Главная   Фонд   Концепция   Тексты Д.Андреева   Биография   Работы   Вопросы   Религия   Общество   Политика   Темы   Библиотека   Музыка   Видео   Живопись   Фото   Ссылки  

Азербайджанские сказки



Размещение в сети: http://www.rodon.org/other/as8.htm
Дата написания: не выяснена;  файла: 08.04.2008


СОДЕРЖАНИЕ


Зарнияр


Был в Самарканде шах, по имени Шамиль, и была у него единственная дочь. Звали ее Зарнияр. Шах нанял муллу, чтобы он отдельно занимался с его дочерью. И он всегда занимался сперва с дочерью шаха, а затем с другими детьми.

Однажды шах обедал со своей женой. – Слушай, муж, – сказала ему жена, – ведь у нас нет наследника. Давай-ка отправимся в Мекку, посетим святую Каабу и удвоим свои имена.

Шах согласился с предложением своей жены и сказал:

– Что ж, это хорошо!

Утром он вызвал визиря и сказал ему:

– Визирь, у меня есть дочь, которую я скрываю от чужих взоров. Тебе не придется нисколько о ней заботиться. И еды, и питья у нее вдоволь. Садись на мое место и царствуй. Если умру, ты останешься шахом, а вернусь, будешь по-прежнему визирем. Я еду в Мекку и поручаю тебе дочь, а тебя поручаю аллаху.

И, поручив свою дочь визирю, шах с женой отправился в путь. Делая каждый день по одной остановке, они доехали до Мекки. Визирь остался править вместо шаха.

Однажды, гуляя по балкону, он увидал, что дочь шаха взяла в руки арфу и вышла во двор. Посмотрев на нее, визирь воскликнул:

– Ей-ей, это такая девушка, которую аллах создал в добрый день и в добрый час.

И он полюбил ее всем своим сердцем.

– Кто знает, – подумал он, – что будет с шахом? Он старый человек и, вероятно, где-нибудь умрет в пути и не вернется.

Визирь дождался ночи и. отправился к дочери шаха, Увидев визиря в дверях, она крикнула:

– Ах, ты, такой-сякой, как ты осмелился войти ко мне?

– Клянусь аллахом, – ответил визирь, – если ты будешь много разговаривать, я прикажу отрубить тебе голову. Отец твой старый человек и, вероятно, где-нибудь умрет и не вернется.

Увидев, что визирь страшно сердит и может убить ее, царевна сказала:

– Визирь, посиди здесь, я сейчас выйду во двор и вернусь.

Взяв афтабу, царевна вышла из комнаты и потихоньку направилась в пустыню. Пробираясь темной ночью, она, ничего до того не видевшая, встретилась с каким-то пастухом. Увидя ее, пастух сказал:

– Ах, сестренка моя милая! У меня не было сестры, и вот аллах как-раз тебя послал мне. Пойдем!

И обняв ее за шею, он стал целовать ее то в одну, то в другую щеку и повел ее с собой. На опушке леса был у пастуха дом, в котором он жил со старушкой матерью. В доме же у него всего было вдоволь: и масла, и молока, и кислого молока, и сыра. Придя домой, пастух сказал:

– Мать, я нашел себе сестру.

– Дитя мое, – сказала мать, – я принесена в жертву ради твоей сестры и тебя самого!

Пожив немного, дочь шаха увидела, что мать пастуха очень грязна. Она согрела воду и вымыла ей голову, выкупала ее и выстирала ей платье. Пастух же каждый раз, когда уходил, поручал царевну своей матери, говоря:

– Смотри, мать, береги мою сестру; если я приду и увижу, что она печальна, то вот этой самой палкой, которую видишь, я буду бить тебя до тех пор, пока она не сломается.

Пусть они пока остаются здесь. Расскажу я вам о шахе Шамиле, как он посетил Мекку и вернулся обратно. Визирь знал, что шах, вернувшись, узнает тайну. Он сел на лошадь и поехал навстречу шаху. Когда они поздоровались, шах спросил про свою дочь. Визирь покачал головой и ответил ему:

– Эх, Шамиль! Не называй ее дочерью. Она оказалась настоящей развратницей. Она посеяла вражду между всеми горожанами. И сколько ни наставлял я ее на путь истины, она не послушалась. Наконец, я сказал ей, что когда ты, ее отец, приедешь, я скажу, чтобы ты убил ее. И вот, ночью она убежала. Я дал знать во все города, но ее нигде не находят.

Вернувшись из путешествия, шах повидался со своим народом и, сев опять на престол, стал царствовать. И вот, визирь однажды сказал ему:

– Дай бог тебе долгой жизни, владыка мира! Я уже больше не буду визирем.

– Почему? – спросил шах.

– Потому что, – ответил визирь, – я уже стар и довольно мне быть визирем.

И шах освободил его от должности. Визирь же купил одежду дервиша и, переодевшись, стал ходить из города в город и искать царевну.

Между тем, царевна, пожив месяц у пастуха, однажды подумала про себя:

– Если я-дочь шаха, то к чему мне здесь оставаться?

Дождавшись ночи, она убежала и, когда стало светать, достигла какой-то местности. Здесь она увидела чинару и спряталась в ее дупле.

И вот она видит-едет на лошади какой-то человек.

– Оказалось, это был шахзаде.

Подъехав, шахзаде хотел напоить свою лошадь. Но лошадь не стала пить воду. Посмотрел он в воду и заметил в ней чье-то отражение. Осмотревшись кругом, он увидел у подножия чинары девушку.

– Кто ты, откуда идешь? – обратился он к ней.

– Я убежала из дому, – ответила Зарнияр.

– Сядь позади меня на лошадь, – сказал шахзаде и, посадив девушку на лошадь, привез ее к себе домой. Здесь Зарнияр пробыла целый месяц.

Увидев, что она девушка воспитанная и очень похожа на людей шахского происхождения, царица предложила своему мужу:

– Слушай, муж, давай, обвенчаем эту девушку с нашим сыном.

Зарнияр обвенчали с шахзаде. Несколько дней и несколько ночей справляли свадьбу.

Спустя некоторое время, Зарнияр сказала мужу:

– Я дочь йеменского шаха.

– Значит, ты шахская дочь? – спросил муж. – Отчего же ты мне не говорила об этом до сих пор?

Время шло, и Зарнияр забеременела. Когда же наступил срок, у нее родился сын.

Но оставим их пока здесь и вернемся к пастуху. Вернувшись домой, пастух увидел, что девушки нет.

– Мать, куда же делась моя сестра? – обратился он к своей матери.

– Дитя мое, ночью она исчезла, – ответила старуха. Забыв про свое стадо, пастух надел платье дервиша и стал странствовать из города в город, в поисках Зарнияр.

Тем временем муж Зарнияр, когда их сыну исполнилось девять месяцев, вызвал – к себе визиря и сказал ему:

– Визирь, отвези ее в страну ее отца. Она дочь йеменского шаха. Пусть она повидается со своими родителями, а потом привези ее обратно.

Шахзаде торжественно проводил Зарнияр в путь. Не доезжая трех верст до Йемена, караван остановился и разбил палатки.

Дождавшись ночи, визирь подумал про себя:

– Здесь нет никого, кто бы мог мне помешать, – и пробрался потихоньку к Зарнияр.

Когда Зарнияр увидела визиря у себя, крикнула ему:

– Ах, ты, такой-сякой, как ты смеешь входить в мою палатку?

– Поменьше разговаривай, – ответил визирь, – не то я прикажу отрубить голову тебе и твоему сыну.

Видя, что нечего ей делать, Зарнияр сказала ему:

– Посиди здесь, я сейчас пойду на двор и вернусь! Выйдя из палатки, она убежала. На рассвете она дошла до какого-то города. Видит-это страна ее отца. Зарнияр узнала здешний базар и лавки. Она отправилась в лавку одного портного.

– Мой муж-дервиш, – сказала она, – дай для него платье дервиша, – и купила у него наряд дервиша вплоть до кашкюля и теберзина.

Надев это платье и подобрав волосы под папаху, она взяла в руки кашкюль и теберзин и, подойдя к большой чайной, начала петь песню. Она обладала таким прекрасным голосом, что волновала всех, кто ее слушал. Поэтому весь народ собрался около нее. Хозяин чайной и повар увидели, что до того они зарабатывали ежедневно сто рублей, а на этот раз заработали двести.

– Ага-дервиш! Я буду тебя и поить и кормить. Оставайся здесь, сколько тебе угодно, – сказал повар Зарнияр.

Но оставим их пока здесь, и расскажу я вам о визире.

Как только наступило утро, визирь взял с собой войско и вернулся обратно. Явившись к шахзаде, он сказал:

– Оказывается, эта девушка настоящая развратница; она ушла от нас.

Затем, одевшись в платье дервиша, он стал разыскивать Зарнияр. Шахзаде также под видом дервиша пустился в поиски Зарнияр.

Однажды, когда Зарнияр пела, она увидела, что в толпе стоит какой-то дервиш. Присмотревшись, она узнала в нем визиря своего отца.

– Ага-дервиш! – сказала она ему. – Спой, пожалуйста, и ты какую-нибудь песню.

– Осмелюсь ли я петь при тебе? – ответил визирь.

– В таком случае, – предложила Зарнияр, – оставайся здесь при мне.

В следующий раз она увидела, что к ним подошел и знакомый ей пастух, также в одежде дервиша.

– Спой, пожалуйста! – обратилась она к нему. Пастух также ответил:

– Смею ли я при тебе петь?

– Если ты не поешь, оставайся при мне, – предложила ему Зарнияр.

Затем она увидела, что к ним пришел визирь ее мужа, тоже одетый дервишем.

– Спой, пожалуйста, и ты какую-нибудь песню, – предложила она.

И этот также ответил:

– Смею ли я при тебе петь?

– Тогда оставайся при мне, – сказала она.

Спустя некоторое время, она увидела, что прибыл ее муж:

– Ага-дервиш, спой, пожалуйста, что нибудь! Но он также ответил:

– Смею ли я петь при тебе?

– В таком случае оставайся и ты при мне, – сказала Зарнияр.

Итак, здесь оказались уже пять дервишей. И каждый день Зарнияр пела и собирала народ вокруг себя. Слух об этом дошел до шаха, который через посланца предложил этому дервишу прийти к нему в гости. Когда придворный передал Зарнияр предложение шаха, она ответила:

– Скажите шаху, что нас пятеро.

Придворный передал шаху ее слова. Шах через придворного велел передать им, чтобы они все пятеро пришли к нему.

И все пять дервишей пришли к шаху в гости. Сначала их угостили, а потом Зарнияр стала петь. Шах увидел, что она обладает таким голосом, от которого даже пролетающая по небу птица останавливается, зачарованная. Кончив пение, Зарнияр сказала шаху:

– Дай бог тебе долгой жизни, государь! Я хочу тебе кое-что сказать.

– Можешь говорить, – разрешил шах.

– Дай бог тебе долгой жизни, государь, – обратилась к нему Зарнияр. – У меня есть к тебе просьба.

– Что бы ты ни сказал, ага-дервиш, будет нами исполнено, – ответил шах. – Говори!..

– Поставь у дверей часового, – сказала Зарнияр, – и прикажи, чтобы он не выпускал никого из дома и не впускал никого в дом.

– Хорошо! – ответил шах и поставил у дверей часового.

Тогда Зарнияр ему сказала:

– Перед тем, как начать пение, дервиш, обычно, рассказывает о своей жизни.

– Можешь рассказывать, – ответил шах. И Зарнияр начала свой рассказ:

– Дай бог тебе долгой жизни, государь! Некогда жил шах, у которого была дочь. Однажды, когда шах обедал вместе со своей женой, жена сказала ему: – «Слушай, муж! Мы накопили много богатств, давай-ка, отправимся в Мекку и поклонимся святому камню». – "Отлично!"-ответил шах и, оставив своей дочери все необходимое ей на жизнь и назначив муллу, который должен был обучать ее, он позвал к себе визиря и сказал ему;"Знаешь ли, визирь, мы отправляемся в Мекку. Я оставляю тебя вместо себя. У меня есть дочь, которую я скрываю от чужих взоров. Я ее поручаю тебе, тебя же поручаю богу".

На этом месте шах перебил Зарнияр.

– Куда же делась эта девушка?

– Подожди, дослушай повесть до конца, – сказала Зарнияр.

– Позвольте мне выйти во двор! – сказал в это время визирь, переодетый дервишем.

– Нельзя, сиди на месте, – ответили ему, и он повиновался.

– Итак, они отправились, – продолжала Зарнияр. – Однажды визирь, гуляя по балкону, увидел дочь своего шаха и, дождавшись ночи, пробрался к ней. Сколько ни просила царевна, сколько ни умоляла его, визирь был неумолим. Наконец, видя, что визирь или убьет, или обесчестит ее, она сказала ему-«Я выйду на двор и приду», – и выйдя, она убежала в пустыню, где встретила пастуха. Пастух поцеловал ее в одну и в другую щеку и сказал ей: «Ах, сестренка, милая моя! У меня, как раз нет сестры, и аллах тебя послал мне!»

Услышав это, пастух спросил:

– Ага-дервиш, дорогой мой, куда же делась эта девушка?

– Дослушай до конца, – сказала Зарнияр и продолжала:

– Пастух взял ее к себе домой. Девушка увидела, что у пастуха в доме вдоволь масла, сыра, молока, кислого молока. Была у него еще старуха мать и больше никого не было. И вот, пастух сказал своей матери: – «Мать, я нашел себе сестру. Клянусь всеми святыми, если я увижу ее печальной, то буду тебя бить этой палкой, пока она не сломается». На следующий день девушка засучила рукава, убрала дом и двор, выкупала старушку.

– «Слава тебе, господи, откуда ты ее послал мне!» – говорила старуха. И несколько дней девушка с удовольствием провела здесь. Но однажды, подумав, она сказала сама себе: – "До каких же пор я, дочь шаха, буду оставаться здесь?"-и, дождавшись ночи, она убежала. На рассвете она дошла до какой-то поляны. Здесь она увидела чинару и спряталась в ее дупле. Спустя немного времени, она увидела всадника. Тот подъехал, чтобы напоить лошадь, но та фыркала и отворачивала голову от воды. Всадник посмотрел и увидел в воде чье-то отражение. Он посмотрев кругом. Видит-в дупле чинары сидит девушка. Он спросил ее, зачем она сидит здесь, и она ему ответила, что она убежала. Тогда незнакомец предложил ей сесть на его лошадь позади него и повез к себе домой. При этих словах шахзаде живо спросил:

– Ах, милый мой, куда же делась эта девушка?

– Послушай до конца, – ответила ему Зарнияр и продолжала:

– Итак, этот всадник, оказавшийся сыном шаха, повез девушку к себе домой. Когда девушка пожила здесь некоторое время, мать шахзаде увидела, что она воспитанная девушка. – "Давай, обвенчаем ее с нашим сыном!"-предложила она своему мужу. И вот, выдали девушку за шахзаде. Потом у нее родился сын. Однажды она сказала своему мужу, что она дочь шаха. Шахзаде спросил, отчего же она до сих пор не говорила ему об этом. На следующий же день он снарядил ее в дорогу и, дав ей в спутники визиря, торжественно отправил ее в гости к ее родителям.

Услышав это, визирь шахзаде стал просить:

– Позвольте мне выйти!

– Нельзя, сиди на месте, – ответили ему.

– И вот, не доезжая трех верст до родного города девушки, – продолжала Зарнияр, – путники остановились и разбили палатки. Ночью визирь, решив, что здесь никто не может ему помешать, пробрался к царевне. Сколько последняя ни старалась, она ничего не могла с ним поделать и, наконец, сказала ему:

– «Посиди здесь, я сейчас приду», – и. выйдя, пустилась бежать. Придя в город отца, она купила себе одежду дервиша и, надев ее, стала петь в чайной... И вот, теперь, государь, дай бог тебе долгой жизни, перед нами вот-твой визирь, пастух, мой супруг, визирь моего супруга и ты-мой отец.

Сказав это, Зарнияр сняла с головы папаху и добавила:

– Скажи же, не твоя ли я дочь?

Тотчас же шах вызвал палача и приказал отрубить головы обоим визирям.

Сделав мужа своей дочери шахом вместо себя, а пастуха визирем, он сказал им:

– Живите и навеки, из поколения в поколение, пользуйтесь своей властью и всеми этими богатствами и благами жизни.

Они жили, ели, пили и отошли в землю, а мы так же будем есть, пить и наслаждаться жизнью.

С неба упало три яблока: одно-мое, другое достанется мне самому, а третье-рассказчику.




Мухтар


У одного шаха было одиннадцать сыновей. Десять из них были от одной матери, а последний – от другой. Звали его Мухтар.

Решив, что пора женить сыновей, шах позвал визиря и сообщил ему о своем намерении. Визирь одобрил его решение и сообщил об этом сыновьям шаха. Однако, те не согласились с отцом. Когда шах узнал об этом, он вызвал к себе сыновей и стал уговаривать их, чтобы они женились. После долгих размышлений сыновья заявили отцу, что они слышали, будто у китайского падишаха есть одиннадцать дочерей и, если отец разрешит им, они поедут и поженятся на них, а на других девушках жениться не намерены.

Не находя другого выхода, шах дал им свое согласие. Затем он вызвал к себе Мухтара и сказал ему, что когда они доедут до рощи, где пасется лошадь, они ни в коем случае не должны останавливаться; проехав немного дальше, они достигнут другой рощи, где пасется баран, там также им не следует останавливаться; затем они доедут до крепости, где также не надо останавливаться.

После этих наставлений шах приготовил все необходимое и проводил сыновей в путь.

Проехав значительное расстояние, шахзале достигли первой рощи, о которой говорил отец, и увидели лошадь, которая паслась здесь. Братья Мухтара решили переночевать здесь, и сколько Мухтар ни отговаривал их, братья настояли на своем. Мухтар принужден был уступить.

Они остановились и сделали тут привал. Ночью лошадь заржала и бросилась на них. Братья в испуге разбежались, а Мухтар пошел навстречу лошади и после больших усилий убил ее. Затем они спокойно проспали ночь и на следующий день продолжали свой путь.

Проехав большое расстояние, шахзаде доехали до второй рощи, где увидели барана. Братья предложили остановиться здесь на ночь; Мухтар отговаривал их, но те настояли на своем. Мухтар опять принужден был уступить.

Ночью баран вдруг бросился на них. Братья испугались и убежали; Мухтар же вступил с бараном в бой и в конце концов убил его. Братья вернулись на место, сняли с барана шкуру, поели его мясо и спокойно проспали ночь.

На другой день они отправились дальше и вскоре достигли той самой крепости, о которой говорил Мухтару отец. Братья Мухтара хотели остановиться здесь на ночь, говоря, что они устали и не в состоянии больше продолжать путь. Мухтар опять напомнил им о наставлении отца, но те не соглашались с ним, настаивая на своем. Мухтару опять пришлось уступить.

Ворота крепости были заперты. Братья взломали их, спокойно проспали ночь в крепости я на следующий день продолжали свой путь; вскоре они нагнали большой караван. Шахзаде спросили, много ли им осталось ехать до китайской столицы. Им ответили, что до столицы осталось проехать еще полверсты.

Наконец, они достигли китайской столицы и не нашли в городе ни одного человека; дома и лавки были открыты. Шахзаде вошли и остановились в одном доме, а Мухтар пошел в город. Сколько он ни ходил, не встретил ни единой души. Наконец, он взял из одной лавки немного ячменя и сена для своих лошадей, из другой же лавки немного мяса, хлеба и прочих съестных продуктов, оставил на прилавке деньги за взятые продукты и вернулся к братьям.

Когда он пришел, те уже спали. Из принесенных продуктов Мухтар приготовил ужин, потом разбудил своих братьев. В это время подошел к ним какой-то старик; он был голоден, как и они, и принял участие в их ужине.

Мухтар спросил у старика, куда делись жители города? Тот ответил, что у китайского падишаха есть птица, которую он кормит человеческим мясом. Боясь за свою жизнь, жители убежали из города. Услышав это, Мухтар попросил старика проводить его к тому месту, где находится птица. Старик согласился и привел его к какому-то саду.

– Птица, о которой я говорил, – сказал он, – находится в этом саду в золотой клетке. Ее сторожат десять человек. Пока не будут убиты сторожа, невозможно убить птицу.

Мухтар пробрался в сад и увидел, что девять из сторожей спят, а один караулит. Он скрылся в сторонке и стал наблюдать: через некоторое время бодрствующий караульщик куда-то отошел. Мухтар быстро пустился ему навстречу и, не дав ему опомниться, напал на него и убил. Вернувшись, он перебил одного за другим также и спящих сторожей. Затем он вытащил птицу из клетки и оторвал ей голову.

После этого Мухтар пробрался во дворец падишаха, с трудом прошел мимо караульщиков, вошел в спальню падишаха и видит, – падишах спит. Он вскочил ему на грудь. Падишах открыл глаза и спросил, кто он.

– Я-Азраил, – ответил ему Мухтар, – и пришел за твоей душой. Если ты дашь мне расписку о своем согласии выдать своих дочерей за сыновей такого-то шаха, то я оставлю тебя в живых.

