только для эпохи безальтернативных источников информации: когда батюшка на селе есть, а телевизора нет... А когда есть центры и люди, которые смысл своей деятельности видят в том, чтобы пропагандировать альтернативные идеи и делают это совершенно невзирая на то, что сказал Патриарх, на такие выпады всякий раз надо отвечать. Повторяя святые банальности.

- Люди, сектантски настроенные, не всегда подвластны аргументам...

– Но люди из пещеры сначала были нормальными православными людьми и лишь потом подпали под обаяние этого Петра Кузнецова.

- Петр Кузнецов – священник?

– Нет, говорят, схимонах. То есть монах, но не священник. Иначе бы он звался "иеросхимонахом". А в монашество его мог постричь и какой-нибудь беглый монах.

- Судя по всему, сегодня немало развелось людей с подложными духовными званиями.

– К сожалению, это так.

- Вы как-то писали, что в секты попадают лучшие люди... Готовые к самопожертвованию. Не могли бы вы смоделировать внутренний мир человека, попавшего в секту?

– У Цветаевой есть строчки: "Читает стих Экклезиаста и не читает Песни Песней". В них абсолютно точно передано мироощущение такого рода людей. Из огромной симфонии православного мировоззрения они избирают только одну тему. Из огромного мира библейских книг знают только Апокалипсис. И даже его понимают однобоко как книгу страхов и тревог. Хотя Апокалипсис кончается очень радостно: "Ей гряди господи Иисусе".

Эти люди были наши, но затем началась духовная болезнь по модели раковой опухоли. Парадоксальная ведь болезнь: сверхздоровая клетка разбухает, не умея умирать, порождает себе подобные в неимоверных количествах и вытесняет все остальное. Так и здесь, некоторое доброе само по себе чувство теряет свое место, душит все остальное вокруг себя, заполняя всю жизнь, все чувства и мысли человека. Это, конечно, вывих. Но он, к сожалению, органически присущ нашей традиции. Как есть люди, предрасположенные к каким-то болезням, нервным срывам, так нашему национальному и религиозному типу, увы, свойственна опасность срыва в алармистское, крайне эсхатологическое настроение. Вспомним самосожжение староверов на рубеже XVII и XVIII столетий или самозакапывание их же под Тирасполем в 1896 году. И в советские времена были игумены, замуровывавшиеся в своих квартирах, чтобы не видеть новой власти.

- А какова логика их выбора...

– Если человека убедили в том, что сейчас времена антихриста, а упоминаемые в Апокалипсисе "шестерки" закодированы в штрихкодах, то он начинает выбирать только те новости, которые соответствуют его теории, всюду подозревает предательство. Ведь время антихриста – это время подлогов, псевдоцеркви и псевдосвященников. И раз Патриарх об этом ничего не говорит, ага, ну понятно... Поэтому к беглецам в овраге очень трудно обратить пастырское слово: а кого они готовы послушать-то? Разве что спецрейсом привезти с Чукотки владыку Диомида.

- Ваш прогноз на будущее: такие случаи будут повторяться, множиться?

– Я надеюсь, что кто-то из людей, близких по умонастроению к спрятавшимся в пещере, все-таки испугается продемонстрированной крайности. Поймет, что в этом есть глубинная ложь, и изменит свою позицию. Но кто-то, напротив, может восхититься: вот настоящие герои пошли до конца. Я сегодня нашел сообщение на сайте "Кавказ-центр", известном как сайт чеченских боевиков, они в полном восторге от этой ситуации. Спрятавшихся в пещере в Погановке объявили героями, сбежавшими из чекистской России. Это при том, что такого рода беглецы обычно себя считают сверхпатриотами. Что ж их так приветствуют те, кто не называют Россию иначе как "Дерьмораша"?!

Мне бы очень хотелось, чтобы в прессе, а желательно и в прокуратуре, поставили бы вопрос о нравственной и правовой ответственности тех людей, которые годами проповедовали именно такую модель поведения. Скажем, газета "Русский вестник" неоднократно прямо проповедовала, что из городов надо убегать, что паспорта брать нельзя, ИНН – печать антихриста и т.д. Если, господа, вы так людей учили, ответьте за плоды ученья.


