В оглавление «Розы Мiра» Д.Л.Андреева
Το Ροδον του Κοσμου
Главная страница
Фонд
Кратко о религиозной и философской концепции
Основа: Труды Д.Андреева
Биографические материалы
Исследовательские и популярные работы
Вопросы/комментарии
Лента: Политика
Лента: Религия
Лента: Общество
Темы лент
Библиотека
Музыка
Видеоматериалы
Фото-галерея
Живопись
Ссылки

Лента: Политика

  << Пред   След >>

Сколько стоит слепая вера в доллар?

12 апреля 2008 г. после совещания министров финансов «семерки» заместитель российского премьера А. Кудрин сделал глубокомысленный комментарий по поводу ситуации на мировом валютном рынке: «Курс доллара может еще понизиться, но потом он может и возрасти». Заявление вполне в духе современных финансовых аналитиков. Между тем прогнозирование движения курса валют – занятие относительно несложное, особенно когда речь идет о долгосрочных тенденциях, а не о краткосрочных конъюнктурных колебаниях.

Первое, на что обращают внимание в таких случаях разумные финансовые власти и что прописано в учебниках, – это состояние торгового и платежного баланса стран, курс валют которых желательно предсказать. Несколько меньшее значение имеют ставка банковского процента и дефицит (профицит) бюджета. Поэтому, когда в 2002–2003 гг. перед Россией впервые и всерьез встала проблема структуры размещения валютных резервов, было важно оценить перспективы доллара и евро.

Уже тогда произошли два события, дававшие самые серьезные основания для выбора в пользу евро.

Во-первых, кризис «новой экономики» ударил, прежде всего, по хозяйству США. Страна на глазах стала терять конкурентоспособность. С 2001 г. показатели дефицита торгового баланса начали упорно ползти вверх. Во-вторых, профицит бюджета, превысивший в 2000 г. 2% ВВП Соединенных Штатов, сменился дефицитом почти в 4% в 2003 г., что во многом было связано с увеличением военных расходов.

Наконец, в пользу евро как средства размещения валютных резервов свидетельствовал и международный опыт. Дело в том, что структуру резервов обычно подгоняют под структуру внешней торговли: ведь валютный запас, собственно говоря, для того и нужен, чтобы обеспечить бесперебойное развитие внешней торговли в трудные времена. Напомню, что в 2003 г. доля США во внешней торговле РФ составляла 3.8%, а импорт шел в основном из Европы. Поэтому преимущественная ставка на «грин» была ошибочной и с этой точки зрения1.

Выбор в пользу доллара в России, однако, лишь постепенно (в 2004–2005 гг.) сменила незатейливая тактика «корзины валют». Подобная осторожность в расставании с долларом, как вскоре выяснилось, была крупной ошибкой. Во сколько же она обошлась нашей стране и все нам – ее гражданам?

Это легко подсчитать. В 2002 г. среднегодовой курс доллара по отношению к евро составил 104.2%. В 2007 г. аналогичный показатель достиг 146.4%. Проще говоря, доллар США за этот период потерял в весе более 40%. На столько же, увы, «похудела» и долларовая часть российских резервов. За 2003–2007 гг. ЦБ РФ приобрел и разместил «в натуральном виде и собственном соку» (в казначейских облигациях США) около 200 млрд. долл. Итого – 80 млрд. долл. убытков вследствие неправильного выбора валюты резервов (!). Это впятеро больше, чем весь процентный доход, полученный за тот же период.

Между тем люди из финансово-экономического блока правительства до сих пор пытаются уверить нас в том, что валютные резервы страны приносят серьезные доходы. Так, в последнем докладе МЭРТа приводятся, в частности, данные о «расчетной доходности» стабилизационного фонда. Утверждается, что этот (невесть как рассчитанный показатель) составил с декабря 2006 по декабрь 2007 г. аж 10.94% годовых (хоть ордена давай нашим доморощенным финансовым гениям!). Между тем структура размещения средств фонда известна: это пропорция 45:45:10 (в пересчете на рубли) между долларом, евро и фунтом стерлингов. Не являются секретом и объем фонда на конец периода (156.8 млрд. долл.), и абсолютная сумма полученных за указанный выше период доходов – 6.2 млрд. долл. Известна и собственно долларовая составляющая – 66.9 млрд. 2

Теперь посчитаем, но не так, как привыкли в финансово-экономическом блоке, а по-честному. В декабре 2006 г. за евро давали 1.32 долл., а в декабре 2007 г. – уже 1.46 долл. Такая тенденция, подчеркну, была вполне прогнозируемой. В конце 2006 г. в США был зарегистрирован рекордный дефицит торгового баланса, и одно это должно было вызвать дополнительное и предсказуемое падение американской валюты2.

Иными словами, курс доллара к евро за ушедший год снизился на 11%, и одно только обесценение долларовой части стабфонда по отношению к евро существенно превысило весь процентный доход. О какой «расчетной доходности» тут может идти речь? Налицо прямой убыток, превышающий 1 миллиард долларов США (повторяю – за один 2007 год!). И это только по стабфонду. Российские домохозяйства хранят деньги куда более разумно, чем наши финансовые власти. Доля долларов в депозитах физических лиц уже давно ниже 5%, хотя банки и продолжают платить по ним непомерно высокий процент.

