В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Политика

  << Пред   След >>

Мосты конфронтации

НАТО не хватает Командования по обеспечению хаоса
   
Самовольное присвоение разнородных функций и задач организаций обеспечения международной безопасности превращает Североатлантический альянс в гибридную и безответственную структуру.


На заседании Совета НАТО на уровне министров обороны 8–9 ноября в Брюсселе главное внимание уделялось адаптации к спектру новых вызовов и угроз. Это в первую очередь кибер- и международный терроризм, распространение ОМУ. Муссируется тезис о возрастании российской мощи и необходимости сдерживания. В дискуссии министры сделали акцент на совершенствовании структуры командных органов альянса, ситуации в Северной Корее, развитии обстановки в Афганистане и борьбе с «Исламским государством» (запрещенным в РФ). Было подчеркнуто, что НАТО располагает возможностями и решимостью для парирования агрессии Пхеньяна. Традиционной темой стало равномерное распределение финансового вклада между союзниками, а также взаимодействие с партнерами в Юго-Восточной Азии (Япония, Южная Корея, Австралия и Новая Зеландия). Обсуждалась подготовка к очередному саммиту НАТО 11–12 июля 2018 года, где планируется существенно пересмотреть стратегию и цели альянса с учетом изменения военно-политической ситуации в мире.

Силы нагибания карликов

Важное место в дискуссии уделили вопросу совершенствования возможностей Североатлантического союза по переброске дополнительных сил из США и Канады в Старый Свет и транспортировке тяжелой военной техники на Европейском ТВД.

Ссылаясь на «агрессивное поведение России», масштабные военные учения на границах альянса, министры высказались в пользу создания двух новых структур ОВС НАТО: Командования по обеспечению перебросок живой силы и военной техники из США и Канады в Европу и Командования по обеспечению военных перебросок в пределах Европы. Высокая стоимость проектов неизбежно вызовет внутренние разногласия, их придется преодолевать, если, как подчеркивалось, альянс хочет оставаться силой, с которой нужно считаться. Соответствующие уведомления о военных стандартах и требованиях к гражданской транспортной инфраструктуре направлены министрам финансов, транспорта и внутренних дел союзных стран. Обеспечение военной мобильности провозглашено приоритетом сотрудничества НАТО и ЕС.

Одновременно принято решение ускорить адаптацию законодательной базы стран-участниц для обеспечения беспрепятственного пересечения национальных границ при перебросках техники и военнослужащих.

Для совершенствования командной структуры ОВС решено создать Центр кибернетических операций (Cyber Operations Centre), что должно способствовать интеграции компьютерных сил в общую систему оперативного планирования. Сетевые атаки отнесены к военной сфере. Это позволяет рассматривать кибернападение на любого члена альянса как агрессию и создает правовую основу для последующих коллективных действий (согласно ст. 5 Устава НАТО).

Однако не все союзники готовы изыскивать дополнительные средства на затратные инфраструктурные проекты. Многие призывают избегать провокационных мероприятий, имеющих явную антироссийскую направленность. Споры порождаются и тем, что готовность нести бремя дополнительных расходов разнится. В старой Европе довольно скептически относятся к утверждениям коллег с востока о растущей угрозе непосредственного вторжения России. Поэтому призывы лидеров Польши и Прибалтики уделять больше внимания активной обороне вызывают сдержанную реакцию.

Звучат разные интерпретации стратегии альянса. Западные европейцы предпочитают планирование на случай непредвиденных обстоятельств, то есть лишь в том случае, «если и когда» угроза материализуется. Восточноевропейские члены в большей степени поддерживают постоянное развертывание сил с целью сдерживания потенциального конвенционного вторжения России. Эта дискуссия длится достаточно долго. Некоторые исходят из того, что сегодня весьма затратные меры поддержания повседневной повышенной боеготовности национальных вооруженных сил для большинства членов не имеют смысла, и поэтому отдают приоритет финансированию сил быстрого реагирования и общей логистики.
Это одна из причин, по которой власти США не только призывают союзников увеличить денежное участие в блоке, но и ждут существенных вливаний для наращивания американского военного присутствия в Европе на восточных границах альянса. На повышение мобильности НАТО, по-видимому, будет потрачена значительная часть средств из пяти миллиардов долларов, выделенных конгрессом США европейцам в ноябре на обеспечение «сдерживания России». Ход выполнения принятых решений будет рассмотрен на встрече министров обороны в феврале.