Источник: "ЛГ"



"Это наша болезнь, это наши дети, наши люди..."
Диакон Андрей КУРАЕВ


К вопросу о пензенских сидельцах

...Прежде всего важно понять, что это никакие не сектанты, это нормальные православные люди. Это не импортированный вирус, а болезнь, которая росла в нас и на наших глазах. И это не первое событие такого рода в новейшей истории нашей Церкви.

Три года назад в Харькове целый монастырь сорвался и ушел в бега. Буквально: ночью загрузились в автобус, и все, включая наместника, уехали (причем это было с братией монастыря, на территории которого находятся и местная семинария, и резиденция местного митрополита).

От священников разных епархий мне доводилось слышать о двух случаях самоубийств: женщины, доведенные до отчаяния их духовниками, обличавшими "принятие ИНН", не видели иного выхода для себя.

Четыре года назад в тайгу, правда, не зарываясь, ушли три священника Иркутской епархии и несколько их прихожан. Как и в Погановке, раскольнический импульс пришел из монашеской среды: спровоцировал их некий отец Пантелеимон, самочинно уехавший в Сибирь из Оптиной пустыни)...

Чтобы был понятен круг мыслей такого рода бегунов, приведу письмо одной из иркутских беглянок своим духовным наставникам:

"Уважаемый Константин Гордеев, редакция журнала "Сербский Крест"! Пишем Вам из маленькой таежной деревни в Иркутской области с единственным желанием выразить благодарность за Ваш журнал, Ваш труд, за Ваше героическое стояние в вере. Мы собрались в глухой деревне вдали от информационных путей, чтобы укрыться от антихристианского духа и сохранить свое православие в условиях антихристианского государства.

Нас называют отщепенцами, раскольниками, отступниками, темными, необразованными, прелестными. Открыв журнал "Сербский Крест", мы обнаружили, что, слава Богу, есть еще люди, которые не боятся открыто заявлять свою позицию, не подчиняются слепо апостасийному духовенству и светской власти, проводящей волю антихриста. Архиепископ Иркутской епархии Вадим открыто по телевидению заявил о своем принятии ИНН, призвал православных не бояться его, а волнения по поводу того, что это печать антихриста, назвал суеверием. На общем епархиальном собрании 99% священнослужителей поддержали владыку. После этого он стал применять меры к тем священникам, которые не испугались его гнева и продолжали предупреждать о грядущей опасности, призывая ни в коем случае не принимать ИНН. Несколько священников ушли из епархии, в частности, о. Александр с матушкой (г. Братск), о. Анатолий с матушкой (г. Зима). Мы приехали в п. Онот год назад, после того, как настоятеля Свято-Никольского храма г. Черемхово о. Владимира Иркутский владыка, архиепископ Вадим, отстранил от служения в храме, т.к. о. Владимир открыто проповедовал, что ИНН – это зло, что это уже печать антихриста, не какие-то ступени (так говорят многие иркутские батюшки), что принимать ИНН и новые паспорта нельзя. О. Владимир отказался служить литургию с епископом, принявшим ИНН.

Помня слова старца Рафаила о том, что есть три пути спасения: исповедничества, мученичества и пустынничества, мы выбрали самый легкий путь пустынножительства. Поэтому те, кто остался верен, собрались вокруг трех братьев о. Пантелеймона (монах Оптиной пустыни), о. Владимира (г. Черемхово), о. Виктора (ст. Половина, о. Виктор ушел из своего храма еще раньше, не дожидаясь приказа владыки), а также монаха о. Онуфрия (Оптина пустынь). Построили в поселке храм в честь Ченстоховской иконы Божьей Матери, служим и спасаемся здесь. Ни ИНН, ни паспортов мы принимать не будем, в переписи участвовать не собираемся.