Ждать, когда курс доллара, согласно А. Кудрину, «может и возрасти», не стоит. Разворачивающийся мировой финансовый кризис ударит сильнее всего по американской банковской системе и экономике. Никаких серьезных сдвигов в ситуации с торговым дефицитом США не наблюдается и в 2008 году. Фундаментальная утрата конкурентоспособности американским хозяйством налицо, и кризис доллара, скорее всего, находится еще только в самой начальной стадии.

Российская «долларофилия» – следствие непонимания изменчивости мира. В новом веке доллар окончательно перестал представлять собой мировые монополии – производственную, технологическую, кредитную и т.д. Качества (свойства, функции) этой валюты оказались подвергнуты сомнению – в особенности в роли средства накопления (сбережения). Не все ладно и с функцией измерения цены: в Азии-то все дешевле. Оставаясь (пока) средством расчетов и платежей, доллар вполне удовлетворителен: древний закон гласит, что в обращении остаются «плохие» деньги. Окончательно расставаться с ними никто не собирается, но для увеличения или даже сохранения богатства, по-видимому, нужно выбирать что-то более надежное. Например, дорожающие валюты азиатских стран, которые опираются на растущую товарную массу, высокие темпы роста и, соответственно, высокую прибыль и за которыми стоят преимущественно производящие, а не преимущественно потребляющие хозяйства.

Не исключено также, что мы сейчас являемся свидетелями своеобразного реванша реальной экономики над «финансомикой», начало господству которой положил золотой дефолт в США и крах Бреттон-Вудских соглашений в начале 1970-х годов. Во всяком случае, нынешний колоссальный взлет товарных цен свидетельствует о том, что «не нужно доллара ему, когда простой товар имеет».

Кстати о золоте. В 2003–2007 гг. в России его было добыто более 800 тонн. А в золотовалютных резервах страны его нынче лишь половина от этого количества. То есть во времена, когда архитектура мировой валютно-финансовой системы расшатана и в страну в изобилии поступает валюта, когда цены на золото неуклонно растут и все, кто может, стремятся его скупать, мы золото продаем. Убыток здесь тоже несложно подсчитать. Это примерно 6 млрд. долл.

Но сейчас, на мой взгляд, даже более важно, чем подсчитать убытки, решительно переменить взгляд на вещи. Экономика – это не только добывание денег, но главным образом производство доступных благ для населения. Хотя, конечно, одно не исключает другого, необходимо четко различать, где цель и где средство. Только договорившись об этом, можно приступить к утилизации накопившихся «зеленых излишеств», причем с обязательным выходом на «простой продукт».

Формы такой утилизации демонстрирует опыт незападных государств, столкнувшихся с проблемой чрезмерного накопления так называемых твердых валют. Многие из этих форм имели или стимулирующий производство или даже прямо антиинфляционный характер (в денежном понимании этого явления – другого в Минфине пока нет). Приведу простые примеры.

Из резервов дополнительно капитализируются (получают дополнительные средства) госбанки, активно и под относительно низкий процент финансирующие производство – для продолжения этого процесса без ухудшения условий кредитования заемщиков. За счет средств резервов выкупаются частные торговые сети и целые отрасли производства с переводом их в госсобственность на принцип «ни прибыли, ни убытков» – для преодоления монополизма на рынке и снижения цен. Из резервов субсидируются зарубежные приобретения крупных национальных компаний с обязательством для последних сохранять или даже снижать уровень цен на внутреннем рынке. Из резервов же создаются государственные товарные фонды, позволяющие проводить товарные интервенции при повышении цен на жизненно важные для населения товары.

И это далеко не все доступные государству меры. Можно много чего полезного предложить, если не боготворить печатную продукцию казначейств малоэффективных и расточительных зарубежных хозяйств. Неплохо бы, например, предусмотреть льготное (бесплатное) переоснащение новым оборудованием российских заводов и фабрик, находящихся в трудных условиях (депрессивных регионах) и при этом исправно платящих налоги.

А тем нашим соотечественникам, которые «рулят» финансовой политикой, хотелось бы сказать, не боясь пафоса: главное – думать о благе своей, а не чужой страны, своего не избалованного судьбой народа.


_______________
1 Не хотелось бы, чтобы читатель подумал, что я сужу «задним числом». В 2003 г. вместе с Г.К. Широковым мы предсказывали падение доллара – в том числе по причине отказа европейцев платить за войну в Ираке.

2 Об итогах социально-экономического развития Российской Федерации за 2007 год. М.: МЭРТ, 2008.

3 Сама сумма дефицита (838 млрд. долл. в 2006 и 815 млрд. долл. в 2007 г.) приводит в ужас. Ежедневно США ввозят товаров более чем на 2 млрд. долл. больше, чем вывозят. Как может быть сильной валюта такой страны?


Александр САЛИЦКИЙ
Источник: "Фонд Стратегической Культуры"


 Тематики 
  1. Глобальная экономика   (469)
  2. Россия   (1233)