Дональд «два процента»

Президент Трамп не снижает давления на членов альянса с целью добиться выполнения обязательств по двум направлениям: равномерное распределение финансового бремени между союзниками и наращивание усилий в борьбе с международным терроризмом. В соответствии с решением саммита, состоявшегося в 2014 году в Варшаве, государства-участники прекратили сокращать расходы на оборону и начали поднимать их к согласованному уровню в два процента от ВВП.

На сегодня Великобритания, Греция, Польша, Эстония несколько перевыполнили установленный уровень расходов. Близки к нему Румыния, Литва и Латвия. Однако реальный вклад карликов в копилку невелик, а более весомые в экономическом плане союзники не спешат к установленному рубежу.

Североатлантический в широком смысле

Действия США на Ближнем Востоке и в Юго-Восточной Азии расширяют географию гибридных угроз альянсу и обостряют ситуацию в Европе. Вовлеченность в события на Ближнем Востоке усиливает риски, альянсу приходится сталкиваться с рядом новых военно-политических опасностей.

На выработку консолидированного ответа блока существенно влияет позиция Турции, имеющей самую большую армию среди европейских членов НАТО. Теоретически она прикрывает южный фланг альянса от любой потенциальной российской угрозы, которая возникнет с Черного моря или Кавказа. Но Анкара все больше руководствуется собственным пониманием приоритетов региональной политики. Эта позиция воспринимается как идущая вразрез с консолидированными интересами альянса. Брюссель обеспокоен решением Турецкой Республики купить российскую систему С-400, хотя старательно пытается обойти политические аспекты этого вопроса, сводя озабоченность лишь к проблеме обеспечения совместимости с натовскими комплексами ПВО. Чтобы сгладить негативное влияние решения Анкары на солидарность в альянсе, туркам предложили контракт на приобретение франко-итальянской системы SAMP-T.

Не придают устойчивости альянсу и призывы главы немецкого Минобороны Урсулы фон дер Ляйен к более тесному двустороннему сотрудничеству между Германией и Францией в сфере безопасности, включая создание нового военного союза. Канцлер Ангела Меркель и президент Эммануэль Макрон обсудили подобную перспективу и поручили военным ведомствам проработать вопрос о создании совместного фонда обороны.

Важным направлением глобализации НАТО остается укрепление партнерских связей с Японией, Южной Кореей, Австралией и Новой Зеландией. Во время визита в Токио и Сеул в конце октября – начале ноября генсек альянса Йенс Столтенберг выдвинул инициативы, которые по замыслу руководства блока должны привлечь внимание азиатских партнеров. Он пригласил японцев и южнокорейцев присоединиться к использованию платформы по обмену информацией о вредоносных программах (Malware Information Sharing Platform), разработанной совместно НАТО и ЕС. Такой шаг позволит в реальном времени делиться данными о кибератаках. Пользуясь случаем, японцы попросили дать им возможность участвовать в работе натовского Центра передового опыта в области киберзащиты в Таллине.

В Юго-Восточной Азии растет интерес к опыту альянса в противодействии гибридным угрозам, и Столтенберг назвал несколько приоритетов в этой сфере, обозначив возможные пути взаимодействия с Японией и другими партнерами в ЮВА. Генсек отметил, что гибридные угрозы соединяют регулярные и иррегулярные возможности, позволяют концентрировать их на нужных направлениях и объектах для создания эффекта стратегической внезапности. Важное направление – противодействие дезинформации и пропаганде за счет распространения среди союзников и партнеров «правдивых» сведений об обстановке.

В связи с этим в НАТО уделяют первостепенное внимание совершенствованию ситуационной осведомленности, основанной на современных средствах сбора и анализа информации. Альянс также намерен наращивать возможности быстрого реагирования на внезапно возникающие угрозы за счет заблаговременной дислокации необходимых сил в районах, где велика вероятность агрессивных действий противника.

Столтенберг подчеркнул актуальность борьбы с киберугрозами. Именно сетевые атаки представляют собой, по его мнению, неотъемлемую и наиболее опасную часть любого будущего конфликта как средство подрыва национальных институтов и военных возможностей, вмешательства в политические процессы, распространения дезинформации. В этом контексте он предложил наладить обмен опытом и технологиями обеспечения защиты компьютерных сетей.