О. Пантелеймон и о. Онуфрий ушли из Оптиной пустыни по той причине, что наместник монастыря архимандрит Венедикт, бывший противник ИНН, занял позиции богословской комиссии о том, что ИНН не является духовным вопросом, многие духовники монастыря получили новые паспорта с микрочипами и благословляют своих духовных чад принимать ИНН, пластиковые карты, паспорта и т.п. Вся братия преступно молчит на эту тему. Т.к. о. Пантелеймон не мог скрыть свой протест этого и открыто призывал бороться с глобализационными процессами, наместник стал его притеснять и перевел с послушания в скиту на работы в монастырский коровник. Поэтому монахи о. Пантелеймон и о. Онуфрий вынуждены были покинуть обитель. Даже слепой способен увидеть, что происходит в мире, куда все двигается.

Но наше официальное духовенство пытается нас убедить, что ничего не происходит, что Россию ждет возрождение, а Православие – расцвет, благословляют на ИНН, паспорта, разные карты и карточки или лукаво умалчивают о грозящей опасности. Мы считаем, что такие батюшки, епископы потеряли свою благодатную силу, выбрав хлеб вместо креста, пекутся о земном благополучии и ведут паству в ад, подобно тому, как козел-загонщик ведет стадо на заколение. Они благословляют на эккуминистическую молитву и участвуют в ней, фактически сотрудничают с мировым правительством, а в реальной жизни вводят православных в мировой концлагерь – туда, где о православии не может быть и речи, а если и может, то только как о внешней форме, лишенной благодатной жизни Святаго духа. Лариса Синицына".


Еще раньше упоминал о подобных случаях наместник Валаамского монастыря архимандрит Панкратий: "Отсутствие ясно выраженной общецерковной точки зрения приводит к тому, что многие люди пребывают сейчас в недоумении и даже в смятении, верят нелепым слухам и вышеприведенным безумствам (о. Панкратий приводил утверждения иннэнистов о безблагодатности таинств у священников, прошедших регистрацию – А.К.). Некоторые, поддавшись паническим настроениям и под влиянием неразумных духовников, бросают работу, продают дома и квартиры, уходят в леса или горы. Это реальность наших дней. Рядовые миряне и иноки стали жертвой наших разномыслий. Архипастыри, старцы, известные священники высказывают совершенно противоположные суждения. В одном известном монастыре не причащают принявших номер, в другом, не менее известном – отлучают от причастия за отказ от ИНН".

Поразительно, что, опубликовав такое сообщение, иннэнисты тут же пишут: "Известен ли был за все время антиглобализационного общественно-церковного движения хоть один достоверный случай "ухода в катакомбы" или других явно раскольнических действий по причине разногласий из-за ИНН?". Теперь такие случаи более чем достоверно известны, но идеологи кампании по демонизации ИНН и паспортов все равно не признают своей нравственной ответственности за искалеченные ими души.

Уверенность в том, что пришли "последнее времена", порождает вполне определенные выводы. Если время антихриста, значит, время подлогов. Это время псевдоцеркви и псевдопастырей. И если патриарх и епископ об этом молчат, то в рамках этого мифа вполне логично заключить, что своим молчанием на тему об антихристе и его печати они как раз и подтверждают самую страшную догадку... А дальше – "доктор сказал "В морг!" – значит, в морг!"

Надо сказать, что это чрезвычайно распространенное убеждение в современном церковном мире. Именно такого рода настроением вдохновлено нашумевшее письмо епископа Анадырского и Чукотского Диомида (обращение, в котором содержалась критика ИНН, Русская церковь обвинялась в отступничестве, "ереси" экуменизма, "духовном соглашательстве", неосергианстве, "подчиняющем церковную власть мирской – "ИФ"). И такого рода "чукотцев" немалое количество во всех регионах нашей страны. Я ежедневно бываю в самых разных областях, городах, и наиболее часто встречающийся вопрос, задаваемый православными людьми, именно от этой группы. Буквально на днях в Туле в прямом эфире местного радио мне адресовали несколько вопросов, которые звучали так: "Я не хочу брать паспорт и налоговый номер, а что Вы, отец Андрей, и Ваш патриарх сделают для того, чтобы защитить мое право жить без паспорта и ИНН?"