Падишах испугался и согласился дать обязательство. Мухтар быстро поднялся и положил перед ним лист бумаги и перо. Падишах взял перо, написал расписку и вручил ее Мухтару.

Затем, связав падишаху руки и ноги, Мухтар отправился в дом визиря. Войдя в его спальню, он таким же образом напугал его и заставил положить печать на выданном обязательстве падишаха.

После этого Мухтар проник в спальню дочерей падишаха. Десять девушек спали там вместе, а одна, самая красивая из них, спала отдельно. Мухтар догадался, что десять дочерей падишаха были от одной матери, а одиннадцатая-от другой. Он вернулся к своим братьям.

Утром все братья представились падишаху и стали просить себе в жены его дочерей. Падишах вынужден был исполнить их желание, приготовил все необходимое и отправил их в путь.

Проехав некоторое расстояние, шахзаде достигли той самой крепости, о которой говорил отец, и остановились на ночь в ней.

Ночью все спали, кроме Мухтара, который их караулил. И вот поздно ночью появился какой-то див и хотел наброситься на спящих. Мухтар сцепился с ним и после продолжительной борьбы убил его.

Об этом узнала мать дива. Изрыгая пламя, она поднялась в воздух, прилетела в крепость, схватила Мухтара и заточила его в темницу у Гаф-горы.

Однажды гадая по книге, старуха-мать дива-узнала, что всякий див, вступивший в борьбу с Мухтаром, будет им убит. Желая использовать его, она вывела Мухтара из темницы и сказала, что в таком-то месте спрятано кольцо и если он принесет ей это кольцо, то она освободит его и доставит к отцу.

Мухтар согласился. Старуха посадила его к себе на плечи и, изрыгая пламя, доставила его к какому-то замку.

– Войди в этот замок, – сказала она. – Там ты увидишь колесо; ты должен перепрыгнуть через него так ,чтобы ничем не задеть его. Затем ты увидишь женщину, которая похожа на твою мать, но она тебе не мать, Не обольщайся ее сладкими словами и убей ее. В третьей комнате ты увидишь старуху. Под тюфяком, на котором она сидит, лежит перстень. Убей старуху, достань перстень и принеси мне.

Одним прыжком Мухтар перепрыгнул через колесо и, когда вошел во вторую комнату, увидел женщину в образе своей матери. Он хотел ее убить, но та стала его умолять, чтобы он пощадил ее, так как она его мать. Обманутый ее льстивыми речами, Мухтар пощадил ее. Тогда женщина вдруг подхватила его и бросила в воздух. Но старуха, мать дива, которая доставила его сюда, поймала его в воздухе и опустила на землю. – Разве я не предупредила тебя, что она тебе не мать? – сказала она. – Теперь ты уж не щади, убей ее и принеси мне перстень.

Мухтар снова перепрыгнул через колесо и, войдя во. вторую комнату убил женщину, похожую на его мать. Затем он вошел в третью комнату и убил находившуюся там старую женщину. Он взял из-под ее тюфяка перстень и надел его на палец. Тотчас же явился перед ним какой-то див.

– Я готов к твоим услугам! сказал он.

– Кто ты? – спросил Мухтар.

– Я обязан, – ответил див, – подчиняться всякому, кто надел на свой палец этот перстень. Прикажи теперь мне, что хочешь, и я все исполню.

Мухтар приказал ему доставить его на родину к отцу. Див быстро взял Мухтара, понес его и спустил на землю недалеко от его родного города. Мухтар отпустил дива и пошел к городу. Немного спустя, он встретил пастуха, который был одет в черное. Когда Мухтар спросил его, почему он носит одежду черного цвета, пастух ответил:

– У нашего шаха был сын по имени Мухтар. И шах, и народ очень любили его. Но его убили дивы. Поэтому весь народ одет в черное.

– Братец пастух! – сказал ему Мухтар. – Вы одеты в черное, а между тем, я и есть тот самый Мухтар, по которому вы носите траур. Пойди и передай эту радостную весть шаху.

Услышав эти слова, пастух побежал сообщить об этом шаху. А братья Мухтара, вернувшись, рассказали обо всем случившемся и поручили невесту Мухтара попечениям его матери.

Как только братья услышали, что Мухтар вернулся, они помчались ему навстречу, привели во дворец и устроили ему свадьбу и пир на весь мир.




Немая царевна


Жил был шах, у шаха были сын и дочь, только дочь была немая. Она была прекрасна, как пятнадцатидневная луна, очаровательна, как райская гурия. Глаза ее сверкали, как утренние звезды, брови как будто нарисованы были кистью. Она была умна и добра, нежна и хрупка. Постоянная грусть на ее лице придавала ей вид ангела, скорбящего о людском грехе. Отец любил ее, а брат обожал.

Чувствуя приближение смерти, шах женил сына-наследника на очаровательной царевне и, приказав ему любить и беречь сестру, скончался.

Строго соблюдая завет отца, молодой шах нежно и преданно любил свою сестру; на крыльях молнии исполнял малейшие ее желания, не допускал, чтобы легкий ветерок коснулся ее, не позволял ей ступать на землю. Куда она поставит ногу, там он готов был положить свою голову. Он клялся только ее именем, ее головою.

Такая нежная любовь брата к сестре не нравилась его молодой жене, которая была так же зла, как и прелестна. Она ревновала своего мужа к сестре, от всего сердца ненавидела ее и постоянно думала, как бы погубить ее.

У молодого шаха был сокол, которого он очень любил. Однажды, когда муж был на охоте, злая царица своими руками задушила сокола, а по возвращении шаха с охоты сказала:

– Посмотри, что сделала твоя сестра: она знала, что ты любишь сокола, и нарочно убила его, чтобы только причинить тебе неприятность.

– Да будет сокол жертвою праха ног моей сестры! – сказал шах и после того даже не вспоминал о птице.

Видя, что таким образом не удалось охладить любовь брата к сестре, злая царица придумала другое средство. У шаха был арабский конь, которого он любил и берег, как зеницу ока. Злая царица собственными руками зарезала этого коня, и когда шах, по возвращении с охоты, спросил:

Кто зарезал моего любимого коня? – Жена отвечала:

– Твоя любимая сестра.

– Да будет любимый конь жертвою праха ног моей любимой сестры, лишь бы она не печалилась и не грустила, – сказал шах и больше уже не вспоминал о любимом коне.

Такое хладнокровие шаха крайне раздражало злую царевну; она стала громко плакать, от досады разодрала на себе платье, исцарапала до крови лицо и грудь, вырвала волосы на голове и, наконец, решилась на самое отчаянное средство: ночью она зарезала единственного своего ребенка и труп его бросила в комнату несчастной немой царевны, а сама, стеная и плача, с распущенными волосами, с раскрытой окровавленной грудью побежала к шаху и начала кричать, неистово колотя себя в грудь:

– Иди, иди, посмотри, что сделала твоя, любимая сестра: она зарезала твоего единственного ребенка. О, клянусь великим аллахом, если и на этот раз ты простишь ей, я своими руками задушу убийцу моего несчастного ребенка! О великий, справедливый аллах! Зачем ты не убил твоей молнией эту злодейку-убийцу... О, горе мне, горе мне, несчастной матери!..

Удрученный горем, несчастный шах приказал немедленно отвести сестру в темный лес и оставить ее там на съедение хищным зверям. Слуги исполнили приказание шаха; они завязали несчастной немой царевне глаза, чтобы она не могла возвратиться домой, повели ее в лес, посадили на пень, а сами удалились.

Несчастная царевна осталась одна в лесу. Она начала плакать и мысленно взывать к аллаху. Долго она плакала, долго лила слезы из своих чудесных глаз и, наконец, заснула.

Она спала, может быть-час, может быть-день, может быть-год, а может быть и десять лет, но когда проснулась и открыла глаза, то увидела перед собой красивого маленького зайчика с золотистой шерстью, бархатными лапками и прекрасными глазами. Он стоял перед нею на задних лапках и нежно-нежно смотрел на нее своими большими глазами, как будто оберегал ее сон. Когда царевна открыла глаза, зайчик сказал человечьим голосом:

– Поиграй со мною, прелестная царевна!

– Во что хочешь, миленький зайчик, чтобы я играла с тобою? – спросила царевна и с удивлением и радостью заметила, что у нее развязался язык и она говорит ясно и свободно.

– Вот я побегу, а ты догоняй меня.

Зайчик побежал, царевна за ним. Они бежали, может быть – час, или день, может быть-год, а может быть – и целых десять лет. Вдруг царевна увидела перед собою великолепный золотой дворец, окруженный тенистым садом, в котором журчали прохладные благоухающие фонтаны.

Через золотые ворота зайчик юркнул во дворец царевна за ним. Она увидела высокую лестницу, одна ступень которой была золотая, другая – серебряная, третья-железная, четвертая-медная, пятая-бронзовая, шестая-мраморная и т. д.

Не долго думая, царевна за зайчиком поднялась по этой лестнице и увидела на верхней площадке золотую дверь, которая вела в роскошную комнату, блиставшую золотом, серебром и драгоценными камнями. Пол был устлан мягкими шелковыми коврами, потолок и стены были украшены золотом, бирюзой и алмазами. У стен были расставлены тахты из слоновой кости, с золотыми ножками, а на них мягкие бархатные подушки. В каждом углу комнаты стоял на алебастровой подставке золотой таз, наполненный благовонными куреньями.

Прелестная царевна, очарованная этим великолепием, стояла посредине комнаты и в недоумении искала глазами зайчика, но вместо зайчика с золотистой шерстью, она увидела перед собою молодого прекрасного шахзаде, с черными блестящими глазами, с бровями дугой и красивыми кудрями; лицо его дышало отвагой и добротой. Высокому, прямому, как чинар, стану его могли бы позавидовать ангелы аллаха.

Он подошел к царевне и приветствовал ее такими словами:

– Приветствую тебя, прелестная царевна, в моем дворце, который отныне принадлежит тебе. В нем до сих пор недоставало только твоего чарующего взора; если ты согласишься украсить им мой дворец, то я и все мои подчиненные будем твоими покорными рабами.

– Кто же ты, прекрасный шахзаде, и где тот, зайчик с золотистой шерстью, который заманил меня в этот дворец? – спросила трепещущая от страха царевна.

– О, прелестная царевна, не бойся меня! Я сын могущественного и славного падишаха Чини-Мачина Енгибара, мое имя Шах-Нуриван. Злые родственники изменнически убили моего отца и лишили меня престола. Великий волшебник, добрый друг моего отца, спас меня от моих врагов и скрыл в этом лесу. Он подарил мне этот золотой дворец; он же в образе зайчика, чтобы не напугать тебя, заманил тебя в этот дворец. Колдун знал твою историю, знал, как злая царица выгнала тебя из отцовского дворца, оберегал тебя от хищных зверей там, в лесу, когда ты спала. Своим искусством он развязал тебе язык и наделил тебя даром слова.

Царевна со слезами на глазах поблагодарила доброго шахзаде и его доброго друга волшебника.

– Не плачь, прекрасная царевна, – воскликнул шахзаде, – я знаю, что тебя, невинную, выгнали из дворца твоего отца. Я дарю тебе мой дворец. Хочешь ли быть моею женою?

Царевна зарделась и только этим выдала свое согласие. С первого же взгляда она полюбила прекрасного, доброго шахзаде.

Вдруг весь дворец осветился разноцветными огнями, и невидимые сазандары начали играть дивные райские мелодии. Вошли прекрасные рабыни, которые, распевая свадебные песни, одели изумленную царевну в великолепное царское платье и повели ее в другую комнату, где ждал ее шахзаде со своим другом волшебником. Добрый волшебник благословил их и подарил царевне два золотых яблока.

– У тебя родятся два мальчика; ты подаришь им эти золотые яблоки. Они принесут твоим детям счастье, – сказал волшебник и в ту же минуту исчез.

Царевна стала женою прекрасного шахзаде и была очень счастлива.

У нее действительно, как предсказывал волшебник, родились два мальчика, два прекрасных ангела. Однажды дети играли в комнате золотыми яблоками, а царевна стояла у окна и смотрела вдаль. Вдруг в ее памяти воскресли былые дни, былые времена: – отец, добрый брат, злая невестка, выгнавшая ее из отцовского дома, и слезы ручьем полились из ее прекрасных глаз; в ту – же минуту она заметила у ворот дворца всадника и узнала в нем своего брата, милого брата, которого она никогда не могла забыть. Всадник тоже взглянул на нее, но не узнал своей сестры.

– Прекрасная царица, – обратился он к ней, – ночь застала меня в лесу; я заблудился и потерял дорогу.

Я измучился от долгих скитаний, измучилась и моя лошадь. Не позволишь ли ты мне провести ночь в твоем дворце?

Царица тотчас – же приказала слугам впустить всадника во дворец. Конюхи взяли его лошадь и отвели его в роскошную комнату, где был накрыт для него обильный стол. За столом ему прислуживали красивые девушки. Когда он встал из-за стола, девушки вымыли ему ноги и руки душистой водой и повели в спальню, где была приготовлена для него мягкая бархатная постель. Шах лег и тотчас же заснул.

Царевна, узнавшая своего брата, приказала своим слугам накормить, напоить его и оказать ему всевозможные почести, но отнюдь не говорить, кому принадлежит этот дворец и кто живет в нем.

Когда же шах заснул, царевна без шума вошла в его комнату и, положив золотые яблоки, которыми играли ее дети, в охотничью сумку брата, тихо вышла из комнаты. Проснувшись на утро, шах хотел уже сесть на коня и уехать, как слуги, по приказанию царевны, задержали его.

– Ты украл золотые яблоки наших маленьких шахзаде, – сказали они, – и мы не отпустим тебя.

Шах рассердился. Он силой хотел вырваться из рук рабов, но те, несмотря на это сопротивление, обыскали его, нашли золотые яблоки в его охотничьей сумке и повели к царевне.

– Смилуйся, царица, – воскликнул несчастный, уличенный в воровстве, шах. – Твои рабы обвиняют меня в краже золотых яблок, но клянусь аллахом, я не виновен!

– Шах! – воскликнула царевна, – видишь, как легко обвинить невинного! А между тем ты поверил словам злой жены и обвинил родную сестру в убийстве твоего ребенка, ее, ни в чем неповинную, выгнал из дворца и оставил в лесу на съедение хищным зверям.

– О, горе мне! Если моя сестра была не виновна, если я напрасно обвинил ее, лучше мне умереть, чем остаться в живых. Царица, я достоин смерти. Прикажи твоим слугам сейчас же отрубить мне голову.

– Не горюй, милый брат, – сказала растроганная царевна.. – Я твоя сестра! Ты обвинял меня в убийстве твоего ребенка, но я была невинна, и аллах спас меня. ..

Шах обнял сестру и начал целовать ей руки, нога, платье. Он не знал, как выразить свою радость, – ведь он нашел любимую сестру, которую считал умершей. Царица тоже не мало радовалась, найдя своего брата, которого она никогда не переставала любить. Она рассказала, как злая царица, убив чудную птицу, любимого коня и, наконец, ребенка, обвинила ее.

В тот же день шах послал всадников в свою столицу, и они привезли к нему злую царицу. Он приказал привязать ее к хвосту дикой лошади и пустить ее по полям, по горам, по рвам, так что самым большим куском от тела ее осталось только левое ухо.

Зло-там, добро-здесь.

С неба упало три яблока: одно-мне, другое-рассказчику, третье-Мулле-Ибрагиму (имя рассказчика).




Тахта-клыдж


У одного шаха были жена и сын. Однажды шах взял с собой сына, визирей и векилов и отправился на охоту. После того, как было убито ими много дичи, шах приказал раскинуть палатку на живописной лужайке и устроил здесь стоянку. Стесняясь своего отца, шахзаде велел разбить свою палатку подальше от палатки отца.

Шах очень любил сына и часто навещал его. И вот, раз он пошел навестить его, вошел в палатку и увидел, что какая-то змея гызыл-илан выползла из-под палатки и вот-вот готова ужалить юношу. Шах быстро наполнил водой один из своих башмаков и поставил перед змеей. Змея напилась воды и уползла обратно. Шах разбудил сына и сказал ему:

– Любимый мой сын. За какие-то мои добрые дела бог удостоил меня своей милости. Встань! Я не советую тебе оставаться здесь.

И он рассказал сыну о случившемся, потом вместе с ним вернулся в свою палатку.

Пожив здесь немного, они вернулись обратно в город. Спустя несколько дней, жена шаха сильно заболела. Позвав к себе сына, она сделала ему такое завещание:

– Любимый мой сын. Я больше не выздоровею и умру. После моей смерти отец твой женится на другой. Эта женщина с тобой не уживется. Она восстановит отца против тебя и добьется того, чтобы он, разорившись, убил тебя. Но ты старайся, чтобы отец твой не дошел до такого состояния. Если вы не уживетесь, оставь на время страну твоего отца, а если в пути кто-либо станет тебе товарищем, то положи во время еды свой хлеб на середину; если твой товарищ отрежет и положит большую часть хлеба перед тобой, то продолжай быть с ним товарищем, в противном же случае будь от него подальше. Кроме того, если ты дойдешь с товарищем до берега какой-нибудь реки, предложи ему сесть тебе на спину, чтобы ты перенес его через реку. Если он сам возьмет тебя на свою спину и перенесет через реку, будь с ним товарищем, если же он сядет тебе на спину, то он тебе не товарищ, – будь от него подальше.

Юноша заплакал, поцеловал руку матери и вышел из комнаты.

Через несколько дней жена шаха скончалась. Спустя некоторое время, шах женился на другой женщине.

Она не ужилась с шахзаде и стала всеми силами восстанавливать отца против сына. Следуя завещанию матери, шахзаде покинул страну своего отца.

По дороге, на том самом месте, где раньше стояли палатки, он встретился с одним юношей. Когда юноша спросил его, куда он идет, шахзаде ответил:

– Я направляюсь в другую страну.

Юноша стал просить шахзаде:

– Возьми меня с собой. Меня зовут Тахта-Клыдж.

И так они стали товарищами. Пройдя некоторое расстояние, они остановились, чтобы отдохнуть и поесть. Шахзаде достал хлеб и положил его на середину. Юноша разрезал хлеб и большую часть его положил перед шахзаде, а меньшую перед собой. Шахзаде увидел, что согласно завещанию его матери, этот юноша достоин быть его товарищем. Окончив еду, они продолжали свой путь.

По дороге они дошли до одной реки. Шахзаде предложил товарищу сесть ему на спину, чтобы перенести его через реку, но юноша не согласился и, взяв шахзаде на свою спину, сам перенес его через реку, и они продолжали свой путь.

Спустя некоторое время, они дошли до какого-то города, сняли комнату и вместе поселились там. На утро юноша сказал шахзаде:

– Братец, ты сиди дома, а я пойду заработаю что-нибудь, принесу домой и будем вместе кормиться.

И каждый день он уходил, чтобы заработать что-нибудь, приносил домой, и вместе они ели и жили. Так проходил день за днем. Наконец, шахзаде задумался:

– До каких же пор этот юноша будет зарабатывать, а я буду есть и праздно сидеть дома? Ведь и я должен заняться каким-нибудь делом.

С этой мыслью он оделся и вышел из дому. Бродя по улице, он увидел вдруг, что из окна какого-то высокого дома смотрит на него красивая девушка. Увидя ее, шахзаде сразу влюбился в нее.

Этот дом принадлежал шаху, а девушка была его дочерью.

Шахзаде в задумчивости вернулся домой. Спустя немного, пришел его товарищ. Заметив, что шахзаде чем-то расстроен, товарищ спросил у него о причине его грусти. Шахзаде рассказал ему о том, что с ним случилось.

– Только из-за этого ты так опечален? – спросил юноша, смеясь. Ведь – это очень легкое дело. В скором времени я тебя женю на ней.

Таким образом он успокоил шахзаде. На другой день юноша отправился в город и сел на камень эльчи-даши. Шаху сообщили, что прибыл посол. Тотчас же отправили человека узнать, что он хочет сообщить шаху. Юноша сказал, что хочет посватать дочь шаха за своего брата. Тогда шах велел ответить, что он выдаст свою дочь за его брата, если тот построит себе такой же дворец, как и у него. Юноша согласился. На другой день народ, проснувшись, увидел, что перед шахским домом построен новый дом, который во сто раз больше и красивее шахского.

Юноша сообщил шаху, что дом готов Шаху не оставалось ничего больше, как выдать дочь за шахзаде. Устроили свадьбу.

Когда шахзаде хотел отправиться к девушке, юноша сказал ему:

– Братец, пока не ходи; подожди, сперва я пойду к девушке, а потом ты.

Шахзаде согласился. Явившись к девушке, юноша дунул ей в рот. Тотчас же из ее рта одна за другой выползли одинадцать змей, и каждая из них пыталась ужалить юношу. Но юноша проявил ловкость и убил всех змей.

Затем он приложил ухо ко рту девушки и понял, что там осталась еще одна змея, но пока безвредная. Юноша вернулся и отправил шахзаде к девушке.