Получило дополнительный импульс сотрудничество по программе ПРМ. Офицеры связи Японии направлены в штаб-квартиру НАТО и штаб ВГК ОВС в Европе. Это существенный шаг. В течение более 20 лет контакты натовской штаб-квартиры и военного атташе Японии в Бельгии были эпизодическими. Сеул также направил офицера связи в штаб-квартиру НАТО.
Достигнуто соглашение о направлении офицера морских сил самообороны Японии в стационарный штаб компонентного командования ОВМС в английском Нортвуде.

В качестве важного направления взаимодействия зафиксировано согласие организовать на постоянной основе обмен опытом использования систем ПВО/ПРО «Иджис», стоящих на вооружении ВМС некоторых стран альянса и Японии. Таким образом, с учетом известного переключения внимания США на Тихоокеанский регион НАТО по программе «Партнерство ради мира» наращивает усилия по интегрированию Японии и Южной Кореи в свои военные процедуры. Эти страны не подпадают под ст. 5 о коллективной обороне, но оказывают финансовое содействие операции в Афганистане, участвуют в совместных мероприятиях.

Война без правил

Изменение НАТО связано с процессами гибридизации и хаоса. При этом альянс играет в них двоякую роль – объекта и субъекта. Под гибридизацией НАТО как военно-политической структуры следует понимать процесс заимствования у других организаций обеспечения международной безопасности (прежде всего ООН и ОБСЕ) широкого спектра разнородных функций, задач, понятий и методов. Незаконный с точки зрения мирового права перехват осуществляется при поддержке США и некоторых других членов блока при крайне слабом противодействии руководства этих организаций и значительной части международного сообщества.

Отдельные попытки России, Китая, еще нескольких государств воспрепятствовать этому лишь подчеркивают самодовлеющий характер происходящего. В результате альянс в конце XX – начале XXI века превратился в крупную структуру, деятельность которой не подчиняется международным нормам и правилам, ведется на основе внутренних процедур и направлена на реализацию интересов консолидированного Запада.

Если во времена СССР и Организации Варшавского договора функции НАТО ограничивались военными вопросами, а географически – зоной его ответственности, то с начала 90-х годов запущены механизмы глобализации. Альянсу предписано заниматься широким спектром силовых и иных технологий. Инструментами выступают как новые факторы и явления вроде гибридных войн и «цветных революций», так и негосударственные акторы международных отношений (в том числе сетевые террористические структуры, частные военные компании). Новую динамику процессу придает появление на мировой арене таких ярких и непрогнозируемых политиков, как Дональд Трамп и Ким Чен Ын.

Катализаторами глобальной гибридизации и хаотизации видится группа факторов:
– снижение возможностей организаций обеспечения международной безопасности по предупреждению и разрешению конфликтов. Этому во многом способствуют США, применяя силу вопреки существующим нормам и правилам, создавая американскую стратегическую ПРО;
– возрастающая хаотизация международных отношений, спровоцированная незаконным применением силы Вашингтоном, организованными извне государственными переворотами на Ближнем Востоке, в Северной Африке и на Украине;
– развитие сетевых форм международного терроризма, распространение ОМУ и средств его доставки;
– активизация военных приготовлений НАТО с четкой ориентацией против России, наличие у альянса широкой сети партнерских программ и проектов, охватывающей ключевые регионы мира.

В мировой политике идет мощный процесс гибридизации, инструментами которого выступают войны и «цветные революции», включающие широкий спектр технологий управляемого хаоса, воздействующих на политико-административную, социально-экономическую и культурно-мировоззренческую сферы отдельных государств и их коалиций. При этом в арсенале политических субъектов сохраняются и совершенствуются мощные военные средства, включая ракетно-ядерное оружие и конвенционные высокоточные системы, которые могут быть использованы в чрезвычайных обстоятельствах. Гибридизация НАТО как крупнейшего военно-политического союза и антироссийская подоплека предпринимаемых консолидированным Западом шагов порождают новые вызовы и угрозы национальной безопасности России, которые требуют адекватного ответа.


Александр Бартош, член-корреспондент Академии военных наук РФ
Источник: "ВПК"


 Тематики 
  1. НАТО   (212)