Более десяти лет развивается в нашей Церкви этот тщательно насаждаемый сценарий "оранжевой революции". "Оранжевая революция" – это хорошо подготовленная имитация спонтанного народного бунта. И год за годом листовка за листовкой, газета за газетой бьют в одну точку: патриархия ничего не понимает ни в православной вере, ни в знамениях современности, пришло время апостасии (отступления от православной веры), пришло время тьмы и антихриста. Эти издания нередко массово и бесплатно рассылаются по приходам. И лишь однажды источник финансирования был более-менее понятен – когда алармистская газета "Русь православная" выходила в качестве приложения к коммунистической "Советской России". Сегодня же, кроме этой газеты, аналогичные страхи сеют "Русский вестник", "Дух христианина", "Первый и Последний" (ранее – "Сербский Крест") "Исцеление верой" (Краснодарский край), "Благовестник" (Самара), "Пасха Третьего Рима" (Нижний Новгород), плюс с недобрый десяток интернет-ресурсов.

Печальный опыт раскола XVII века может оказаться зеркалом, в котором мы увидим свое настоящее, и ответственность за это лежит не только на алармистах. Происходящая на наших глазах трагедия в Пензе – это черная метка, посланная церковному учительству, а церковное учительство – это и церковные журналисты, и богословы и духовенство, и епископат. Это "двойка" нам за нашу бездеятельность перед лицом этой страшной угрозы.

Поражает контраст между тревогами прихожан, изрядной части монашества и части приходского духовенства с неизменно-юбилейным благодушием церковных верхов. Поражает несоответствие между многократно, постоянно декларируемой тревогой низов и крайне редкими реакциями со стороны церковного "официоза".

Озабоченность, которую разделяет большое количество прихожан и даже духовенства, никак не становится болью епископата нашей Церкви. Насколько я могу вспомнить, в журнале Московской патриархии за все эти годы только однажды появилась публикация, посвященная объяснению здравой церковной позиции по поводу электронных документов, новых паспортов, ИНН, штрих-кодов. Если посмотреть епархиальную прессу, то мы окажемся в мире, живущем от юбилея к юбилею, от праздника к празднику. Реальная боль не отражается ни на страницах наших официальных изданий, ни на ежедневной постоянной проповеди епископата. Даже в духовной школе. Я спрашиваю у своих семинаристов: "Скажите, с вами кто-нибудь из других преподавателей на эти темы беседует?" И слышу отрицательный ответ. В то же время есть с десяток монахов лавры (на ее территория находится Московская духовная семинария), которые настроены вполне по-"чукотски", и в этом духе настраивают своих семинаристов.

Свое нежелание систематически выступать с обличениями иннэнисткой идеологии архиереи объясняют нежеланием привлекать внимание к проблеме, верой в то, что однажды сказанного весомого архипастырского слова достаточно, что в конце концов это же очевидная глупость... Тут считается, будто пастырски мудрым будет потерпеть, не обращать на это внимания, не озлоблять этих людей, не вести с ними полемику... Это очень странная надежда на то, что проблема сама собой рассосется.

На самом деле эта "раковая опухоль" только расползается из года в год, калеча души.

Православные люди вместо того, чтобы делиться друг с другом своей радостью, надеждой и силой, заражают друг друга своими страхами. Набирает силу "та страшливая (и страшная) религиозность, которая везде видит сатану и нигде не хочет видеть Христа" (слова православного журналиста Сергея Худиева).

Вот прекрасный пример этих конденсированных страхов:

Мальчик к батюшке пришел
И спросил со вздохом:
– Что такое "хорошо"
И что такое "плохо"?

Что такое ИНН?
– Нет у нас секретов:
ИНН – духовный плен,
Надо помнить это.

В зону нас шенгенскую
Втягивают споро,
Как в смолу геенскую.

Скоро, очень скоро
Ни купить, и ни продать
Невозможно будет
– Как же станут жить тогда
На планете люди?

– Для антихриста теперь
Наступает время,
Мировой компьютер"Зверь"
Уж следит за всеми.

Если номер карапуз
Принял и заохал, –
Мальчик этот просто трус,
Это очень плохо.

И антихриста печать
Он получит тоже.
От такого благодать
Отступает Божья.