Оказалось, что раньше, за кого бы ни выдавали замуж дочь шаха, змеи, выползавшие одна за другой из ее рта, жалили и убивали женихов. И сколько человек ни пытались жениться на этой девушке, все они были ужалены змеями. Поэтому шах полагал, что и этот юноша не останется в живых.

На следующее утро шах послал узнать о судьбе юноши. Когда пришли к нему, то увидели, что он цел и. невредим и беседует с невестой. Когда об этом известили шаха, тот приказал, чтобы народ три дня предавался веселью.

Прожив здесь некоторое время, шахзаде решил вернуться к себе на родину. Он попросил у шаха разрешения и после долгих настояний получил его. Шах одарил своего зятя и его товарища богатыми подарками, золотом и серебром и, отправив в путь, приказал сопровождать их на расстоянии трех перегонов.

Когда шахзаде и юноша прибыли на то самое место, где они встретились в первый раз, юноша сказал ему:

– Братец мой, теперь мы должны расстаться. Это богатство и эту девушку мы приобрели сообща вдвоем и должны поделить все пополам.

Шахзаде согласился. Поделили все. Остались лишь верблюд, мул и дочь шаха. Юноша сказал, что нужно поделить пополам и их. Обнажив саблю, он разрубил на две равные части сперва верблюда, затем мула. Когда очередь дошла до девушки, шахзаде стал умолять юношу не делить ее пополам. Но сколько он ни просил, тот не соглашался. Наконец, шахзаде предложил ему взять все богатство себе, а девушку оставить ему. Но юноша не согласился и на это. Тогда шахзаде предложил ему взять девушку целиком себе. Не согласившись и на это, юноша привязал дочь шаха к дереву и, обнажив меч, собрался было опустить его на голову девушки, как вдруг с испугу ее вырвало и из ее рта выскочила та самая последняя змея, которая тогда не выползла. После этого юноша вложил меч в ножны и сказал своему другу:

– Брат мой, мне не нужны ни богатство, ни девушка. Мне нужно было извлечь изо рта девушки эту самую змею. Если бы эта змея не выползла теперь, то выскочила бы когда-нибудь и погубила тебя. Теперь возьми все это богатство и девушку и отправляйся к своему отцу. Да будет тебе известно, что я не человек, а та самая змея, которой отец твой дал напиться из своей обуви. Я уже отплатил добром за добро. А теперь прощай!

С этими словами юноша превратился в змею и исчез.

Шахзаде прибыл в страну своего отца.

Получив весть о прибытии сына, шах выехал ему навстречу и торжественно привез еro в город. Тут шахзаде вторично отпраздновал свадьбу.

Шах и все другие, поев и попив, ушли уже в землю, мы будем есть, пить и предаваться жизни.

С неба упали три яблока. Одно – мне, другое – рассказчику, а третье – тому, кто слушал...




Ученик портного


Жил-был портной и был у него ученик. Портной шил для шаха одежду и должен был закончить ее к следующему дню. Всю ночь портной со своим учеником был занят шитьем. Немного спустя ученик не выдержал и уснул. Увидев это, портной тотчас разбудил его, говоря, что если к завтрашнему дню они не окончат работы, шах подвергнет их страшному наказанию.

Проснувшись, ученик сказал своему хозяину, что он видел удивительный сон, и жаль, что тот разбудил его. Сколько портной ни упрашивал ученика рассказать, что он видел во сне, юноша отвечал, что пока его сон не осуществится, он его не расскажет.

Случайно в эту ночь шах бродил по городу. И вот он дошел до лавки портного. Заметив в ней свет, он заглянул в дверную щель и увидел, что портной вместе с учеником заняты работой. Шах постоял немного и подслушал весь их разговор.

Одежда за ночь была сшита. На другой день утром портной поручил своему ученику доставить ее шаху. Сколько шах ни уговаривал ученика рассказать, что ему приснилось, ученик отвечал, что пока его сон не осуществится, он его не расскажет. Наконец, шах рассердился и приказал посадить его в темницу. Несмотря на то, что шах ежедневно вызывал ученика к себе в приказывал ему рассказать о своем сне, юноша, клянясь короной шаха, отвечал, что не расскажет своего сна до тех пор, пока он не осуществится. И каждый раз шах, рассердившись, отправлял его обратно в темницу.

Через некоторое время ученик проделал в углу темницы отверстие. Темница эта выходила одной стеной на двор дочери шаха. Юноша вышел через проделанное отверстие, вошел в комнату дочери шаха и увидел, что она спит на диване. У изголовья и в ногах у нее сидели служанки, которые также спали. Окинув взором комнату, ученик нашел в комнате посуду с вкусным пловом. Он уселся, досыта поел плова и той же дорогой вернулся в темницу.

Когда дочь шаха проснулась и увидела, что плов съеден, то подумала, что его съели служанки и рассердилась на них. Служанки же клялись и уверяли ее, что они к плову не притрагивались.

Две-три ночи повторялось то же самое. В конце – концов, дочь шаха решила выяснить, в чем дело, и подстеречь вора.

И вот, однажды ночью она увидела, как открылась дверь и какой то юноша, тайком пробравшись в комнату, взял посуду с пловом, начисто съел все, затем вымыл и вытер руки. Когда он хотел уже уходить, царевна вскочила и, схватив его за руку, спросила, кто он и зачем сюда пришел.

Делать было нечего, и юноша рассказал царевне все, что с ним случилось. Царевна пожалела и отпустила его.

Между тем шах соседней страны отправил в город своего посланца, который, по его приказу, начертил на городской площади круг и спросил у шаха этого города, что означает этот круг? При этом он предупредил, что если тот не сможет ответить, то должен будет готовиться к войне с соседним шахом. Шах пришел к своей дочери, рассказал ей об этом и просил посоветовать ему, как поступить. Дочь ответила, что в этом деле могут помочь ему заключенные в темнице, так как они ничем не заняты и постоянно предаются размышлениям.

Когда шах ушел, дочь его вызвала к себе из темницы ученика портного, рассказала ему о своем разговоре с отцом и добавила:

– Завтра отец мой вызовет тебя и спросит, что означает начерченный круг? Ты согласись ответить ему на этот вопрос с условием, чтоб он выдал за тебя свою дочь. Отец на это согласится, и тогда ты расскажешь ему, что круг означает, будто весь мир принадлежит тому шаху. Затем пойдешь и поделишь круг на две части, что будет означать: что половина мира принадлежит этому шаху, а другая половина – соседнему шаху, так как оба они шахи. Тогда люди соседнего шаха, положат туда лук, что будет означать, что между шахами произойдет ссора. Ты же принесешь и положишь туда меч, что будет означать, что наш шах не боится войны. В ответ на это они посыплют туда горсть проса. Это значит, что у соседнего шаха есть столько же войска, сколько насыпано зерен проса. Тогда ты принесешь туда петуха и этим дашь им понять, что наши войска заклюют их войска так, как петух клюет зерна проса.

Сказав это, дочь шаха отпустила юношу. На другой день шах вызвал к себе юношу и опять стал требовать, чтобы тот рассказал ему свой сои, но юноша упрямился и не рассказал. Тогда шах спросил, что означает начерченный на площади круг? На это юноша сказал ему, что он ответит на этот вопрос лишь при условии, если шах выдаст за него свою дочь. Шах обещал исполнить его желание. Тогда ученик объяснил значение круга, а затем пошел на площадь и разделил круг на две части. Тогда люди соседнего шаха принесли и положили туда лук и стрелы. В ответ на это юноша, положил туда меч. Те высыпали на землю горсть проса, а юноша принес туда петуха. Так ученик портного своей сметкой побил противника.

Прошло некоторое время, и соседний шах прислал тому шаху трех коней, чтобы тот узнал, который из них старше и который моложе. Опять шах пришел к своей дочери и спросил ее, как быть. Дочь ответила ему так же, как и в первый раз. Когда шах ушел, она вызвала к себе юношу, рассказала ему о происшедшем и сказала, чтобы за свое объяснение он потребовал в жены шахскую дочь. Если шах согласится, пусть юноша поставит всех трех коней в конюшню и впустит к ним кобылу. Затем он возьмет кобылу за повод и выведет из конюшни. Тогда и кони пойдут за кобылой. И тот конь, что выйдет из конюшни первым, будет самый старший, тот, что выйдет после него, будет средний, а тот, что выйдет последним, будет самый младший.

На следующий день шах вызвал к себе ученика портного и сперва потребовал, чтобы тот рассказал ему о своем сне. Но юноша был неумолим. Тогда шах потребовал, чтобы он определил возраст всех трех коней. Когда шах обещал выдать за него свою дочь, юноша поступил, как ему говорила шахская дочь, и одержал победу над послом соседнего шаха.

Прошло некоторое время, и соседний шах прислал этому шаху прямую палку с просьбой определить ее верхушку и основание.

Шах снова отправился к дочери и спросил, что делать?

Та опять ответила ему, как и в первый раз. Когда шах ушел , дочь вызвала к себе юношу, рассказала ему о случившемся и сказала, что на этот раз он должен потребовать от шаха, чтобы тот обвенчал их; когда же он обвенчает их, пусть юноша бросит палку в воду. Тогда покажется сперва из воды кончик палки, а затем ее основание. Сказав это, она отпустила юношу.

На следующий день шах снова вызвал юношу и потребовал, чтобы он рассказал ему свой сон. И опять тот ответил ему, как и в первый раз. Тогда шах попросил его определить, где конец и где основание палки. Ученик ответил, что исполнит его просьбу, пусть только сначала шах обвенчает его со своей дочерью. Делать было нечего, и шах обвенчал их. Тогда юноша, как сказала ему шахская дочь, бросил палку в воду и узнал кончик и основание палки. Таким образом, он и на этот раз одержал победу над послом соседнего шаха.

Прошло еще несколько месяцев, и шах получил от соседнего шаха письмо, в котором тот просил прислать своего зятя к нему в гости. Юноша рассказал про это шахской дочери, и та написала письмо дочери соседего шаха. Она написала ей, что честь одной девушки должны защищать все другие девушки, и просила не допустить, чтобы отец причинил какой-нибудь ущерб ее супругу.

Юноша взял письмо и отправился к соседнему шаху. Там первым делом он передал письмо шахской дочери. Соседний шах решил убить юношу и, дав ему сорок дней сроку, велел сшить из скалы халат; если не сошьет, шах прикажет отсечь ему голову.

Юноша зашел к дочери шаха и рассказал ей обо всем. Та ответила ему, чтобы он не боялся; когда наступит срок и шах спросит, почему он не сшил халата, надо ответить, что ему не дали ниток. Когда же шах рассердится на своих слуг, почему они не дали юноше ниток, он должен сказать, что простыми нитками шить платье из скалы нельзя и что нужны нитки, приготовленные из песка. Когда шах удивится: как это можно приготовить нитки из песка, юноша должен ответить ему: «А разве можно сшить из скалы халат?» На это шах ничего не сможет возразить.

Ученик портного сделал так, как говорила ему дочь шаха и, таким образом, расположил шаха к себе. Юноша так понравился шаху, что тот выдал за него свою дочь.

Юноша взял с собой дочь соседнего шаха и вернулся к себе.

Через год обе жены родили ему по мальчику. Однажды юноша сидел, держа на одном колене одного сына, а на другом – второго. По правую сторону от него сидела одна жена, а по левую – другая. В это время вошел к нему шах. Юноша хотел было встать, но шах положил ему руку на голову и не дал подняться. Смеясь, юноша сказал:

– Теперь я могу рассказать вам свой сон. Мне снилось, что я сижу, а на правом и левом колене у меня по звезде. В это время луна спустилась с неба мне на голову...

После этого ученик портного в радостях и покое проводил с семьей свою жизнь.




Овчи-Пирим


В давнишние времена, когда на земле творились чудеса и безгрешных людей было больше, чем грешных, жил-был знаменитый охотник Овчи-Пирим. Все свое время проводил он на охоте за дикими зверями, за птицами и другими животными.

Однажды, будучи на охоте, Овчи – Пирим увидел на недалеком от себя расстоянии двух скрещивающихся змей. Одна из них-самец-черная, безобразная и отвратительная, а в другой, о, ужас! – он тотчас же узнал красавицу, дочь страшного и вместе с тем славного змеиного царя. На ее голове была золотая, усыпанная изумрудами и яхонтами корона, и вся она сверкала на солнце, лучи которого отражались в ее чудесной чешуе.

Овчи-Пирим до глубины души возмутился: любви этой красавицы, дочери знаменитого змеиного царя, достоин был славнейший из змеиных витязей, а между тем, ею пользовалась эта отвратительная черная холопка-змея, да еще как цинично, как гадко и грубо!

Недолго думая, Овчи-Пирим прицелился в черную змею и выпустил стрелу; но, о, несчастье, о, горе!.. он промахнулся первый раз в своей жизни, и его стрела оторвала кончик прелестного хвостика царевны, ни сколько не повредив черной змеи, которая моментально уползла и скрылась с глаз.

Дочь царя также скрылась.

Несчастный Овчи-Пирим в отчаянии рвал на себе волосы... Проклиная свою судьбу, он разломал на мелкие кусочки свой лук и стрелы и тут же поклялся навсегда оставить охоту. Но ничего не поделаешь, прошедшего не воротишь, и наш бедный Овчи-Пирим, печальный, расстроенный, поплелся домой.

Он хорошо знал, что даром ему не пройдет оскорбление, невольно нанесенное им дочери царя, и с трепетом ждал, когда его потребуют к ответу.

Недолго пришлось ему ждать. На другой же день, рано утром, вдруг постучались к нему в двери. Овчи-Пирим вышел и содрогнулся от ужаса: перед ним стояли на хвостах страшные крылатые визири и назиры, требуя немедленно явиться к царю.

Овчи-Пирим, словно перед смертью, попрощался с женой и детьми и пошел в сопровождении визирей и назиров, которые всю дорогу шипели и свистели от злости.

Шли они семь дней и семь ночей и, наконец, дошли до подземного золотого дворца змеиного царя. Долго вели несчастного Овчи-Пирима по темным корридорам и, наконец ввели в громадную великолепную комнату, устланную драгоценнейшими персидскими коврами. В середине комнаты стоял трон из слоновой кости с золотой резьбой; на троне сидел сам царь-царей всех змеиных пород всего света, с золотой, усыпанной брильянтами короной на голове; тут же, около трона, стояла его красавица-дочь, с закутанной от стыда головой. Они были окружены палачами, со страшными орудиями казни в лапах.

Как только ввели еле живого Овчи-Пирима, царь обернулся к нему и зашипел:

– Дерзкий инсан! Это ты осмелился поднять руку на царскую дочь! Да знаешь ли ты, что понесешь наказание, какого еще не выдумали даже шейтаны у вас в аду? Как только царь перестал шипеть, палачи хотели кинуться на Овчи-Пирима, но тот бросился на колени и умоляющим голосом начал просить:

– Великий царь-царей всех змеиных пород всего мира! Позволь мне, пока я еще дышу, рассказать тебе все подробности этого несчастного случая.

Царь согласился. При этом царевна покраснела, не зная, куда деться от стыда и от страха перед отцом. Но Овчи-Пирим был хитер и представил царю случившееся в другом свете, всячески ограждая честь царевны: из его рассказа следовало, будто черная змея пыталась изнасиловать царевну, которая всеми силами сопротивлялась. При этих словах царевна чуть не лишилась чувств от страха за участь своего возлюбленного; все же остальное охотник передал так, как это произошло в действительности.

Когда Овчи-Пирим окончил свой рассказ, страшно было смотреть на разгневанного царя-он ревел, шипел, свистел, весь трясся от гнева и даже почернел. Все в ужасе ждали, чем кончится эта гроза, как вдруг царь закричал, обратившись к своим крылатым визирям и назирам:

– Ступайте и приведите сейчас же всех змей со всего света, и ты, благородный инсан, должен указать мне эту змею, а что с нею сделать, так это уж я знаю.

Крылатые визири и назиры моментально выскочили и, в сопровождении чавушей, начали сзывать весь змеиный народ в царский дворец. А Овчи-Пирима царь поставил у дворцовых ворот, через которые поодиночке должны были входить все змеи.

И вот, через несколько минут, потянулись одна за Другой, все змеи со всего света и, останавливаясь перед Овчи-Пиримом, поодиночке входили в ворота.

Каких только змей не было здесь, каких пород, каких цветов и видов! Были среди них и белые змеи, и красные, и желтые, и синие, были крылатые, и рогатые, и со львиными лапами, и с человеческими головами, и с лошадиными хвостами. Овчи-Пирим задерживал каждую дольше, чем было нужно, чтобы внимательнее их рассмотреть.

Вдруг он увидел, что какая-то темноватая змея, крадучись, хочет незаметно проскользнуть в ворота. Овчи-Пирим тотчас же остановил; ее и, о, радость! – узнал в ней черную змею! А она, оказывается, всю себя обмазала желтой грязью, чтобы не быть узнанной.

По знаку Овчи-Пирима, рогатые сарбазы подняли черную змею на рога и понесли к царю. Царь велел запереть ее в железную тюрьму и грозил своим сарбазам страшным наказанием, если преступница убежит. Обратившись затем к своим визирям, назирам и остальным советникам, царь предложил им придумать наказание для черной змеи и тому, чье придуманное наказание окажется лучше, мучительнее и достойнее, обещал подарить в потомственное владение самую большую провинцию из своего змеиного царства.

Покончив с этим, царь обратился к Овчи-Пириму. – Благороднейший из инсанов! – сказал он. – Так как ты заступился за честь царевны, то я должен отблагодарить тебя так, как подобает мне, царю-царей всех змеиных пород всего мира. Выбирай одно из двух: или я дам тебе столько золота и драгоценных каменьев. что ни один царь инсанов не в состояний будет сравниться с тобой в богатстве или же я плюну тебе в рот, и ты постигнешь змеиную мудрость, – тогда ты будешь понимать и знать все на свете: языки всех животных, всех птиц, всех зверей, шелест листьев, шорох камыша, журчанье воды; словом, ты будешь говорить со всеми, живущими на свете, на их языках.

Овчи-Пирим подумал, подумал и, будучи человеком крайне бескорыстным, согласился на второе и раскрыл рот. Змеиный царь плюнул ему в рот и, одобрив его выбор, все же одарил всевозможными драгоценностями и с честью отпустил его.

Овчи-Пирим, не помня себя от всего им виденного, возвращался по темным корридорам дворца змеиного царя.

Вдруг кто-то осторожно остановил его: он обернулся и увидел красавицу-царевну с оторванным хвостом.

– Бессовестный и злой инсан! – зашипела царевна. – Знаешь ли ты, что сделал со мной? Ты лишил меня моего возлюбленного; как бы он ни был отвратителен и гадок для других, для меня он дороже всех на свете, даже любимого моего отца, а между тем. из-за тебя его завтра казнят. Я его не переживу и лишу себя жизни; ты же, что не мог видеть равнодушно чужое счастье, будь проклят! Отец мой сделал тебя мудрейшим из всех инсанов всего света, я же тебя обрекаю на вечное мученье за эту самую мудрость У тебя, – продолжала со страшною злостью царевна, – будет непреодолимое желание поделиться с кем-нибудь своими знаниями; но помни, – если хоть миллионную долю своих знаний ты передашь кому-нибудь другому, или хоть одним словом выдашь свою мудрость, то немедленно, как падаль, будешь съеден волками. Вселяю в тебя также панический страх смерти. Теперь ступай, проклятый мною инсан!

Овчи-Пирим, которого мучили угрызения совести, бросился перед царевной на колени и начал ее умолять:

– Прелестная царевна! Предай меня хоть самой страшной казни, но верь, что я тебе намеренно не делал зла, – все это было стечением несчастных обстоятельств. Поверь, прелестная красавица, что только желая оградить твою честь, я преувеличил вину твоего возлюбленного; я не знал, что он для тебя так дорог. Ведь ты так очаровательна, так хороша, так ослепительно красива, а он? Он не достоин тебя! Но, прости, пожалей меня! Умножь еще свое проклятье! Тогда в своих мучениях я забуду, по крайней мере, что невольно стал причиной твоей гибели.

Растроганная до слез искренним сожалением и раскаяньем Овчи-Пирима, царевна сказала:

– Невольный мой губитель, не мучься из-за меня, я найду средство освободить своего возлюбленного из тюрьмы и скроюсь вместе с ним от отца, я это все устрою! С тебя же снимаю свое проклятие-у тебя больше не будет никакого желания передать кому-либо свою мудрость и....

Вдруг показался в конце корридора один из придворных сарбазов и, царевна, увидев его, моментально скрылась, не успев снять с Овчи-Пирима остальные свои проклятия.

Овчи-Пирим, совершенно ошеломленный последней сценой, вышел из дворца. Шел он семь дней и семь ночей и вернулся домой совсем седым.

Нечего говорить о том, что возвращению Овчи-Пирима несказанно обрадовались его жена, дети и все родные, тем более, что его считали уже умершим.

Прошло много времени. Овчи-Пирим жил почти так же, как и прежде, только на охоту не ходил и стал уж слишком серьезным и задумчивым. Многие его считали даже сумасшедшим: таким странным казалось его поведение; заржет ли конь, залает ли собака, завоет ли волк, закудахчут ли куры, зашумит ли ветер, он или улыбался, или погружался в глубокую задумчивость.