Если мальчик в банкомат
Свой засунул пальчик,
Про такого говорят:
"Бесноватый мальчик".

Кто в систему влез и рад,
Что штрих-код на роже,
Про такого говорят:
"Бесноватый тоже".

Этот, хоть и сам с вершок,
Злой не принял цифры, –
Храбрый мальчик, хорошо,
Зверя не страшится.

Если ты не принял код,
Не писал анкеты,
Это очень хорошо,
И похвально это.

Кто в систему не входил,
Смерти не боялся,
Тот душе не повредил,
Господу сраспялся.

Мальчик радостный пошел,
И решила кроха:
"С Богом – очень хорошо,
С ИННом – плохо!".

(В. В. Маккавейский. "Что такое "хорошо" и что такое "плохо" // "Первый и последний". М., 2002 сент. 1, с. 44).

Желающие посмотреть в глаза тем, кто закопал себя в Погановке, могут это сделать в ближнем Подмосковье: тут, в Мытищах, открыто зарождается псевдоправославная секта (лидер – протоиерей Петр Кучер). Их главное "таинство" – "Чин всенародного покаяния" перед статуей императора Николая Второго. Тут людям предлагается катастрофическое видение не только современности и будущего, но и прошлого. Паломники должны произнести многостраничную исповедь с признаниями типа "каюсь в восстании декабристов"...

Произошедшее в Погановке лишний раз показывает, что вроде бы маргинальные глупости могут реально травмировать человеческие судьбы И поэтому хотя бы ради христианского милосердия надо понудить себя заинтересоваться этими реальными народными верованиями, а не утешаться изданием и чтением высокоинтеллектуальных книг церковной традиции. Надо заметить эту низовую религиозность, ее катастрофическое отстояние от реального и высокого святоотеческого учения Церкви. Нужны серьезные и систематические усилия для того, чтобы эту пропасть преодолеть.

Пока же у нас, в какую церковную лавку при монастыре ни зайдешь, перед твоими глазами – целые полки с книгами об антихристе, но практически нельзя найти в нашей церковной книготорговле книг о Христе. Предметом внимания, обсуждений, мысли, жизни у огромного количества людей становится именно антихрист, а не Христос. Но всякий раз, когда такого рода утрата христоцентричности и концентрация внимания на апокалипсисе, поиске антихриста встречалась в церковной истории, она приводила к катастрофам.

Во время переписи населения, проходившей в 1896 году, нужно было заполнить два листа с вопросами. Первый лист был надписан буквой "А", второй – "Б". Нашлись умники, которые "разгадали" тайный умысел переписчиков: "А" – это "антихристов", "Б" – "Божий". И ради того, чтобы не быть занесенными в "антихристов" лист, они готовы были идти на смерть. В итоге под городом Терновцами зимой 1896 года заживо закопали себя несколько десятков старообрядцев – из нежелания участвовать в переписи, которую они сочли "печатью антихриста" . И сегодня "Русский вестник" уже провокационно размечтался: "Конечно, душе для ее спасения лучше было бы вовремя отойти к Создателю, пока она еще не успела Ему изменить" (Без подписи. "Можно ли избежать ИНН. Кого слушать и кому верить". // "Русский вестник", 43-45, 2000).

Вспомним и самосожжение старообрядцев в России в XVIII веке и поймем, что это некая болезнь, подобная гриппу, которая в определенных условиях воспроизводит себя с поразительной устойчивостью на нашей почве. А раз это так, то тем более удивляет, почему же эта особенность нашей русской религиозной почвы, эта склонность к эсхатологическим срывам не учитывается в церковном учительстве, и книг, содержащих лекарства от этой болезни, в церковном книгообороте практически нет (тираж моей книги "О нашем поражении", объясняющей официальную позицию патриархии про вопросу ИНН, несопоставим с рекой брошюр противоположного содержания).

Это наша болезнь, это наши дети, наши люди, и, значит, мы виноваты, что они так травмировали себя вроде общей для нас православной верой.


Источник: "Интерфакс-Религия"

 Тематики 
  1. Паталогии религиозного сознания   (52)
  2. Религия и общество   (744)