Жена Овчи-Пирима, которая, конечно, была ему ближе всех остальных, находила, что напротив, ее муж стал что-то уж слишком умен; она несколько раз наблюдала, как он что-то бормочет с их собакой, лошадью; а один раз она заметила даже вот что: их корова во время доения постоянно брыкалась и бодалась. Овчи-Пирим однажды что-то пробормотал ей и она с тех пор стала смирнехонькой и перестала бодаться и брыкаться.

Наконец, сильно бросалось в глаза то обстоятельство, что ничья собака не лаяла на Овчи-Пирима и они как будто его уважали.

Все это невольно поражало и приводило в какое-то недоумение всех знавших его, а тем более его жену. Она воспылала непреодолимым любопытством узнать, что все это значит, и где, наконец, муж ее пропадая те пятнадцать дней, когда его все считали умершим.

Овчи-Пирим же, со своей стороны, стал в высшей степени молчаливым, а главное, очень скрытным; на все попытки жены или родственников выведать у него что-нибудь он отвечал молчанием или отговаривался пустяками.

Однажды Овчи-Пирим отправил свое семейство в гости к родственникам в соседнюю деревню. Беременная его жена и двое детей сидели верхом на кобылице; последняя была тоже беременна и имела еще годовалого жеребенка, который бежал за ней.

Сам же Овчи-Пирим шел пешком возле них, ведя кобылицу под уздцы.

Жеребенок отстал от матери и, заржав, на лошадином языке попросил подождать, чтобы он мог ее догнать. Мать обернулась и, в свою очередь, заржав, ответила ему:

– Ах ты, ленивый мальчишка! Разве ты не видишь, что я, пожилая самка, несу целых пять душ, а ты мальчик, – не можешь догнать меня!

Услышав этот упрек кобылицы своему жеребенку, Овчи-Пирим улыбнулся. Жена его, которая своими ястребиными глазами вечно следила за каждым взглядом мужа, заметив эту улыбку, уже не вытерпела и спросила, почему он улыбается.

Овчи-Пирим стал отшучиваться, но не тут-то было: с назойливостью навозной мухи, она пристала к нему и требовала, чтобы он непременно сказал ей, почему он улыбнулся, когда кобылица и жеребенок заржали.

Решив, что жена кое-о-чем догадывается, Овчи-Пирим объявил, что он никогда этого не скажет; уж лучше пусть она молчит и не задает ему подобных вопросов, если хочет и впредь пользоваться его расположением.

Со стороны Овчи-Пирима было вполне достаточно одного этого неосторожного отказа, чтобы довести любопытство своей жены до той степени, до которой способно дойти любопытство только одних женщин, для которых в таких случаях цель вполне оправдывает средства.

С тех пор Овчи-Пирим не знал уже более покоя от назойливых приставаний жены. И днем, и ночью, и во время обеда, и во время ужина, и даже во время намаза и омовения, она приставала к нему с просьбами, сопровождаемыми то слезами и рыданиями, то упреками и даже угрозой убить его:

– Скажи да скажи, почему ты улыбнулся, когда кобылица и жеребенок заржали?

Овчи-Пирим, наконец, объяснил ей, что он станет жертвой волков, если кому-либо скажет об этом; но она и слышать ничего не хотела и вовсе не верила мужу. Она думала, что это лишь предлог, чтобы заставить ее молчать; да наконец, где слыхано, чтобы волки пожирали того, кто выдает свои тайны жене?

Наконец, Овчи-Пириму стало невмоготу; он предпочел лучше умереть, чем жить с такой женой. Решив это, он сказал, что откроет ей свою тайну. Радости ее не было конца, и она с лихорадочным нетерпением торопила мужа объяснить ей, в чем дело. Овчи-Пирим, зная, наверное, что его скоро сожрут волки, занялся приготовлениями к своим поминкам.

У него была любимая собака, которая, узнав о намерении своего хозяина, стала сильно горевать, а петух на дворе со своими многочисленными женами предавался беззаботному веселью и, то-и-дело, любезничал с ними. Такая беззаботность и неуместная веселость петуха сильно оскорбили собаку, и она в сердцах заворчала на него:

– Бессовестный эгоист! Разве ты не видишь, что нашему дорогому хозяину недолго осталось жить? Неужели ты не можешь хоть ради этого прискорбного случая воздержаться немного и некоторое время не позволять себе таких непристойностей?

– Тоже, сказала! – ответил ей петух. – Ты видишь, у меня тридцать жен, и я их всех держу в повиновении, ни одна из них не смеет при мне даже пикнуть, а у него-то, у хозяина нашего? Всего-на-всего одна жена, да и ту он не может держать в повиновении. Вольно же ему быть рабом жены и погибать из-за нее! Стану я за него печалиться и горевать! У тебя дело другое, – у тебя душа холопская, можешь горевать, сколько угодно! – кончил петух и продолжал по-прежнему беззаботно ухаживать за своими женами.

Овчи-Пирим стоял в это время недалеко и слышал весь этот разговор. Здравые суждения петуха, с которыми он не мог не согласиться, произвели на него сильное впечатление. Он стал упрекать себя в слабости; ему было даже стыдно перед петухом, и он твердо решил отказаться от своего обещания и ничего не говорить жене. А та ждала и, как только заметила, что муж медлит, опять пристала к нему. Овчи-Пирим, накинулся на нее и стал избивать, что есть мочи. Долго он бил жену, долго приговаривал:

– Шейтанова дочь! ты все еще хочешь, чтобы я сказал? Убью тебя, но не скажу!

На жену, невидимому, эти беспощадные побои не так действовали, как предполагал Овчи-Пирим, и она сквозь слезы кричала:

– Пощади, не бей меня! Но скажи все-таки, зачем ты улыбнулся, когда кобылица и жеребенок заржали?

Такие побои со стороны Овчи-Пирима повторялись несколько дней; но жена не переставала все эти дни настаивать на своем требовании.

Наконец, Овчи-Пириму надоело бить ее; у него на душе стало гадко и неприятно; тут же, ведь, дети; они плачут, бросаются своими маленькими ручонками защищать мать, называют его жестоким, бессердечным, не зная, конечно, причины этих побоев.

Овчи-Пирим подумал, подумал, наконец, взял да рассказал жене свою тайну.

После этого Овчи-Пирим почувствовал какое-то непреодолимое отвращение к своей жене. Поцеловав своих детей, он, со слезами на глазах, вышел из дому и пошел бродить по полям.

Долго бродил бедный Овчи-Пирим по полям, по горам, по лесам и, в безумном страхе перед смертью, каждую минуту ждал нападения волков.

Уже вечерело. На недалеком расстоянии он увидел кибитку чобана; направился туда и, встретив у кибитки хозяина, попросил позволения переночевать у него. Чобан с удовольствием согласился и ввел гостя в кибитку; он приказал жене приготовить ужин; сам же, усадив гостя, сел напротив и стал расспрашивать, откуда он и как попал сюда?

Овчи-Пирим подробно рассказал чобану о своей несчастной жизни и о том, что этой же ночью волки его сожрут.

Почувствовавши к Овчи-Пириму большое уважение, чобан и слышать не хотел о последнем его признании. К тому же, у него было двенадцать страшнейших собак и каждая из них способна была разорвать двенадцать волков. Зная из опыта их грозные пасти, волки не смели даже показываться в этих местах.

Надеясь на своих собак, чобан уверенно успокаивал Овчи-Пирима, утверждая, что стая каких бы то ни было волков, прежде чем успеет напасть на кибитку, будет разодрана собаками на клочки; наконец, они даже не посмеют показаться здесь, так как им хорошо известны страшные клыки его собак.

Но не успел чабан кончить свои успокоительные речи, обращенные к Овчи-Пириму, как вдруг послышался ужасный волчий вой.

Оба они в ужасе вскочили со своих мест. Овчи-Пирим, трепеща от страха, схватился за рукав чабана, умоляя спасти его. Подумав немного, добрый чабан выбежал из кибитки и, поймав двенадцать жирных баранов, зарезал их на скорую руку и приготовил для собак. Точно пораженный молнией, Овчи-Пирим стоял посреди кибитки; он протягивал руки вперед и шепотом призывал царевну к себе на помощь; но вспомнив страшный темный коридор и царевну, которая не успела снять свои проклятия с него, он упал лицом на землю и зарыдал, как ребенок.

Между тем, храбрые собаки чабана, услышав вой волков, выбежали им навстречу и залаяли:

– Глупцы! Видно вы забыли нас, сколько раз вы оставляли здесь ваши шкуры и хвосты и удирали голодные!

– Благородные и храбрые собаки! – завыли волки, – мы не к вам и не к вашему хозяину, а пришли полакомиться вкусным мясом мудрого Овчи-Пирима. Его час уже настал. Он гостит сегодня у вашего хозяина.

Услышав имя Овчи-Пирима, собаки залаяли:

– Мерзкие волки! Мы не позволим вам дотронуться даже до волоска Овчи-Пирима! До последней капли крови мы будем его защищать.

Чабан в это время бросил им двух зарезанных баранов; как только собаки съели их, тотчас же набросились на врагов с такой силой, что несколько собак и волков, сцепившись, взлетели на воздух и страшно ударились о землю, не переставая грызть друг друга.

Страшная была схватка между этими вечно враждующими двоюродными братьями. Можно было подумать, что решили они на этот раз окончательно уничтожить друг друга, чтобы навсегда расстаться.

Собаки чабана выказали необыкновенную храбрость и силу клыков; волчьи трупы грудами валялись повсюду. Из собак же смертельно была ранена пока одна, да и та не переставала грызть и душить попадавшихся ей волков. До полуночи шансы на победу были на стороне собак; уже больше сотни волчьих трупов валялись вокруг кибитки. Еще две собаки пали, а волков все прибывало больше и больше, словно они со всего света сбежались на несчастную голову Овчи-Пирима.

С полуночи волки понемногу оттеснили собак ближе к кибитке. Чобан успел уже до девяти баранов бросить своим собакам, которые поочередно пятились назад и для поддержания сил второпях проглатывали куски мяса. Не успев проглотить пищу, они с новыми силами и еще большим остервенением бросались в битву. Ночь приближалась к концу; волки были уже в двух шагах от кибитки; собак оставалось в живых только три, да и те были окровавлены и изранены. Чабан уже бросил им последнего барана.

Что же все это время делал, что чувствовал и как провел эту ночь несчастнейший из людей Овчи-Пирим?

Этого я не берусь рассказать, так как оно выше сил человеческого языка.

На востоке занялась заря; пала последняя собака у самого входа в кибитку. Овчи-Пирим завернулся в палас и только успел воскликнуть:

– Царевна, зачем ты не здесь? – как через минуту и косточки от него не осталось.

С неба упало три яблока: одно-мне, другое-доброму чобану, третье-сиротам Овчи-Пирима, а остатки – его вдове...




От судьбы не уйдёшь


Молодой шахзаде со своими назирами и визирями отправился на охоту. Гоняясь за джейраном, он далеко опередил своих спутников и, наконец, заехал так далеко, что совершенно потерял их из виду.

Желая возвратиться к своим назирам и визирям, он заметил, что заблудился: впереди находился темный лес, а позади обширное поле. чистое, не стоптанное ни людьми, ни зверями. Он осмотрелся кругом: нигде не видать дороги. Бросился в одну сторону, бросился в другую сторону – ни дороги, ни тропинки, ни следа человеческих ног. Между тем, стало темнеть.

Молодой шахзаде с именем аллаха на устах въехал в лес. Он привязал лошадь к дереву, а сам сел, чтобы отдохнуть под ним. Утолив голод хлебом и сыром, которые он нашел в своем хурджуне, он совершил намаз, лег и заснул крепким сном.

На другой день, когда он проснулся утром, то сквозь листья деревьев заметил вьющуюся над лесом тоненькую струйку дыма и догадался, что недалеко находится человеческое жилье. Он быстро встал и, держа своего коня на поводу, направился в сторону, откуда поднимался дымок. Сделав несколько шагов, он очутился перед маленьким домиком. Привязав свою лошадь к дереву, шахзаде тихонько зашел в домик, чтобы узнать, кто в нем живет: джин или человек, шейтан или мелек, отшельник или разбойник, друг или враг; но в домике, кроме дряхлого старика, никого не оказалось.

Старик этот, сидя на тахте, на подушечке, одной рукой перебирал черные четки, а другою – перелистывал лежавшую перед ним на тахте большую книгу, в которую по временам что-то записывал тростниковым пером.

– Салам-алейкум, дядя! – приветствовал старика шахзаде, – аллах в помощь! Да умножит он твое терпение, да сделает он благотворным для людей и прибыльным для тебя твой труд!

– Алейкум-ас-салам. сын мой! – ответил старик на приветствие шахзаде. – Откуда аллах несет?

– Заблудился в лесу, дядя, и не знаю, как найти дорогу. Увидел твой домик и зашел, чтобы отдохнуть под твоим гостеприимным кровом.

– Гость принадлежит аллаху, сын мой: сядь и отдохни. Я сейчас кончу свою работу и угощу тебя, чем аллах послал.

Шахзаде сел возле старика на тахте и начал наблюдать, как тот работает.

– Не считай, дядя, мой вопрос предосудительным, – обратился он вдруг к старику. – Скажи мне, что ты делаешь здесь и что записываешь в эту большую книгу?

– Сын мой, – ответил старик, – то, что я делаю здесь или что записываю в эту книгу, – тебя не касается. Ты лучше отдохни и ступай с богом.

– Нет, не уйду, – сказал шахзаде, сильно задетый словами старика. – Не уйду, пока ты не скажешь мне, что ты записываешь в эту книгу.

– Сын мой, не злоупотребляй правом гостя, – мягко сказал старик.

Но шахзаде сидел на лошади шейтана и не отставал от старика. Он хотел во что бы то ни стало узнать, что старик записывает в книгу. Он так просил, так умолял, что старик, наконец, смягчился и сказал:

Сидеть на лошади шейтана – упрямиться. Я записываю в эту книгу судьбу людей, кому что определено.

– В таком случае, – попросил шахзаде, – потрудись узнать в твоей книге, что определено мне судьбой?

Старик начал перелистывать книгу, бормоча себе под нос: «Биссимиллах-ир-рахман-ир-рахим!» и, наконец, подняв седую голову, посмотрел пристально в лицо шахзаде и сказал:

– Сын шаха! Отныне известна твоя судьба: тебе предназначена женитьба на дочери бедного пастуха, которая вот уже несколько лет страдает неизлечимой болезнью и в настоящее время находится в хижине своего отца.

– Врешь, глупый старик, – закричал разгневанный шахзаде. – Я не верю твоему нелепому предсказанию! Чтобы я, – сын шаха, – женился на больной дочери какого-то бедного пастуха?!..

– Я передал тебе только то, что прочитал в моей книге о твоей судьбе, – возразил старик.

– Плевать мне на твою книгу и на твое глупое предсказание! – сказал шахзаде и, повернувшись спиной к старику, стремительно вышел из комнаты.

Целый день бродил шахзаде по лесу, отыскивая дорогу, и, наконец, увидел узенькую тропинку, которая и вывела его из лесу. Было темно, когда шахзаде вышел на поляну. Он не знал, какой путь ему держать, и пошел наудачу, куда глаза глядят.

Шел он долго ли, коротко ли, аллах ведает, но шел до тех пор, пока не увидел перед собой светящийся огонек, и пошел по этому направлению. Через несколько минут он очутился у ветхой, полуразвалившейся хижины, перед которой был разведен огонь, а около него на голой земле сидел какой-то оборванец и чинил чарыхи. Увидя приближающегося шахзаде, бедняк вскочил и приветствовал его низким поклоном.

– Салам-алейкум, добрый человек! – сказал шахзаде. – Я потерял дорогу и заблудился. Не можешь ли ты указать мне дорогу. Я отблагодарю тебя за твой труд.

– Алейкум-ас-салам, ага, я душевно рад служить твоей милости, но к несчастью, до города далеко, и едва ли мы ночью найдем дорогу. Если ты подождешь до утра, то я выведу тебя на дорогу. Тем более, что ночью страшно пускаться в путь, да и дороги небезопасны от разбойников.

– Что же делать, придется подождать до утра, – сказал шахзаде. – А где же мне переночевать?

– Если не побрезгает твоя милость, я помещу тебя в моей хижине, там спит только моя больная дочь.

– Больная дочь? – спросил шахзаде. – А кто же ты сам?

– Я – бедный пастух, милостивый ага!.. Твой покорный раб!

– И ты говоришь, что у тебя есть больная дочь?

– Да, мой высокоуважаемый ага! Видно, грешен я перед всемогущим аллахом, и он своей карающей рукой хочет наказать меня за великие мои прегрешения: дал мне дочь, которая вот уже несколько лет страдает неизлечимой болезнью. Много мы приглашали хакимов, джиндаров, но никто не мог вылечить ее. Она лежит в своей комнате и не может двигаться!.. Да, видно, аллах навсегда отвернулся от нас, не хочет взять ее к себе, чтобы мы, наконец, успокоились.

Шахзаде тотчас же догадался, что этот пастух и есть тот самый, на дочери которого, как предсказал ему старик, он должен жениться, и в ту же минуту у него возник план, погубить его дочь.

– Хорошо, – сказал шахзаде пастуху, – я засну в твоей хижине и постараюсь успокоить твою больную дочь, чтобы она не мешала мне. А ты пока возьми вот эти два червонца и дай мне поесть чего-нибудь: я голоден.

Пастух взял червонцы, поблагодарил щедрого шахзаде и приказал жене открыть суфру для дорогого гостя. Когда шахзаде кончил свой скромный ужин, пастух повел его в хижину, показал ему постель, а сам удалился. Он и жена спали на дворе под открытым небом.

В полночь шахзаде проснулся, вышел во двор, чтобы проверить, спят ли пастух и его жена. Те, ничего же подозревая, спали крепким сном. Тогда шахзаде взял свой кинжал и подошел к постели больной девушки.

– Посмотри теперь, как исполнится, глупый старик. твое предсказание, – сказал он, и со всей силой ударил спящую девушку кинжалом, положил у ее трупа мешочек, наполненный червонцами, вышел из хижины, сел на своего коня и исчез в ночной темноте.

На другой день он нашел своих спутников, которые искали его повсюду, и с ними вернулся домой.

Посмотрим теперь, что сталось с дочерью пастуха: действительно ли она была убита, или шахзаде обманулся в своих ожиданиях?

Дело в том, что эта несчастная девушка несколько лет страдала водянкой: живот ее был вздут так, что она не могла ни встать, ни сесть, ни ходить. Думая убить ее кинжалом, шахзаде так ударил, что кинжал пронзил ей живот, откуда и вытекла вода, смешанная с кровью. Таким образом, шахзаде, желая убить девушку, напротив, помог ее выздоровлению.

На другой день, войдя в хижину к дочери, пастух и его жена застали ее плавающей в крови, а около нее мешочек, наполненный червонцами. Когда же они подняли дочь, то к великой радости, нашли ее совершенно здоровой. Обрадованные родители горячо поблагодарили аллаха за его великую милость.

Спустя несколько времени, они переселились в город, купили там великолепный дом и стали жить весело и счастливо. Между тем, дочь их подросла и стала такой красавицей, что и урии и мелеки аллаха могли бы позавидовать ее красоте.

Однажды шахзаде, тот самый, что хотел убить ее, проезжал мимо дома бывшего пастуха и увидел на крыльце прелестную молодую девушку, которая своей красотой словно говорила солнцу: «Ты не выходи, я уже вышла». Шахзаде страстно влюбился в нее, пошел к своему отцу, поклонился ему в ноги и сказал:

– На свете много красивых девушек, но та, которую я знаю, краше всех: она краше луны, краше солнца. Разреши мне, отец, жениться на ней.

Шах сначала не хотел даже слышать о женитьбе сына на дочери незнакомого человека, но когда сын заявил, что он или женится на ней, или бросится с высокой скалы, шах дал согласие и женил сына на дочери пастуха. Он устроил пышное свадебное торжество, которое продолжалось семь дней и семь ночей. А сын не подозревал даже, что он женится на дочери пастуха, на той самой девушке, которую он хотел убить.

Однажды молодая царевна с матерью и сестрами своего мужа пошла в баню. Те заметили на животе своей невестки глубокий шрам и сказали шахзаде. Он расспросил жену и узнал, что она та самая дочь пастуха, которая была определена ему судьбой и которую он хотел убить. Он вспомнил предсказание старика в лесу, восхвалил премудрое начертание аллаха и воскликнул:

– Правда, что все то, что написано в книге судеб. должно исполниться, и ни один человек не уйдет от своей судьбы. А я был слепец, когда не хотел верить этому.




Ленивый Ахмед


У одного падишаха были три дочери. Однажды он решил погостить у своих дочерей. Сперва падишах сообщил старшей дочери, что он собирается со своими визирями погостить у нее. Старшая дочь приготовила разного рода угощения, привела все комнаты в порядок. Падишах с визирями поели, попили, а перед уходом падишах спросил у дочери:

– Откуда у тебя столько богатства?

– Это все от твоего богатства, – ответила дочь. Падишаху это очень понравилось, и он сказал:

– Спасибо, моя дочь!

На следующий день он известил среднюю дочь, что завтра он будет в гостях у нее вместе с визирями. Она тоже привела все в порядок.

Когда падишах с визирями поели, попили, падишах перед уходом спросил у дочери:

– Откуда у тебя богатство?

– Это от твоего богатства, – также ответила она.

– Спасибо, моя дочь, – сказал падишах.

Младшая дочь узнала об этом. Но когда, в свою очередь, получила извещение, не стала готовиться, подобно старшим сестрам, не разубрала комнат. Когда пришел падишах с визирями, она угостила их тем, что у нее нашлось. Перед уходом падишах спросил:

– Откуда у тебя это богатство?

– Все это мне аллах дал, – ответила она.

Этот ответ падишаху не понравился.

– Что значит, аллах дал? Ты живешь на мои средства, а говоришь, что тебе аллах дал?

– И тебе также аллах дал, – сказала дочь; – Если бы аллах не дал тебе, нечего было бы есть и мне.

Настало утро. Падишах хотел отрубить голову младшей дочери. Визири умоляли этого не делать, говоря:

– Она же твоя дочь! Твое имя затмится перед другими падишахами и потеряет свое величие. Чем убивать дочь, лучше выдай ее замуж за бедного человека, чтобы она узнала нужду и умерла от голода.

Падишах согласился.

Нашли в городе бедного человека, который сидел у дороги, его звали Ленивый Ахмед.

У Ахмеда была старая мать, и жили они в маленькой хате. Он был настолько ленив, что ел только тогда, когда прохожие клали ему пищу прямо в рот; если же они этого не делали, он оставался голодным.

Младшую дочь выдали за него замуж.

Когда вечером она пришла к Ленивому, тот оживился. Утром девушка дала ему рубль ; Ахмед взял рубль и пошел на базар. Там он встретился с купцом.

– Ахмед, – спросил его купец, – откуда ты идешь?

– Падишах, – ответил тот, – выдал за меня замуж свою дочь ; она мне дала рубль и сказала, чтобы я пошел на базар и купил кое-чего, но с условием, чтобы не разменял рубля. Теперь я нахожусь в затруднении, не знаю, что делать.

– Пойдем ко мне, – сказал ему купец. – Ты будешь у меня работать, ухаживать за моими мулами, и я тебе буду платить.

Ахмед пошел, вычистил конюшню в мулов. Перед вечером купец пришел и сказал ему:

– Завтра приходи сюда, приготовь из этого песка месиво и покрой им крышу.

Ахмед все это сделал, кроме того, исполнил и другие поручения купца. Купец дал ему большую тарелку плова и хлеба, разных вещей и денег. Так он работал несколько дней у купца.

Однажды купец сказал ему:

– Я еду в далекий город и хочу тебя взять с собой.

– Я должен поговорить с женой, – ответил Ахмед, – если она согласится, то поеду.

Он пошел к жене. Та согласилась.

Когда они ехали, у них иссякла вода. По дороге им попался колодец. Они опустили в него вёдро на веревке, но вытянули пустое ведро.

– Кому – нибудь придется спуститься в колодец, – сказал купец, – там кто-то нам воды не дает.

Ахмеду пришлось спуститься. Купец обвязал его веревкой, и он спустился в колодец. Ахмед увидел там спящего дива и спросил:

– Почему ты нам воды не даешь?

Див ответил:

– Дай мне саккыз, и я дам тебе воду.

Ахмеда вытащили из колодца. В караване нашли кусок саккыза ; Ахмед спустился и отдал его диву. Див ему дал воды и один гранат. Весь караван напился воды. Ахмед увидел, что сюда идет еще один караван. Он и у них взял саккыз, спустился в колодец и опять напоил весь караван. Див подарил ему еще один гранат. Таким образом, он получил два граната. Этот второй караван как раз шел в направлении того города, где жил Ахмед. Свои деньги и гранаты Ахмед дал этому каравану и просил передать их его жене и матери. Сам же он поехал в город Исфаган.

Ночевали в караван-сарае; Ахмед убрал лошадей. накормил их и решил прогуляться по окраине города. Здесь был бассейн; он разделся и выкупался. Потом лег спать возле бассейна.

В это время прилетели три голубя и сели на дерево. Один из них сказал:

– Сестричка, ты этого Ахмеда знаешь?

– Это тот Ахмед, – сказал другой, – который имел у дороги маленькую хатку. Он был так ленив, что если не клали ему в рот хлеба, то оставался голодным. Падишах того города выдал за него свою дочь, чтобы она умерла от голода; а Ахмед с купцом приехал сюда. Давайте подарим ему что-нибудь.

– .Спит или не спит Ахмед? – спросил голубь. – Если Ахмед спит, пусть спит некрепко; если некрепко спит, пусть услышит: на дне этого бассейна лежат семь кувшинов золота. Я ему их дарю. Пусть он проснется, поищет и найдет.

Ахмед слышал все это.

– Дочь индийского падишаха больна, – сказал другой голубь, – и вылечить ее от этой болезни можно только листьями этого дерева. Нужно взять лист этого дерева и натереть им ее тело. Она выздоровеет, и ее выдадут замуж за того, кто ее вылечит.

– Чтобы достигнуть Индии, – сказал третий голубь, – надо перейти через несколько морей. Я ему подарю ветку этого дерева; если он ударит ею по морю, ему откроется дорога.

Ахмед все слышал. Птицы улетели. Ахмед встал и начал искать в бассейне золото. Он начал копать и вдруг видит – большой камень, а под камнем дыра. Он пролез в дыру и нашел семь кувшинов, наполненных золотом, а в последнем кувшине – золотого петуха. Он вышел из дыры, прикрыл ее камнем, чтобы никто не заметил. Поздно вечером он вернулся в город.

– Где ты был до сих пор? – спросил купец.

– Я гулял, – ответил Ахмед, но о своей тайне ни чего не сказал купцу.

Утром Ахмед сорвал несколько листьев и маленькую ветку с дерева, которое указал голубь. Караван отправился в сторону Индии. Они, дошли до моря и не могли перейти его.

– Давайте, ляжем спать, – сказал Ахмед, – может быть, утром как-нибудь найдем дорогу.

В полночь Ахмед проснулся, ударил веткой по морю, и перед ним открылась дорога. Утром они проснулись и видят – моря нет , а на его месте пролегает хорошая дорога.

Наконец, они дошли до города, где жила дочь индийского падишаха. Остановились в караван-сарае.

– Я хочу погулять по городу, – сказал Ахмед и пошел в город, купил одежду, какую носят хакимы, и положил несколько листьев в карман. Перед дворцом падишаха он встретил человека и спросил:

– Правду ли говорят, что дочь падишаха больна? Я пришел ее вылечить. Скажите падишаху, что приехал новый хаким.

Человек сообщил об этом падишаху. Падишах вызвал к себе Ахмеда и сказал:

– Послушай, хаким! Уже тридцать врачей я посадил в тюрьму и поклялся, что когда придет сороковой, то я прикажу отрезать всем им головы.

– Я завтра приду, – сказал Ахмед. – Ты прикажи закрыть все лавки, а твоя дочь пусть отправится в баню. Я приду туда и вылечу ее.

Затем Ахмед вернулся в караван-сарай, переоделся и стал убирать лошадей в конюшне.

На следующее утро он опять оделся хакимом и пошел во дворец. По приказу падишаха все лавки базара были закрыты, и ни одного человека не было на улице. Дочь падишаха отправилась в баню. Ахмед тоже пошел в баню, взял листья, сжег их, размешал пепел в воде и помазал тело девушки.

Девушка лежала без сознания. Когда немного спустя, она очнулась, никакой болезни у нее больше не было, – она выздоровела. Об этом сообщили падишаху. Падишах приказал покрыть всю дорогу от бани коврами и по ним привести дочь во дворец.

Устроили праздник. Падишах сказал:

– Я дал слово выдать замуж мою дочь за того, кто ее вылечит.

– Я отвечу вам завтра, – сказал Ахмед.

Уже наступил вечер, и Ахмед вернулся в караван-сарай. Когда купец спросил его, где он был, Ахмед не мог больше скрывать тайну от купца и рассказал ему все.

– Все это богатство и девушка, – сказал Ахмед купцу, – принадлежат тебе, так как всего этого я достиг с. твоей помощью.

– Нет, это все послал тебе аллах, – сказал купец. – Теперь тебе нечего оставаться со мной. Завтра обвенчайся и возьми девушку на свою родину, а мы вернемся, когда покончим со своей торговлей.

– Я не могу тебя оставить здесь, – сказал Ахмед, – я это богатство приобрел вместе с тобой.

Ахмед явился во дворец, обвенчался с царевной и вместе с ней вернулся к купцу.

– Купи десять – пятнадцать верблюдов, – сказал купец, – несколько ящиков и несколько тюков материи, потом иди к бассейну, возьми клад, ночью положи его в. ящики и прикрой их материей, чтобы никто не заметил.

Ахмед сделал так, как ему сказал купец. Потом пошел к падишаху и сообщил, что он едет к себе на родину. Падишах приготовил дочери хорошее приданое. Затем Ахмед с верблюдами и несколькими всадниками отправился в город, где находился клад.

Пусть они пока путешествуют, а я вам расскажу про первую жену Ахмеда.

Купцы передали деньги и гранаты жене Ахмеда. Как-то у жены и матери Ахмеда деньги кончились. Мать Ахмеда сказала невестке, что ей хочется съесть чего-нибудь кислого и попросила гранат, который прислал сын. Разрезали один гранат и увидели, что он наполнен драгоценными камнями. Они решили на эти драгоценные камни построить хороший дом. Сговорились с мастерами и рабочими и начали строить дом. За месяц выстроили такое здание, какого не было ни в одном царстве.

Вокруг дворца построили высокую стену и наняли много прислужниц. Жена Ахмеда стала жить лучше, чем жила у отца. Пусть они пока здесь живут, а мы теперь вернемся к Ахмеду.

Ахмед приехал в город, где был бассейн. В полночь он сложил весь клад в ящики и отправился в свой родной город. Ахмед оставил верблюдов на краю города, а сам направился в свою хату, но на ее месте увидел пышный дворец. Он постучал в дверь, вышли прислужницы и сообщили жене, что приехал какой-то всадник и хочет войти во двор. Дочь падишаха подошла к двери и спрашивает:

– Кто там?

– Это я, – отвечает Ахмед.

– А кто ты? – спрашивает она.

Ахмед забыл свое имя и говорит:

– Я забыл свое имя, подождите, я пойду узнаю и тогда скажу вам.

Он вернулся на край города и спросил, как его зовут. Ему сказали, что его зовут Ага-Ахмед. Он опять пришел ко дворцу и назвал свое имя. Открыли дверь и увидели, что это, действительно, Ахмед. Жена обняла его, а Ахмед развел руками и сказал себе:

«Я уехал, а жена моя стала гулящей женщиной и достроила такое здание».

Он поднялся наверх и увидел свою мать помолодевшей, словно это была четырнадцатилетняя девушка. Ахмед очень холодно поздоровался с матерью.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказала дочь падишаха. – Брось все эти выдумки.

Она принесла гранат и продолжала:

– Это тот самый гранат, который ты прислал нам. Мы разрезали его и увидели, что он наполнен драгоценными камнями. На половину этих камней мы построили это здание.

– Здесь очень мало, – сказал Ахмед. – Я привез столько богатства, что оно во много раз больше этого.

Они привели верблюдов ко дворцу, разгрузили и все золото и вещи сложили в амбаре.

Купец тоже вскоре вернулся. Ахмед приготовил купцу подарки из драгоценных камней.

Однажды падишах отправился на охоту. Увидя его издали, дочь падишаха нарядилась в дорогие одежды, украсилась драгоценными камнями. Когда падишах проезжал мимо окон, она подошла к окну и бросила на улицу кусок черной материи. Увидев ее, падишах подумал:

«Какая она красивая!» – вскрикнул и схватился за сердце.

– Что с тобой? – спросил падишаха визирь.

– Увезите меня домой! – ответил падишах.

Жена Ахмеда вернулась к мужу и сказала ему:

– Завтра мой отец пошлет сватов и будет просить моей руки, а ты согласись на это.

Ахмед сказал, что не нужно этого делать.

– Не твое дело, – ответила жена. На следующее утро постучали в дверь. Ахмед вышел и увидел визиря.

– Я послан падишахом, – сказал визирь, – у вас есть девушка, падишах хочет жениться на ней.

– Это моя сестра, она сиротка... Я согласен.

Визирь вернулся к падишаху и передал ему об этом. Падишах еще раз послал туда визиря, чтобы спросить, когда можно явиться за ней.

– Разрешите нам взять невесту в ближайшее время, – сказал визирь, придя к Ахмеду. – Что вы просите у нас за девушку?

На следующее утро падишах послал им все, что нужно. Жена Ахмеда все приняла.

Совершили кебин и взяли ее во дворец. Когда падишах пришел, то увидел, что она сидит на троне. При виде падишаха, она встала с места, села за троном и повернулась спиной к падишаху. Падишах удивился, что она ничего не говорит.

– Тебя же привели для меня, а не меня для тебя, – сказал он.

Наконец, она не выдержала, сбросила чадру и сказала:

– Как тебе не стыдно! Разве отец может жениться на своей дочери?

Падишах увидел, что она, действительно, его дочь. Ему стало стыдно, и он отправил ее домой. На утро она устроила большой пир и пригласила падишаха и всех его визирей. После пира все разошлись, а отца она оставила у себя.

– Откуда у тебя столько богатства? – спросил у нее падишах.

– Мое богатство я покажу тебе завтра, – ответила она.

Утром она показала отцу всё свое богатство, и падишах пришел в восторг.

– Помнишь, отец, когда я тебе сказала, что все аллах дает, ты на меня рассердился и выдал замуж за ленивого человека, чтобы я умерла с голода. Но если аллах захочет кому дать, тому и даст.

– Мой сын, Ахмед, – сказал падишах. – Мои другие дочери стали несчастными. Я состарился, теперь ты должен взять мой трон и корону, а я удалюсь от мирских дел и предамся молитвам.

Они ели, пили и достигли желанной цели. Пусть же ее обретут и те, которые ее еще не достигли.




Пёс Шехсеванского Гаджи


Жил в Шахсеване богатый Гаджи. Много было у него золота и серебра, много баранов, овец, коров, быков, лошадей. На обширных шахсеванских лугах паслись его многочисленные стада.

Был у него также и пес, – большой храбрый пес, гордость его многочисленных стад, храбрый защитник овец и баранов, верный друг быстроногих коней. Гаджи любил его и берег, как зеницу ока. Но ничто не вечно под солнцем! В один несчастный день, проснувшись, Гаджи нашел верного пса бездыханным у своих ног.

Бедный, несчастный пес! Он проглотил кость, и она была причиной его смерти...

Какое несчастье для Гаджи! Безутешен был бедный Гаджи! Горькими слезами оплакивал он смерть верного, храброго друга.

Но этого мало... Он приказал завернуть его труп в белый саван и похоронил его с такими почестями, как, обыкновенно, хоронят людей почтенных и уважаемых. Мулла должен был три дня и три ночи кряду читать Коран на его могиле. В память верного пса Гаджи устроил поминки и в продолжение семи дней кормил всех нищих, убогих, неимущих, раздавал милостыню. Слух об этом дошел до главного муллы.

Ужаснулся святой мулла! Посыпал пеплом голову, разорвал на себе платье.

– Вах, растоптана святая религия! Смешана с грязью вера пророка! Забыт коран, забыт имам! Поруган шариат, осмеян аллах! О, нечестивые! Сто тысяч раз достойны смерти люди, которые осмелились с почетом хоронить труп пса и читать Коран над его могилой!

Сказав это, мулла сел на коня и поехал к Гаджи, чтобы достойным образом наказать его за святотатство Гаджи дали знать о приезде главного муллы. Он приказал тотчас же выделить из. своего стада пятьдесят жирных баранов, и сам пошел к мулле. Поклонившись ему до земли , он поцеловал край его одежды и сказал:

– Эй, великий имам, опора и честь нашей святой религии! Родители мои да будут жертвою праха ног твоих! Выслушай горе твоего покорного раба. Околел мой пес, мой верный, славный Боздар, опора моего богатства, защитник моих стад, гроза врагов! Он был добр и умен, был настоящий мусульманин, почитал мулл и имамов; перед смертью даже завещал тебе пятьдесят самых жирных баранов!

– Эх! Не называй его псом!.. Назови его моим братом, моим другом! – воскликнул восхищенный мулла. – Покажи мне его могилу, я пойду, прочитаю Коран за упокой его души!




Сказка о шахе Аман-шахе и его трех сыновьях


В отдаленные временна, когда еще реки текли молоком и медом, когда на земле царили жизнь безмятежная и спокойствие невозмутимое, когда овцы паслись вместе с волками, в неизвестном государстве жил некий шах Аман-шах.

Были у него три витязя-сына: старшего звали Ахмедом, среднего Мамедом, а младшего Бахрамом. Все они горячо любили отца и дорожили его жизнью. Они горячо любили отца и дорожили его жизнью.

Аман-шах, находившийся в преклонных летах, однажды тяжело заболел. Много всяких лекарств и снадобий было использовано для лечения старика, много хакимов перебывало у него во дворце, но никто из них не мог вылечить больного шаха.

Наконец, сыновья шаха нашли одного хакима, который, осмотрев больного, сказал сыновьям:

– Ваш отец вылечится, если вы найдете попугая в золотой клетке, чтобы он пел над головой вашего отца. Если в продолжении трех лет вы не найдете этой птицы, то отец ваш неизбежно умрет. Но попугай этот находится в таком месте, откуда еще никто не возвращался.

Стали братья совещаться, как горю помочь. Долго думали они, наконец, решили отправиться за чудесной птицей хотя бы на край света.

Захватили братья все необходимое и пустились в путь.

Долго ли, коротко ли шли братья, неизвестно.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; ведомо только, что дошли они до огромного камня. От камня этого в разные стороны шли три дороги.

Здесь братья остановились и решили:

– Зачем нам итти вместе? Не лучше ли каждому из нас пойти своей дорогой; таким образом, мы скорее придем к цели и как-нибудь отыщем неведомую птицу. А пока спрячем под этот камень наши кольца, и кто раньше вернется с добычей, тот возьмет свое кольцо и поедет отыскивать других братьев, чтобы вместе вернуться к больному отцу.

Как решили, так и сделали: сняли братья кольца со своих пальцев, положили под камень и пошли каждый своей дорогой.

Быстро, но долго шел младший брат Бахрам в неведомую землю и на пути своем встретил зеленый луг. Здесь он решил отдохнуть от долгого и томительного путешествия.

Едва только Бахрам прилег на траву, как невдалеке показались шесть братьев дивов. Заметив Бахрама, один из дивов подошел к нему и грозно закричал:

– Как осмелился ты, наглец, зайти в наше царство? Даже птицы небесные не смеют здесь летать и дикие звери рыскать, а ты, ничтожный человек, дерзнул непрошеным гостем сюда явиться!

С этими словами див набросился на шахзаде и хотел растерзать его, но Бахрам храбро стал защищаться. После продолжительной борьбы он победил дива и связал ему руки и ноги ремнем.

Пришел второй див и во все горло заорал:

– Как смел ты, дерзкий человек, нарушить невозмутимый наш покой? Мало того, что ты осквернил наше царство своим присутствием, ты еще так жестоко посмеялся над моим братом, которого заставляешь униженно лежать связанным на земле! Умри же, наглец!

И див бросился на Бахрама, но шахзаде ловко схватил и связал дива.

Затем подошли поодиночке к Бахраму третий, четвертый и пятый дивы, но всех их постигла та же участь, что и первых двух: все они остались побежденные и лежали теперь связанными на земле.

Пришел, наконец, шестой див и вступил с шахзаде в борьбу. После продолжительных усилий удалось было диву побороть Бахрама, по тот, все-таки, увернулся искусно, связал и шестого дива.

Увидели связанные дивы, что и последний брат их, самый сильный, пал и спасение их теперь заключается только в милосердии человека; стали они тогда молить Бахрама, чтобы тот освободил их. Они называли его своим братом и каждый предлагал свои услуги.

Внял шахзаде их мольбам и освободил всех. Дивы выразили Бахраму глубокую благодарность и пригласили в свои хоромы, где всячески старались ему угодить.

Наконец, старший из дивов спросил:

– Поведай нам, брат Бахрам, с какой целью пришел ты сюда?

Шахзаде подробно рассказал о своем больном отце и о той чудесной птице в золотой клетке, которую ему необходимо найти.

Выслушав шахзаде, младший див воскликнул:

– Как решился ты, брат Бахрам, итти за этой таинственной птицей в золотой клетке? Я знаю это царство; но всякий приходящий туда уже никогда назад не возвращается: птица находится в роскошном дворце злого дива и охраняется огромной стражей. Но горю можно помочь. Возьми ты, Бахрам, немного проса, немного кукурузы, соли и бритву, и пойдем мы с тобой в это тридесятое государство за чудесным попугаем в золотой клетке.

Взял шахзаде все необходимое для дороги, простился с добрыми дивами и в сопровождении младшего дива пустился в опасный путь. По дороге див говорит Бахраму:

– Любимый брат, как только мы дойдем до границы заветного царства, я останусь тебя ждать, а ты пойдешь искать дворец, где находится попугай-певун в золотой клетке. Помни одно мое наставление: что бы ты ни увидел по дороге, что бы ни услышал, что бы тебе ни представилось, – не обращай на это ровно никакого внимания и спокойно продолжай свой путь. Встретишь ты на пути своем человека с косою и бруском в руках, не обращай на него внимания, не отвечай ему на его вопросы, а иди дальше; выйдя из терпения, он бросит в тебя бруском: если попадет-ты окаменеешь, не попадет-он сам превратится в камень. Встретишь также человека с огнем; пустит он в тебя огонь; попадет-сгоришь; не попадет-сам сгорит. Увидишь ты и многое другое и, наконец, лошадь и свинью, привязанных к столбам. Перед лошадью будут лежать кости, а перед свиньей изюм; возьми у свиньи изюм и положи лошади, кости же положишь перед свиньей. Наконец, дойдешь до дворца. Увидишь в нем золотую клетку с попугаем; бери эту клетку и скорей возвращайся назад. Если начнется за тобой погоня, брось на землю захваченное тобой просо; если будет опять настигать тебя див, брось кукурузу, затем бритву и, наконец, соль. Исполнишь все в точности, – вернешься цел и невредим.

Спустя немного времени, Бахрам и див подошли к границе тридесятого царства; здесь див остался дожидаться, а шахзаде Бахрам продолжал свой путь.

Долго ли, коротко ли шел Бахрам, неизвестно. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Встретил он на своем пути человека, который точил бруском косу.

– Куда ты, Бахрам, сын славного шаха Аман-шаха, Держишь путь свой? – спросил неизвестный человек.

Но Бахрам не обратил на него внимания и спокойно шел своим путем. Рассвирепел загадочный человек и бросил в шахзаде свой брусок, но не попал и превратился в камень.

Спокойно продолжал свой путь Бахрам, пока не встретилось ему другое испытание. Попался ему человек с огнем, который закричал Бахраму:

– Куда ты; сын славного Аман-шаха, держишь путь свой?

Не получив ответа, он бросил огонь в шахзаде. Промахнулся злой человек и сам сгорел.

Наконец, достиг Бахрам того места, где были привязаны к столбам лошадь и свинья. Перед свиньей лежал изюм, а перед лошадью кости. В точности исполнил шахзаде наставления дива: взял он у свиньи изюм и положил лошади, кости же поднес свинье и затем продолжал свой путь.

Много еще испытаний пришлось претерпеть шахзаде на своем пути, пока не достиг он того роскошного дворца, где находился в золотой клетке попугай-певун. В самой середине дворца Бахрам нашел желанную птицу, взял ее и пустился в обратный путь.

Вдруг он услышал, что все деревья, камни, люди, птицы и другие живые существа начали издавать жалобные стоны, в которых можно было разобрать слова о том, что дерзкий Бахрам пришел незваным гостем во дворец и похитил золотую клетку с попугаем.

В это время из дворца вышел великан-див и поспешно направился к лошади и свинье. Но едва только хотел див сесть на лошадь, как та неожиданно воспротивилась:

– Слишком тридцать лет прошло с тех пор, как я поступила к тебе на службу, и за все это время ты кормил меня костями; Бахрам же дал мне изюму. Как же мне служить тебе во вред этому человеку?

Взвыл див от негодования и бросился к свинье, вскочил на нее и помчался в погоню за Бахрамом.

Быстро ехал див на своей заколдованной свинье и, наконец, стал нагонять шахзаде.

Оглянулся Бахрам, а див уже близко, почти настигает его. Вынул он из-за пазухи просо и бросил на дорогу. Моментально вырос сочный зеленый луг, и свинья остановилась, чтобы порыться в траве. Долго понукал ее див, но безуспешно: пока не нажралась досыта свинья, не тронулась с места.

Бахрам уже далеко ушел от великана, но, спустя немного времени, свинья снова стала настигать шахзаде. Тогда Бахрам высыпал кукурузу, и тотчас же выросло огромное кукурузное поле. Свинья снова остановилась и начала пожирать кукурузу.

В третий раз див стал нагонять шахзаде. Бросил тогда Бахрам бритву, и сразу появилось позади него несметное количество бритв. На острых бритвах свинья вся порезалась и не могла быстро итти. Истекая кровью, свинья все-таки продолжала погоню, и вот она уже приблизилась к Бахраму. Но шахзаде достал из-за пазухи соль и бросил ее на дорогу. Тотчас же появилось много соли, которая набилась в раны свиньи. Выбившись из сил, она пала; Бахрам же благополучно достиг того места, где ожидал его добрый див, давший ему столь много хороших советов и помогший ему достать чудесную птицу.

Див обрадовался возвращению Бахрама и пригласил его снова на отдых во дворец братьев. Шахзаде согласился было на предложение, но потом заявил, что ему уже пора вернуться к отцу-падишаху, потому что чем скорее тот выздоровеет, тем приятнее это будет его сыновнему сердцу.

Трогательно простился шахзаде с добрыми дивами и пустился в путь.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Так и Бахрам не скоро достиг родительского крова; еще пришлось ему перенести многое множество тяжелых испытаний, определенных ему роком.

Прежде всего, дошел Бахрам до того камня, где он и его братья оставили по кольцу. Отвалил Бахрам камень и увидел, что все три кольца лежат на своих местах. Взял шахзаде кольца и пошел искать своих братьев. Долго шел, неутомимо шел Бахрам, пока не добрался до одного весьма древнего и многолюдного города, где решил отдохнуть.

Гуляя однажды по городу, он, о, радость!.. увидел своего старшего брата Ахмеда, но, о, ужас!.. за прилавком в одном магазине. Другого брата он заметил здесь же невдалеке, но какое унижение !. у сапожника.

Сперва оба брата не узнали Бахрама, но тот не замедлил им открыться.

– Перед вами брат ваш, – сказал он. – Я привез с собою птицу, которая может вернуть отцу здоровье. Но что с вами? Этого ли ожидал от вас отец наш?

Поникли головами Ахмед и Мамед, но делать было нечего, собрали они на другой день свои пожитки и пошли с Бахрамом в стольный город Аман-шаха.

Скоро сказка сказывается, но не скоро дело делается...

Зашли три брата-шахзаде, Ахмед, Мамед и Бахрам, на своем пути в темный-претемный дремучий лес и, утомившись, решили отдохнуть три дня.

Сделали братья из листьев и ветвей шалаш, где и расположились. Затем Мамед и Бахрам пошли на охоту, а старший Ахмед остался, чтобы приготовить обед из дичи, подстреленной по дороге, а также смотреть за вещами и клеткой.

Деятельно принялся Ахмед за приготовление обеда, и вот, только успел он приготовить, как вдруг из чащи леса появился старичок-чародей, ростом в аршин, а с бородою-в полтора аршин.

Начал старичок-чародей просить, чтобы дали ему пообедать.

Ахмед не отказал старику в просьбе; но пищи дал ему мало, так что старик-чародей остался недоволен.

После длительных пререканий, старик выдернул из бороды пучок волос и связал Ахмеда. Затем, опорожнив котел с варевом, чародей освободил Ахмеда и скрылся.

Братья вернулись с добычей.

– Зачем так запоздал с обедом наш брат? – спросили они.

Ахмед отговорился нездоровьем.

На другой день остался готовить кашу средний брат Мамед, а другие два брата пошли на охоту.

Опять пришел дерзкий старик, связал Мамеда, съел кашу, а затем, освободив его, ушел.

Утопленные Ахмед и Бахрам вернулись, но обеда не оказалось.

– Неожиданно занемог я, – сказал Мамед, – невмоготу было возиться с обедом.

Наконец, остался стеречь шалаш младший брат.

Приготовил превкусный обед, как вдруг явился тот же длиннобородый старичок и стал настойчиво требовать от Бахрама отдать ему весь обед, Дал ему Бахрам чашку супу, но старик не удовольствовался этим и бросился на шахзаде, чтобы связать ею своими длинными волосами из бороды. Началась борьба. Бахрам взял палку и нанес сильный удар чародею-старику по шее.

Вдруг, – о, чудо! – голова его отделилась от туловища, упала на землю и покатилась прочь от шалаша. За ней двинулось и туловище, оставляя кровавый след.

Вернулись братья с охоты, сытно пообедали и Бахрам рассказал им, что случилось с ним в их отсутствие. Молча и с ненавистъю выслушали Ахмед и Мамед своего младшего брата и молча стали собираться в дальнейший путь.

Отчего же возненавидели Бахрама старшие братья?

Что могло омрачить их добрые братские чувства и породить жестокую вражду? Это была зависть. Их младший брат Бахрам достал попугая, не из простых, обыкновенных птиц, а из таких, какие могли существовать только в прекрасном саду Адама, того именно первого человека, слух которого от зари до зари, с раннего утра до позднего вечера птицы услаждали своим пением.

Попугай этот так прекрасно пел, что только от неги, по предсказанию ученого хакима, зависело выздоровление шаха, отца трех шахзаде. И что же! Только одному Бахраму удалось достать эту птицу в том далеком неведомом царстве, тридесятом государстве, откуда от начала существования мира никто не возвращался живым.

Кроме того, младший шахзаде превосходил своих братьев неимоверной силой, неустрашимостью и замечательной ловкостью-всеми теми качествами, которые помогли ему преодолеть всевозможные преграды.

Как же тут не завидовать?

Затаив злобу, которая при всяком удобном случае могла вылиться наружу, Ахмед и Мамед стали готовиться вместе с Бахрамом к дальнейшему путешествию в царство ото а. Но братья решили прежде всего отыскать по кровавым следам старика-чародея.

Шли, шли они по дремучему лесу и дошли, наконец, до, колодца, у которого терялся кровавый след, оставленный стариком-волшебником.

– Спустите меня по веревке в колодец, – сказал Бахрам. – Посмотрю, нет-ли там чародея?

Спустили братья младшего шахзаде, а сами остались ждать его у отверстия колодца.

Первое, что бросилось Бахраму в глаза, когда он очутился на дне колодца, это лабиринт роскошных комнат. Отворил шахзаде дверь первой комнаты и остолбенел от удивления; перед глазами его в роскошном кресле сидела красавица невиданая, о которой ни в сказке рассказать, ни пером описать невозможно. Увидев юношу, красавица взмолилась:

– Заклинаю тебя, добрый молодец, послушайся меня, неразумную; уходи ты скорей из этого места проклятого, места заколдованного. Какими путями ты попал сюда? Спеши уйти туда, откуда пришел: узнает старик, злой чародей, убьет тебя неминуемо.

Выслушал Бахрам красавицу, но не испугался: любопытство было сильнее страха.

Отворил он другую комнату и глазам его предстала красавица еще более очаровательная. Ослепленный красотою и обуреваемый страстью к подвигам, открыл Бахрам и третью комнату. Здесь увидел он красавицу, поистине неописуемую, которая превосходила всех других подруг своею сияющей красотой. Другой подобной красавицы не сыскать на всем белом свете!

В этой же комнате скрывался и старик-чародей с длинной белой бородой. При появлении Бахрама он моментально скрылся, красавица же начала обливаться горючими слезами и также просить славного юношу скорей покинуть это проклятое место.

Бахрам приласкал царевну-красавицу, рассказал ей о своих похождениях, о своем происхождении; затем сказал ей, что желает освободить всех красавиц-царевен от пут волшебника.

Залилась слезами благодарности девушка и просила своего спасителя, как можно скорее выбраться из этого заколдованного места.

Собрал Бахрам всех трех красавиц и повел их к выходу, к отверстию колодца.

Вытащили старшие братья первую красавицу, затем и вторую, а когда дошла очередь до третьей, она сказала:

– Пусть мой спаситель первым войдет на белый свет. Чует мое сердце, что, увидев меня, оставят тебя, братья здесь в подземелье.

Но Бахрам не послушался. Тогда царевна сказала:

– Помни же, храбрый юноша, мое наставление: если братья твои оставят тебя в этом глубоком колодце, не предавайся отчаянию. Утром ты увидишь на этом самом месте двух баранов – белого и черного; они будут бороться друг с другом. Улучив момент, прыгни сначала на спину черного барана; он перебросит тебя на белого, а белый выбросит тебя на белый свет.

С этими словами простилась красавица с Бахрамом, взялась за веревку и через несколько минут скрылась из виду.

Вытащив третью девицу, старшие братья были поражены ее необыкновенной красотой.

– Слышали мы, правда, от наших предков о неписаной красоте одной девицы, – сказали они, – но никак не думали, что удостоит нас аллах счастья видеть ее. Оставим Бахрама на дне колодца, чтобы эта царевна не досталась ему; сами же пойдем и скажем отцу, что мы, а не кто иной, нашли заветную птицу, а также освободили этих красавиц от чар волшебника. Тогда все почести и слава будут принадлежать нам.

Как сказали, так и сделали. Оставили братья Бахрама в подземелье, а сами, захватив с собою красавиц, пошли к отцу.

Расскажем теперь, что произошло потом с Бахрамом. Как сказала красавица, так и случилось.

На утро явились два барана, черный и белый, и начали бороться; но о, несчастье! Перепутал шахзаде наставления красавицы о баранах, и потому присудил ему рок претерпеть еще много испытаний.

Выждав момент, Бахрам вскочил на спину не черного, а белого барана. Этот баран перебросил его на черного, а тот, – увы! – в подземное царство.

Пошел Бахрам куда глаза глядят. Долго ли, коротко ли шел он, неизвестно; ведомо только то, что достиг он какого-то столичного города и поселился у одной доброй старушки. Стал Бахрам помогать ей в домашнем хозяйстве.

Однажды шахзаде захотелось напиться годы, и он попросил об этом старушку, но вместо воды, та подала ему молоко.

– Разве здесь нет воды? – спросил шахзаде.

– Нету, милый юноша, нету! – ответила старушка. – Вот уже тридцать лет и три года в нашем колодце живет чудовищная змея, пожирающая нещадно людей; каждый день мы должны принести ей в жертву человека, чтобы получить немного воды. Сегодня, например, жребий пал на здешнюю красавицу-царевну, и она беспрекословно должна пойти к колодцу и броситься в отверстую пасть этого злого чудовища.

И действительно, скоро Бахрам увидел молодую красавицу, остановившуюся в глубоком горе у колодца.

Побежал Бахрам к колодцу с кинжалом в руках со всего размаху бросился на отвратительную змею и по рукоять вонзил ей в горло огромный персидский кинжал. Завыло от боли чудовище и повалилось мертвым к ногам царевны. Красавица не находила слов, чтобы благодарить храброго юношу. Омочила она в крови чудовища свою руку и всею ладонью сделала красную печать на спине Бахрама, а затем неслышно удалилась в дом отца-шаха.

Несказанно обрадовался шах, увидев свое единственное детище целым и невредимым.

– Кто бы это мог быть освободителем моей дочери? – спросил он.

Царевна рассказала ему о случившемся и неизвестном спасителе.

Кликнул тогда клич старый шах, собрал свою дружину и приказал, во что бы то ни стало найти скрывшегося освободителя, чтобы выдать за него свою любимую дочь.

Долго слуги шаха искали Бахрама, но вернулись ни с чем. Опять кликнул клич шах и приказал собраться всему народу, чтобы отыскать среди массы победителя чудовищного зверя.

Слух об этом, переходя из уст в уста, быстро распространился по всем царствам, по всем государствам. Каждый божий день с раннего утра до позднего вечера дворец шаха наполнялся множеством доблестных юношей, жаждавших правым и неправым путем добиться руки красавицы-царевны.

Каждый из них заявлял престарелому шаху:

– Я освободил твою дочь из когтей чудовища. Но и каждый из них уходил обратно со стыдом, уличенный во лжи.

Царевна осматривала у каждого юноши спину и говорила:

– Нет, шах-отец, не он мой освободитель! У того кровавый отпечаток моей ладони.

Со всех концов света хлынули волнами на дворцовую площадь все – стар и млад, бедные и богатые, немощные и здоровые, добрые и злые: кто пешком, кто верхом, смотря по званию и по состоянию. Все, от мала до велика, стремились в стольный город славного шаха для того, чтобы увидеть, чем разрешится важное событие в жизни шаха, а также и всего государства.

Много прекрасных юношей прошло мимо царевны, но спасителя-жениха между ними не оказалось. Народ находился в томительном ожидании. После долгих и напрасных поисков доложили шаху, что среди явившихся юношей не нашли спасителя.

И вот, один из добрых визирей шаха подошел к шаху и почтительно заявил:

– Государь! здесь у старушки живет неизвестный юноша: его еще мы не видели.

Привели Бахрама, и молодая царевна тотчас же узнала своего спасителя:

– Вот тот, кого мы искали! – воскликнула она, указав на счастливого юношу, на спине которого краснел отпечаток руки царевны.

Горячо обнял престарелый шах Бахрама и сказал:

– Проси, храбрый юноша, от меня, чего ты хочешь: все будет тебе дано; рука же моей дочери отныне принадлежит тебе.

Почтительно выслушал Бахрам слова старого шаха, поблагодарил его и сказал:

– Государь! Невеста у меня есть, а в царстве моего отца всего, славу богу, вдоволь; ничего от тебя, могучий шах, я не хочу, как только совета, как выбраться мне из твоего славного подземного царства на белый свет, где измученный болезнью, ждут меня мой престарелый шах-отец и томимая ожиданием моя невеста, славная царевна.

– Никто не может тебя, доблестный шахзаде, вынести на белый свет, – ответил шах , – кроме волшебной птицы Рох, что живет в дремучем лесу на огромном дереве. Птица эта несет яйца и выводит птенцов, но каждый год в отсутствие матери, аждаха пожирает их.

Если ты убьешь этого аждаха, то Рох вынесет тебя на белый свет.

Выслушал Бахрам совет шаха и поблагодарил его. Благословляемый народом, он оставил город и отправился в тот дремучий лес, где жила волшебная птица Рох.

Немного, немало шел Бахрам и достиг дремучего леса, тут он заметил, как аждаха взбирается по стволу дерева к огромному птичьему гнезду. Обнажив кинжал, Бахрам бросился на аждаха и убил его, а сам прилег отдохнуть здесь же под деревом.

Спустя немного времени, прилетела птица Рох и увидала человека, спящего под деревом. Захотела чудо-птица убить юношу и устремилась на него, но птенцы взмолились:

– Не убивай, мать, спасителя!

Узнав, в чем дело, птица-мать распростерла крылья над Бахрамом и, таким образом, защищала его от жгучих солнечных лучей. Проснулся шахзаде, и птица Рох сказала:

– Проси, Бахрам, чего хочешь, ты спас моих детенышей от заклятого моего врага-аждаха.

– Ничего не прошу от тебя, могучая птица, – ответил Бахрам, – прошу только об одном: вынеси меня из подземного царства на белый свет.

Трудную задачу предстояло решить птице Рох, но нечего было делать. Запаслась она с помощью Бахрама водой, мясом птиц и зверей лесных, посадила шахзаде себе на спину и взвилась в высь небесную.

Долго ли, коротко ли летела птица с Бахрамом на белый свет, неведомо; только стала Рох ослабевать, а запас пищи кончился, хотя до белого света оставалось лететь немного.

– Погибнем мы! – сказала птица. – Нечем мне подкрепить свои силы.

Взял Бахрам кинжал, вырезал из ноги кусок мяса и бросил его птице Рох. Понатужилась птица и вынесла, наконец, шахзаде на белый свет. Мясо же человека осталось у нее во рту; слишком вкусно показалось оно птице, и оставила она его для своих птенцов.

Заметив, что Бахрам из-за глубокой раны не может итти, Рох приложила мясо опять к ране и потрогала своим пером: рана тотчас зажила.

Затем чудесная птица Рох дала Бахраму перо и сказала:

– Возьми, славный шахзаде, это перо и, когда с тобой случится несчастье, поднеси его к огню, и я явлюсь перед тобою, как лист перед травою.

С этими словами птица оставила шахзаде, и он пошел по неведомым землям, навстречу неизвестности.

Долго шел Бахрам по неведомой стране и достиг большого города. Нанялся он к одному лавочнику и кое-как зарабатывал себе хлеб для пропитания.

Спустя немного времени, разнеслась молва, что славные сыновья Аман-шаха-Ахмед и Мамед-женятся. Молва эта, переходя из уст в уста, дошла и до Бахрама. Поднес он свое волшебное перо к огню и перед ним тотчас же предстала птица Рох.

– Что тебе нужно от меня, славный шахзаде? – спросила она.

– Найди мне, – попросил Бахрам, – самую лучшую лошадь-га свете, снабди меня стальным оружием и роскошным платьем. Хочу поехать и посмотреть на свадьбу моих братьев.

Улетела птица Рох, а через час уже стоял перед Бахрамом чистокровный арабский конь и гордо потряхивал гривой. На самом же себе шахзаде увидел пышную одежду и дорогое оружие.

Сел он на коня и поскакал в царство отца Аманшаха. Как стрела, летел Бахрам через леса, горы и долы, быстрым соколом несся он в выси небесной на своем арабском коне и, наконец, достиг родительского дворца.

Во дворце справлялась свадьба шахских сыновей. Вокруг стояло огромное множество народа, жаждавшего увидеть свадебное торжество. Здесь были и бедные и богатые, и знатные и незнатные.

Вошел Бахрам в шахские хоромы неузнанный и увидел, что старый отец лежит еще больной в постели. Чудесный попугай в золотой клетке висит над головой шаха и не поет.

Как только вошел Бахрам к отцу, попугай в первый раз запел чарующим голосом.

Все сановники и визири шаха удивились пению заморской птицы: никогда не слыхали они такого пения Еще более были удивлены визири, когда увидели, что любимый их шах, вот уже три года лежавший на смертном одре, сразу выздоровел и встал с постели бодрым и свежим.

Свадьба Ахмеда и Мамеда приняла еще более торжественный и веселый характер: десять дней продолжался пир.

На одиннадцатый день выехали братья-женихи в поле на джигитовку. Сюда же собралось множество народа, в среде которого был и Бахрам на своем коне. Вышел он состязаться с братьями в скачках.

Обиделись Ахмед и Мамед дерзостью незнакомца, но состязаться согласились. Птицей помчались витязи по гладкому полю, но Бахрам обогнал братьев. Стали требовать Ахмед и Мамед второго состязания обогнал их Бахрам и во второй раз. Обуяло негодование и зависть старших братьев, и стали они требовать и третьего состязания. И вот, во время джигитовки, Бахрам отрубил головы своим спесивым братьям-изменникам и поехал к отцу во дворец. Здесь он открылся отцу и рассказал ему о своих похождениях. Обрадовался шах своему младшему сыну, завещал ему свое царство, а старших-Ахмеда и Мамеда-проклял.

После этого Бахрам женился на младшей очаровательной цяревне-красавице, которую он освободил от пут старика-чародея; на старших двух красавицах поженились чужеземные шахи.

Зажил Бахрам со своею царицей мирно и счастливо, а с ними спокойно доживал свой век и шах Аманшах, почитаемый до гроба Бахрамом и всеми подданными.

С неба упало три яблока: одно-рассказчику, другое-слушателям, а третье-дервишу, что стоит у наших ворот и просит милостыни.




Соловей хазарандастана


Жил-был падишах. У него был такой сад, равного которому никто не видал. Роза окликала розу, соловей-соловья, по саду журчали чистые, как слеза, родники. Со всех концов мира по приказанию падишаха привезли самые разнообразные деревья, и падишах рассадил их в саду. Одним словом, в саду можно было найти и жизненный бальзам. Слава об этом саде распространилась по всему свету, и со всех сторон люди толпами стекались, чтобы полюбоваться им.

Как-то раз приехали из какого-то города три гостя. Вместе с падишахом они обошли сад, внимательно осмотрели его. Выходя из ворот, один из гостей сказал – Прекрасный сад, жаль только, что Били-Бильгейс ханум нет здесь.

– Чудный сад, но жаль, что в нем нет хазарандастанской розы и хазарандастанского соловья, что находятся у Били-Бильгейс ханум, – сказал второй гость.

– Дивный сад, – сказал третий гость, – но жаль, что в нем нет коня Сулеймани-эрэб.

Гости ушли, а падишах призадумался. Видит визирь, что падишах чем-то сильно озабочен.

– Да живет падишах! – сказал он, – в чем дело, о чем призадумался?

– Визирь, слова гостей повергли меня в раздумье. Во что бы то ни стало в этот сад должны быть доставлены хазарандастанский соловей, хазарандастанская роза, Били-Бильгейс ханум и конь Сулейманн-эрэб.

– Да живет падишах! – сказал визирь, – что тут такого, что повергает тебя в раздумье? Слава аллаху, у тебя три сына, призови их, прикажи, они поедут и привезут. Когда же они могут пригодиться тебе?

Видит падишах, что визирь прав. На самом деле, у него три сына.

Приказал, призвали сыновей. Когда все три сына предстали перед лицом падишаха, он сказал:

– Сыны мои, мой сад не имеет себе равного в мире, но ему недостает четырех вещей: хазарандастанской розы, хазарандастанского соловья, Били-Бильгейс ханум и коня Сулеймани-эрэб. Знать ничего не знаю, ведать не ведаю. Если даже небо упрется пупом в землю, вы должны разыскать и привезти их.

Почтительно поцеловав отцовскую руку, трое шахзаде вскочили на коней и пустились в дорогу.

Что ни день, то новая стоянка, что ни ночь, то новый ночлег. Наконец, доехали они до стыка трех дорог. Сойдя с коней и отдохнув немного, они спрятали под большой придорожный камень перстень с тем, что кто вернется раньше, тот поедет за другими. Братья расцеловались, пожелали друг другу успеха, распрощались и, сев на коней, разъехались.

Оставим других братьев, пусть едут своей дорогой. О ком бы мне рассказать вам? – О младшем брате.

Через несколько дней младший брат добрался до одного города. Остановившись перед каким-то домом, – он увидел, что у ворот стоит старик.

– Старик, – обратился к нему юноша, – я чужестранец, приезжий, примешь ли меня гостем на эту ночь?

– Отчего не принять, – ответил старик, – гость есть аллахов гость.

Старик-хозяин дома-прожил долгую жизнь, видал виды, познал и жар, и холод, и горечь, и сладость жизни. Узнав во время разговора, что юноша приехал сюда за конем Сулеймани-эрэб, он сказал:

– Сынок, откажись ты от этого дела. Многие смельчаки, многие пахлеваны приходили за ним, да назад не возвращались. Твой клюв еще желт, как у малого птенца, и от тебя пахнет еще молоком матери!

– Нет, – говорит юноша, – я дал слово отцу и должен сдержать его.

– Раз так, – говорит старик, – дай, я научу тебя. Этот конь ежедневно пьет воду из одного источника. Его можно поймать только там. Но, чтобы добраться до этого родника, надо проехать семь огненных ущелий.

Подробно расспросив старика, юноша рано поутру вскочил на коня. На прощание старик сказал:

– У родника растет дерево, ты взлезешь на него и спрячешься в ветвях. На заре придет табун коней. Постарайся немедля закинуть аркан на шею переднему коню и быстро произнеси слова: «Конь, во имя пророка Сулеймана, остановись» Если скажешь не так, конь вырвет с корнем дерево и погубит тебя. Как только вскочишь на коня, скачи без оглядки во весь опор. Сзади будут раздаваться всевозможные голоса, крики:

Ловите! Держите!". Только ты ни в коем случае не оборачивайся. Если обернешься-окаменеешь.

Юноша поблагодарил старика и поехал. Долго ли, коротко ли ехал он, вдруг видит-вдали светится огонек. Постепенно огонь стал все ярче и ярче. Казалось, вдали пылает большой факел. Проехав еще немного, юноша увидел, что этот огонь не что иное, как огненное ущелье, о котором говорил старик. Жар от ущелья начал томить гоношу. Но не обращая на это внимания, он продолжал свой путь. Наконец, он подъехал к ущелью. А ущелье, так ущелье! Казалось, сам аллах перенес сюда преисподнюю.

Ни на что не взирая, юноша ринулся в пламя. Когда же он выехал из ущелья, раздался гром, сверкнула молния, послышался такой грохот, что будь здесь беременная женщина, то непременно выкинула бы от страха.

Слушаясь старика, юноша, не оглядываясь по сторонам, въехал во второе ущелье. Так одно за другим он проехал через все семь ущелий и выехал на равнину.

Проехав немного, он добрался до прекрасной цветущей долины. Посредине долины росло высокое дерево. Из под него бил ключ, подобный «аби-зем-зему».

Видит юноша, это и есть несомненно то самое место, о котором говорил старик.

Тут сошел он с коня. Сев у родника, он поел и подкрепился немного. Потом он взобрался на дерево и стал наблюдать. К утру видит: земля вдруг задрожала, загремел гром, блеснула молния, и из-за горы выбежал табун коней. Кони направились прямо к роднику. Усевшись поудобнее, юноша приготовил аркан. Кони подошли к источнику. Взглянул юноша на переднего коня, видит-и вправду это такой конь, что Гыр-ат в сравнении с ним ничего не стоит.

Закинул он аркан на шею коню. Взвился конь на дыбы, потянул юношу, и юноша упал прямо ему на спину. Пытаясь сбросить юношу, конь вторично встал на дыбы.

– Конь, во имя пророка Сулеймана, стань! – сказал юноша.

Едва услышав имя пророка Сулеймана, конь стал. Взнуздав его, юноша повернул коня. Сколько криков, воя, стонов ни раздавалось сзади, юноша, не оглядываясь, мчался вперед.

Покрыв за два часа путь, проделанный им за пять дней, он доехал до того города, где жил старик. Проехав мимо него, он пустился прямо по дороге и достиг перепутья трех дорог. Приподняв камень, он увидел, что перстень все еще там, и понял, что братья не возвращались. Поэтому он переложил перстень под камень, что лежал на пути, по которому поехал средний брат.

Что ни день, то новая стоянка, что ни ночь, то новый ночлег. Наконец, он доехал до одного города.

Сойдя на окраине города с коня, он выдернул несколько волосков из гривы коня и, обернув поводья вокруг его шеи, отпустил его, а сам пошел в город.

– Пойду, покушаю чего-нибудь, – сказал он, чувствуя, что сильно проголодался.

С этой мыслью он зашел в кебабную. Когда ученик повара подал ему кушанье, юноша взглянул на него и узнал в нем своего брата.

– Брат, что это значит? – спросил он.

– Дело мое не выгорело, – ответил тот: – Я ничего не мог найти. В конце концов я даже не мог уплатить хозяину за ночлег, поэтому он оставил меня учеником повара и заставляет работать.

Уплатив долги брата, юноша взял его с собой, купил ему коня и нужные для дороги вещи и отправился на окраину. Вынув из кармана волоски из гривы коня Сулеймани-эрэб, он дунул на них, пустил по ветру, и конь Сулеймани-эрэб, подобно бешеному вихрю, стал тут как тут.

Братья сели и помчались прямо к перепутью трех дорог. Заглянув под камень, они увидели, что перстень все еще там.

– Брат, вот эта девушка, которую ты видишь, – Билишим старшим братом, – сказал младший брат среднему.

Средний остался ждать, а младший поскакал по третьей дороге. Ехал он-долго ли, коротко ли, доехал он до одного города. Смотрит, стоит высокий замок, а на балконе замка сидит девушка такой чарующей красоты, которая всех покоряет, а перед замком толпа людей месит грязь.

Юноша пошел к толпе, чтоб спросить, кто эта девушка. И что же! Вдруг он видит старшего брата; в рваной одежде, засучив по колена штаны, он месит ногами грязь. Увидев это, юноша едва не лишился чувств.

– Брат, что это значит? – вскричал он.

– Брат, вот эта девушка, которую ты видишь, – Били-Бильгейс ханум, а каждый из тех, кто месит грязь, сын какого-либо падишаха. Все они явились сюда, чтобы жениться на ней. Она вступает в единоборство с каждым пришедшим и каждого, кого побеждает, заставляет до конца жизни месить тут грязь.

– Не бойся, брат, – говорит юноша, – я сейчас оберну ее косы вокруг своих рук. Подняв голову, юноша крикнул:

– Девушка, сойди вниз!

– Что тебе нужно?

– Я хочу с тобой побороться Девушка рассмеялась и говорит:

– Взгляни на этих людей, которые месят грязь. Каждый из них-пахлеван, а теперь они топчут здесь грязь. Мне жаль тебя, ты славный юноша, не делай себя несчастным, уходи.

– Долго разговаривать не к чему. Вижу и их, и тебя. Спускайся вниз.

– Уходи, юноша, ведь на твоих губах еще не обсохло материнское молоко! Твоя бедная мать будет проливать слезы. Уходи лучше! Не позорь себя.

– Видно, до сих пор тебе не приходилось встречать пахлеванов, поэтому ты боишься меня и не хочешь спуститься вниз.

Девушка рассердилась.

– Юноша, я жалела тебя, не хотела посягать на твою жизнь. Но раз ты заговорил так, прекрасно! Поборемся! Но с одним условием: если ты сумеешь победить меня, – воля твоя, делай что хочешь; если же я повалю тебя, – сниму голову.

– Согласен, с радостью принимаю твое условие. Ристалище было подметено, полито. Состязание началось. Три дня и три ночи боролись они. Наконец, собрав последние силы, юноша одним взмахом уложил девушку на спину. Девушка сказала:

– С этого дня я твоя раба.

Юноша освободил всех, кто месил ногами грязь.

Взяв с собой хазарандастанскую розу, хазарандастанского соловья, Били-Бильгейс ханум и своего брата, он пустился в дорогу.

Ехали, ехали, что ни день, то новая стоянка, наконец, добрались они до стыка трех дорог и видят-средний брат сидит и дожидается их. Разбили шатры, повесили котлы, поели, попили, и каждый отправился на отдых в свой шатер.

Ночью не сомкнули глаз ни средний, ни старший брат. Они не знали, как им предстать перед лицом падишаха.

В полночь старший брат встал и подошел к среднему. Они судили, рядили и решили связать младшего брата по рукам и ногам и бросить в колодец, а все добытое им представить отцу от своего имени.

Младший брат спал сладким сном. Говорят, утренний сон сильнее смерти. Братья накрепко связали ему руки и ноги и, точно Юсифа, бросили в колодец.

Рано поутру, навьючив верблюдов и мулов, они стали готовиться в дорогу.

– А где же юноша? – спрашивает Били-Бильгейс ханум.

Братья ответили, что он ночью же отправился к отцу с радостной вестью.

Все. было готово, но конь Сулеймани-эрэб не давался им, как они ни бились. Видя, наконец, что поймать его не удастся, волей-неволей оставили его. Выбрав среди всех коней лучшего, – они пустились в дорогу и предстали, наконец, перед лицом падишаха.

Увидев привезенные вещи, отец очень обрадовался.

Он спросил о младшем сыне.

– Он ничего не мог привезти, – ответили братья, – поэтому ему стыдно показаться тебе на глаза.

Словом, братья обманули падишаха, и он поверил их словам.

Для Били-Бильгейс ханум отвели особые покои.

Оставим их, пусть живут своей жизнью. О ком бы мне сейчас рассказать вам? – О младшем шахзаде.

Когда утренний ветерок коснулся его носа, он очнулся и видит, что находится в колодце. Он сразу догадался о предательстве своих братьев.

– О, вероломный мир, что я сделал для них, я что они сделали мне... Но поздно!.. – воскликнул он.

Пытался он выбраться из колодца, но колодец был слишком глубок и в нем не было ни одного уступа. Так он и остался там.

Конь Сулеймани-эрэб, как вы знаете, не давшись братьям, остался здесь, ища своего хозяина. Обнюхивая все вокруг, он дошел до колодца и видит, что юноша там. Сорвав с ближайшего дерева немного фруктов, он бросил в колодец. Так делал он каждый день, а по ночам спал возле колодца.

Как-то раз остановился здесь караван. Смотрят, – стоит у колодца дивный конь. Хотели поймать его, но как ни старались, конь не давался и все кружился вокруг колодца. Тогда решили заглянуть в колодец: что за тайна кроется в нем, что этот конь не отходит от него?

Нагнулись над колодцем, окликнули. Юноша отозвался. Короче говоря, вытащили юношу. Начали расспрашивать, и он рассказал все, что с ним было.

Затем, вскочил он на коня Сулеймани-эрэб и направился в родной город. Подъехав к городу, он спешился на окраине, взял с собой несколько волосков из гривы коня, спрятал в карман и, обернув поводья вокруг шеи коня, отпустил его, а сам пошел и поступил учеником к одному повару.

Оставим его пока здесь.

Однажды падишах велел передать Били-Бильгейс ханум, чтобы она готовилась: он выдает ее замуж за своего старшего сына. Били-Бильгейс ханум ни разу не видала падишаха и никому не отдавала хазарандастанской розы и хазарандастанского соловья. Она сидела в своих покоях, одетая в траур и погруженная в печаль. На слова падишаха она ответила:

– Мой жених еще не приехал, а кто хочет жениться на мне, должен сперва побороть меня, а потом жениться.

Падишах приказал сыну вступить с ней в борьбу. Но сын падишаха знал ее силу, хорошо знал, что одолеть ее он никак не сможет, поэтому притворился больным. Болезнь юноши затянулась. Падишах спросил своего визиря:

– Визирь, что ты думаешь обо всем этом?

– Да живет падишах! – ответил визирь. – Твой сын заболел от любви, пока не сыграем свадьбу, он не поправится.

Тогда падишах приказал готовиться к свадьбе.

Видит Били-Бильгейс ханум, то все делают силой и думает:

«Хорошо же, я знаю, что сделаю!».

Итак началась свадьба. Глашатаи оповестили народ, пригласили гостей. Наступил последний день свадьбы, когда надо было привести невесту. Всадники сели на коней, и началась джигитовка. Падишах в кругу своих придворных и царедворцев сидел и смотрел, а Били-Бильгейс ханум глядела с балкона.

Оставив в кебабной нашего юношу, повар сам отправился поглазеть на джигитовку. Как только он ушел, юноша вынул из кармана конские волоски, дунул на них и пустил по ветру. Конь в один миг стал перед ним. Быстро вдев ноги в стремя, врезался он, точно бешеный ураган, в толпу джигитов.

Падишах пристально вглядывается и видит-юноша скачет, да на таком коне, что и не описать. Конь рвется в небо. Юноша промчался из конца в конец и одним духом обогнал всех состязавшихся. Затем снес голову старшему сыну падишаха и умчался.

– Аман! – крикнул падишах. – Ловите его! Кто поймает, тому отдам половину всех моих богатств.

Всадники бросились вдогонку. Видит юноша, все пахлеваны мчатся за ним. Никого из них он не боялся, но знал, что, если остановится и сразится с ними, его узнают. Поэтому он решил скрыться поскорее, – Во имя пророка Сулеймана, умчи меня! – сказал он, наклонившись к коню.

Не успел он сказать это, как конь взвился надыбы и-прямо в небо, заржал с высоты, полетел словно стрела, выпущенная из лука, и в одно мгновение исчез из глаз.

Свадьба обратилась в похороны. Все облеклись в черное. Весь город на сорок дней погрузился в траур. Но Били-Бильгейс ханум узнала юношу. Теперь она совершенно успокоилась, зная, что юноша жив и находится здесь.

После этого случая прошел ровно год. Повар часто вспоминал, сокрушаясь:

– Эх, собака! пришел откуда то и превратил свадьбу в похороны. Но юноша, надо сказать, был замечательный... Просто язык не поворачивается, чтобы проклясть его.

– Вот собачий сын! Как жаль, что я не пошел и не видал его, – отвечал всегда юноша.

Хорошо сказали отцы и деды: «Умерший остается там, где умер». Вот почему, соблюдя некоторое время траур и устроив поминки, стали постепенно забывать старшего сына.

Послал падишах передать Били-Бильгейс ханум.

– Пусть готовятся, я хочу выдать ее за моего среднего сына.

Снова пошли приготовления. Развели костры, повесили котлы, посыпали отборный рис в кипяток. Началась свадьба. На этот раз Били-Бильгейс ханум была спокойна. Она знала наверное, что юноша здесь.

В день скачек юноша снова, как и тогда, после ухода повара запер лавку, вышел на окраину города и пустил по ветру конские волоски. Конь стал передним. Он вскочил на коня и въехал в самую гущу состязавшихся. Пока народ спохватился и бросился за ним, он обезглавил шахзаде и подъехал прямо к падишаху. Сойдя с коня, он стал перед отцом. Видит падишах, что это-его сын.

Обняв его, падишах спросил:

– Сын мой, что ты сделал?

– Отец, – ответил юноша, – так должен быть наказан всякий, кто предает товарища.

– Как? Что это значит? – удивился падишах. Тут юноша рассказал все, что мы знаем. Все нашли, что он прав. Траур вновь превратился в веселье. Сорок дней и сорок ночей играли свадьбу и женили младшего шахзаде на Били-Бильгейс ханум.

Посреди сада выстроили замок, где поселились новобрачные. С одной стороны хазарандастанская роза, с другой стороны хазарандастанский соловей, с третьей – конь Сулеймани-эрэб, а Били-Бильгейс ханум и юноша среди них...

Пэх, пэх! Можно ли отказаться от такого сада с: такими наслаждениями?!..

Жили они, ели, пили и в землю отошли. И вы ешьте, пейте и достигайте желанного.

С неба упало три яблока: одно-мне, другое-тому, кто сказку рассказывал, а третье-мое! Вы живы, а я здоров!..




Сирота Ибрагим и жадный лавочник


В некотором царстве, в некотором государстве жил со своей женой птицелов. Тяжело жилось им на земле; не раз голод заставлял их оплакивать свою горькую судьбу. Иногда муж отлучался на некоторое время в чужие страны, ловил там птиц, продавал их за ничтожную цену и тем поддерживал свое существование. Жена же его работала у богатых людей и своим трудом зарабатывала только на хлеб. И вот ей пришлось испытать еще более сильный удар судьбы; муж ее, с которым она разделяла и радость и горе, вдруг помер.

Бедная вдова стала предметом всеобщего сожаления. Вдобавок, в это время она была беременна и не могла работать, как раньше. Когда же у нее родился сын, то ей пришлось заботиться не только о себе, но еще и о маленьком сыне. Его назвали Ибрагимом.

А время шло; шли года за годами, и Ибрагиму минуло двенадцать лет. Он не мог равнодушно смотреть на мать, изможденную, исхудавшую от неусыпных трудов и забот.

– Мама, – однажды спросил он ее, – у меня есть отец? Если есть отец, то где он и чем занимается?

– Был у тебя отец, – ответила мать, – да умер. Занимался он птицеловством и оставил после себя сеть и дудку, с помощью которых ловил птиц.

– А где это наследство? – спросил мальчик.

– Вон, лежит в сундуке без употребления, – ответила мать и показала рукой на сундук.

Ибрагим с жаром бросился к сундуку, достал незавидное отцовское наследство и принялся разглядывать его. Тут он решил следовать своему отцу и заниматься его ремеслом.

Однажды Ибрагим заявил матери, что он намеревается итти ловить птиц и просил ее приготовить для него дорожные припасы. Мать удивилась неожиданному намерению своего сына и спросила, куда он направляется? Ибрагим сказал матери, что намерен странствовать до тех пор, пока не сжалится над ним бог и не пошлет ему своей благодати. Это очень тронуло несчастную мать, и она со слезами на глазах стала готовить сына в дорогу. Она заняла у одного богача немного денег с обязательством работать у него полгода. На эти деньги несчастная мать купила сыну хлеба и сыру на дорогу.

Однажды, рано утром, наш Ибрагим попрощался с матерью и отправился в путь. Шел он днем и ночью, и на третий день очутился на опушке незнакомого леса. Здесь Ибрагим устроил себе шалаш, чтобы пожить в нем очень недолго; едва только он расставил сеть и начал дуть в дудку, как появилась необыкновенная птица. Каждое перо у нее имело особый цвет.

Когда она появилась, Ибрагим не мог налюбоваться ею, и велика была его радость, когда эта птица вдруг попала в сеть. Ибрагим быстро схватил ее вместе с сетью и, недолго думая, вернулся домой, чтобы разделить свою радость с матерью.

Мать Ибрагима чрезвычайно обрадовалась возвращению сына с такою счастливою добычею. Она была уверена, что всякий охотно заплатит за эту птицу, но Ибрагим и не думал продавать ее: он посадил ее в клетку и стал любоваться ее красотой.

Через некоторое время птица снесла яичко. Бедное семейство пришло в восхищение, когда увидало, что и яйцо было такое же необыкновенно красивое, разноцветное, как и сама птица. Мать Ибрагима взяла яйцо и пошла к лавочнику.

Лавочник дал ей за яйцо немного денег и обещал вдвое больше заплатить, если она принесет ему еще такое яйцо. Весьма довольная она вернулась домой.

Лавочник же взял это яйцо и отправился в город, чтобы принести это яйцо в подарок шаху. Шах обрадовался такому подарку и щедро наградил лавочника.

Как только лавочник возвратился домой, мать Ибрагима принесла ему еще два яйца. Лавочник опять отнес их шаху. Шах разрешил ему взять из шахской казны столько денег, сколько он сможет. Лавочник поспешил, конечно, воспользоваться разрешением шаха.

Таким образом, лавочник за очень короткое время стал одним из самых богатых людей в городе. Мать же Ибрагима, узнав о причине его быстрого обогащения, перестала уже продавать ему яйца, хотя тот предлагал ей за каждое яйцо большие деньги.

Раз Ибрагим взял несколько таких яиц и сам отправился к шаху. Шах вознаградил Ибрагима еще лучше, чем лавочника: ему было позволено взять из шахской казны денег, сколько угодно.

Узнав, что Ибрагим пошел к шаху, лавочник также последовал за ним. Дорогой он встретил Ибрагима, который возвращался от шаха, и стал просить его дать ему из полученных денег некоторую сумму, но Ибрагим отказался. Тот сильно обиделся и поклялся отомстить ему.

После этого Ибрагим еще несколько раз ходил к шаху с подарками и каждый раз получал щедрые награды от него.

Тем временем лавочник стал думать как бы лишить Ибрагима его завидного богатства.

Однажды утром лавочник отправился к шаху и сказал ему:

– Ваше величество! Не принимайте больше от Ибрагима яиц, а лучше потребуйте от него ту диковинную птицу, которая несет такие чудесные яйца. Она достойна шаха, а не какого-то деревенского мальчишки.

Шах подумал немного и согласился с мнением лавочника.

На другой день Ибрагим опять явился к шаху с яйцами. Шах, по обыкновению, вознаградил его и велел принести на другой день птицу, которая несет такие чудесные яйца. Предложение шаха показалось Ибрагиму слишком тяжелым.

Опечаленный он вернулся домой и рассказал матери о приказании шаха. Лишиться этой птицы было для них великим несчастьем, хотя они знали, что шах вознаградит их за это очень щедро.

Долго мать и сын думали, но не пришли ни к какому выводу. Но так или иначе, они должны были исполнить приказание шаха и уступить ему птицу.

На следующий день Ибрагим с птицей отправился к шаху. При виде птицы шах пришел в изумление. Он позволил Ибрагиму взять из казны золота, сколько ему угодно.

С тех пор Ибрагим стал видным богачом. Особенно завидовал ему лавочник, так что даже покушался на его жизнь. Кроме того, Ибрагим стал одним из приближенных шаха и каждый день посещал его.

Такое расположение шаха к Ибрагиму было крайне неприятно лавочнику. Всевозможными мерами он старался повредить ему. Однажды лавочник отправился к шаху и сказал ему:

– Ваше величество! Птица, которую принес вам Ибрагим, несет всего три яйца в неделю, а через некоторое время она перестанет нестись, так как нет самца. Прикажите Ибрагиму поймать и принести самца.

Шах послушался лавочника и на другой день, когда Ибрагим, по обыкновению, пришел к нему, приказал немедленно принести птицу-самца, в противном случае грозил казнью.

Расстроенный и опечаленный Ибрагим вернулся домой и рассказал матери о случившемся. Мать успокоила Ибрагима:

– Отправься, – сказала она. – опять на то место, где ты поймал эту птицу, расставь сеть и дуй в дудку. Когда прилетит самец, то уж не упускай его из виду до тех пор, пока не поймаешь его.

Слова матери несколько ободрили Ибрагима. Он собрался в новое путешествие. На четвертый день Ибрагим прибыл на опушку знакомого уже ему леса. Он по-прежнему устроился здесь и стал с нетерпением ожидать появления чудесной птицы.

Наконец, она прилетела, и Ибрагим без особенного труда поймал ее. Пойманная птица оказалась еще лучше прежней. Ибрагим был вне себя от радости и немедленно вернулся домой.

Он так утомился в дороге, что по возвращении домой спал целых три дня. На четвертый день он взял с собою птицу и отправился к шаху. Шах был поражен красотою новой птицы и, как всегда, щедро наградил Ибрагима.

Узнав обо всем этом, лавочник пришел в страшную ярость: зависть мучила его еще больше. Он старался умалить славу Ибрагима, а тот, наоборот, еще более возвысился теперь и стал пользоваться необыкновенным расположением шаха.

Лавочник старался придумать еще что-нибудь во вред Ибрагиму и, наконец, решил доложить шаху о том, что существует чудесная роза; если ее приобрести, то можно целый год любоваться ее красотой, свежестью и чудесным ароматом; но попытка добыть эту розу сопряжена с большими опасностями: она растет только в одном саду и на единственном кусте, сад же этот принадлежит диву, который уже погубил многих людей, пытавшихся достать ее; кроме того, сад окружен стеной в пять саженей высоты и в одну сажень толщины, а вход в него только через одни ворота, у которых привязаны два свирепых льва.

Рано утром лавочник отправился к шаху, который был в хорошем расположении духа и радушно принял его.

– Государь, – после некоторого молчания начал лавочник, – ты необыкновенно богат и могуществен; к тебе приезжает множество гостей, но все они замечают один недостаток в твоем дворце: у тебя нет необыкновенной розы.

– Я охотно обогатил бы того, – сказал шах, – кто доставил бы мне одну из необыкновенных роз, но только, слыхал я, что многие пытались достать ее, да не вернулись.

– Это препятствие, – сказал лавочник, – можно преодолеть: сирота Ибрагим, который по твоей милости стал теперь богачом, обладает волшебными способностями; он, ведь, посредством волшебства доставил тебе райских птиц; для него на земле нет ничего невозможного.

Шах поверил лавочнику и за находчивость даже назначил его своим сановником. В это время явился к шаху Ибрагим, шах и предложил ему исполнить то, о чем говорил лавочник.

Ибрагим первый раз в жизни услышал о такой необыкновенной розе и не знал, где и как можно достать ее.

Со слезами на глазах он вернулся домой. Напрасно мать старалась узнать о причине этих горьких слез:

Ибрагим был не в состоянии вымолвить ни одного слова. Наконец, и она стала плакать. Долго они рыдали, пока в слезах не заснули.

Когда они проснулись, Ибрагим рассказал матери о новом приказании шаха. Несчастная мать много раз слышала о необыкновенной розе и знала, как трудно и опасно ее достать. Она была убеждена, что сын ее уже больше не возвратится из этого путешествия. Но нужно было повиноваться и исполнить шахское приказание.

Ибрагим в отчаянии делал все, чтобы скорее отправиться за розой и поскорее покончить жизнь, так ему было тяжело. Но мать уговорила его остаться с ней еще хоть несколько дней.

Бедная мать не отходила от сына ни ча шаг. Она готова была лишиться всего своего богатства, лишь бы сын остался с ней. Она не знала, чем кормить Ибрагима, и каждый день готовила для него обед из пяти, шести блюд; но Ибрагиму было не до пищи: он постоянно думал о предстоящем путешествии.

Наконец, настал день, когда мать обняла в последний раз своего сына и благословила его в опасный путь. Ибрагим взял с собой много денег. Ему нужно было быть в дороге очень долго.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

На третий год своего странствия Ибрагим доехал, наконец, до того сада, где цвела чудесная роза.

Тут он отдохнул несколько дней и на седьмой день медленно подошел к саду.

Сад был такой большой, что обойти его стоило ему больших трудов. Долго бродил Ибрагим вокруг стен сада, но нигде не находил входа.

Он собирался было лечь и заснуть, как вдруг услышал громкий рев. Ибрагим обернулся и увидел, что словно гора какая-то приближается к нему. Это был див, владелец сада. Ибрагим сильно испугался и спрятался за куст.

Между тем, див все больше приближался к нему и, наконец, подошел к кусту, за которым спрятался Ибрагим. К счастью, див не заметил его. Подойдя к стене своего сада, див ударил кулаком о стену: она тотчас расступилась, и див вошел в сад. Ибрагим же в это время вышел из своей засады и последовал за ним. Войдя в сад, он был поражен его видом, красотой и ароматом. Но он не переставал наблюдать га дивом и увидел, что тот вошел во дворец. Во дворец Ибрагим войти не решился, так как боялся, что див заметит его там и растерзает.

Он сел под деревом и стал обдумывать, как ему поступить. Но любопытство взяло верх и он решил пробраться во дворец.

Он прошел очень много пышных комнат и, наконец, достиг красивой залы, в которой на драгоценном ковре сидела красавица неземной красоты, а на полу растянулся див, положив голову на колени этой красавицы. При виде незнакомого молодого человека, красавица почувствовала жалость к нему и знаками велела ему удалиться, но Ибрагим не послушался. Тогда красавица сказала:

– О, несчастный! Видишь ли ты этого великана? Он только что заснул; через день он проснется и разорвет тебя на клочки; лучше удались, пока не поздно.

Ибрагим на это ответил, что, увидевши ее, не в состоянии оставить ее в руках дива; он или умрет, или увезет ее с собою.

– Не старайся освободить меня, – сказала красавица. – Многие джигиты пытались освободить меня, и все погибали на этом месте. Я не хочу, чтобы и ты погиб ради меня. Скажи мне, для чего ты пришел сюда? Может быть, я могу быть тебе полезной.

Ибрагим ответил, что он уже два года находится в пути и пришел сюда, чтобы освободить ее из плена.

Услышав это, красавица отодвинула от себя голову дива, встала, повела Ибрагима в одну комнату и велела ему поспать и отдохнуть здесь до следующего дня. Когда див проснется и пойдет, по своему обыкновению, охотиться, то они в это время и посоветуются как им поступить. Распорядившись таким образом, красавица отправилась опять в залу, села на прежнее место и положила голову дива на свое колено.

На другой день див проснулся и сказал красавице, что здесь пахнет человеческим духом.

– Может быть, – сказала красавица, – ты растерзал какого-нибудь несчастного человека, и у тебя во рту от него остался запах. Иначе, какой же человек дерзнет войти сюда?

Див поверил и отправился на охоту. Красавица же пошла навестить своего гостя и застала его спящим. Она разбудила его, и они решили убежать от дива.

У дива было много быстроногих коней. Красавица выбрала из них шесть самых лучших и велела Ибрагиму оседлать их. Он немедленно исполнил ее приказание. Потом они вошли в одну из комнат дива, где хранилось золото, наполнили им восемь мешков, навьючили ими четырех коней, а на двух сели сами и пустились в путь.

Вечером див вернулся с охоты и, не застав своей возлюбленной дома, пришел в страшную ярость. Он обшарил все комнаты, обошел весь сад, но напрасно; Хуршид, – так звалась красавица, – и след простыл.

Тогда див зашел в конюшню и хотел было оседлать своего любимого быстроногого коня, но и его не оказалось на месте. Тогда див сел на другого коня и помчался по следам похитителя.

Ибрагим и Хуршид ехали без остановки целый день. На второй день Хуршид сказала Ибрагиму:

– Оглянись назад и скажи, что видишь? Ибрагим ответил, что он видит на горизонте какое-то облако.

– Это не облако, – сказала Хуршид, – а пар, который вырывается из ноздрей и пасти дива. Он сильно разгневан и пустился за нами в погоню.

Спустя некоторое время, Ибрагим опять оглянулся назад. На этот раз он, кроме облака, услышал какой-то шум, похожий на вой ветра.

– Это див сопит, – сказала красавица, – значит, он находится недалеко от нас.

В третий раз Ибрагим оглянулся назад и увидел, что сгустившееся облако приблизилось, покрыло их, и накрапывает даже мелкий дождик.

– Облако сгустилось, – объяснила Хуршид, – оттого, что див находится очень близко от нас; дождь же происходит от слюны дива.

Тогда они помчались еще скорее, чтобы спастись от дива. Через некоторое время Хуршид сказала Ибрагиму, что им больше опасаться нечего, так как они проехали границу, за которую див не смеет перешагнуть.

Остальной путь они проехали в два месяца, а на третий уже были дома. Мать Ибрагима, при виде сына, не верила своим глазам, и радости ее не было пределов. Ибрагим же даже не узнал своей матери с покрасневшими глазами, до того она похудела, побледнела; с тех пор, как простилась со своим сыном, она перестала есть и пить и постоянно плакала о нем.

Ибрагим и Хуршид приехали такими усталыми, что целый месяц не могли оправиться. Ибрагим с каждым днем все больше и больше привязывался к прекрасной Хуршид, которая тоже очень полюбила Ибрагима. Оказалось, что Хуршид была дочерью одного шаха. Она была похищена дивом восемь лет тому назад, когда со своими подругами вышла на прогулку Тогда ей было одиннадцать лет.

По возвращении домой, Ибрагим, по предложению Хуршид, начал строить себе дворец, который должен был превзойти своим изяществом и красотой шахский, а потом они думали пожениться.

Спустя месяца два после приезда, Ибрагим вспомнил вдруг о необыкновенной розе, за которой шах его послал. Увидев Хуршид у дива, он так увлекся ею, что забыл про розу и приехал домой без нее.

Теперь ему оставалось одно: или вторично отправиться за розой, или со всеми своими богатствами тайком бежать в другое государство. Ибрагим вспомнил о розе в то время, когда распоряжался рабочими при постройке. Он оставил рабочих и, бледный, как смерть, прибежал домой. Увидев бледное опечаленное лицо своего будущего супруга, Хуршид сильно испугалась и спросила о причине его печали. Тут Ибрагим признался ей, что он вовсе не за ней отправлялся, что шах посылал его за розой, а он забыл ее привезти.

Красавица успокоила Ибрагима и попросила подать ей блюдо; потом она ударила указательным пальцем о свой нос. Тотчас из носа упали на блюдо две капельки крови и превратились в два букета роз необыкновенной красоты.

Ибрагим пришел в крайнее изумление и восторг, осыпал Хуршид поцелуями в знак благодарности и, взяв букеты, поспешил к шаху. Шах очень обрадовался возвращению Ибрагима и щедро наградил его. Главный же сановник его, бывший лавочник, очень был опечален: он совсем не ожидал снова увидеть Ибрагима и считал его погибшим.

Слава Ибрагима не давала лавочнику покоя. Он задумал отправить Ибрагима с таким поручением, исполнение которого было невозможно для смертного человека, и нашел для него новое дело.

Улучив время, когда шах находился в особенно приятном расположении духа, лавочник, теперь сановник его, развязал свой язык.

– Ваше величество! – сказал он. – Вы совершенно позабыли о своих родителях. Они, ведь, пять лет тому назад умерли. Пошлем Ибрагима на тот свет, пусть он узнает об их здоровье и положении.

Шах поблагодарил его за то, что напомнил ему о родителях, и дал себе слово во что бы то ни стало привести в исполнение предложение лавочника.

На другой день щах велел позвать Ибрагима. Тот немедленно явился, и шах, вручив ему письмо, приказал на следующий же день отправиться на тот свет и передать письмо его родителям.

Страшно смутился Ибрагим и хотел было отказаться от такого неслыханного поручения, но ему приказали не отговариваться ни под каким предлогом.

Несчастный Ибрагим принужден был повиноваться и пришел домой в отчаянии. О поручении шаха он рассказал Хуршид. Та успокоила его и дала ему такой совет:

– Милый мой! – сказала она Ибрагиму, – как видно, у твоего шаха мало ума, и поэтому обмануть его не трудно. Поезжай на год куда-нибудь, потом вернись и скажи шаху, что родители его здоровы и благодарят его за внимание.

Ибрагим последовал совету Хуршид, простился с матерью и с прекрасной невестой и пустился в путь.

Шел он, – долго ли, коротко ли, об этом аллах ведает, – на третий месяц он прибыл в большой город другого царства. Здесь Ибрагим целый год учился грамоте и, благодаря своим стараниям, изучил даже несколько языков.

А Хуршид в это время стала заботиться о достройке начатого дворца и внутренней отделке его. Через некоторое время Ибрагим вернулся. Чтобы освободиться от своего врага-лавочника, Ибрагим придумал следующее. Он представился шаху и сказал:

– Ваше величество! Родители ваши здоровы и благодарят вас, но они обижены тем, что вы отправили к ним меня, а не своего приближенного сановника. Они передали бы вам многое, если бы он явился к ним.

Шах поверил Ибрагиму, наградил его, а лавочник, который тут же присутствовал, побледнел от страха, когда услышал это. Мысль узнать что-нибудь достоверное о своих родителях так глубоко засела в голове шаха, что он решил действительно отправить к ним сановника.

Спустя несколько дней, бывший лавочник, а теперь главный сановник, получил от шаха распоряжение поехать на тот свет и навестить давно умерших его родителей.

Тяжело было положение сановника: он придумал это путешествие для Ибрагима, а теперь приходится ему самому отправиться; отказаться не было возможности, ибо ему отсекли бы голову. Долго он думал, что ему делать и, наконец, решил обратиться за помощью к самому Ибрагиму.

На следующий день лавочник собрал все свое богатство и отправился к Ибрагиму, бросился ему в ноги и со слезами на глазах стал умолять его о помощи, при этом предлагал ему почти все свое богатство; Ибрагим сначала отказывался помочь, но потом дал ему совет, как найти путь, по которому он может отправиться на тот свет. Привел лавочника к одному колодцу, глубиной в сорок аршин и сказал:

– Спустись в этот колодец, на дне ты увидишь две дороги: одна ведет на восток, а другая на запад. Если пойдешь по первой, то в три года дойдешь до того света, но перенесешь много страданий, а если пойдешь по второй, то дойдешь через пять лет и не почувствуешь никакой усталости.

Глупый лавочник поверил Ибрагиму и, поблагодарив его еще раз за услугу, закрыл глаза и сразу бросился в колодец, который и стал его могилой. Так погиб лавочник за свое дурное поведение, на радость Ибрагиму.

Ибрагим же, вернувшись домой, стал готовиться к свадьбе.

Шах долго ждал возвращения своего сановника и, наконец, когда терпение его лопнуло, не дождавшись лавочника, сам отправился навсегда к своим родителям на тот свет.

Ибрагим скоро женился на своей прекрасной Хуршид.

Сорок дней и сорок ночей он праздновал свадьбу. И началась счастливая жизнь Ибрагима и Хуршид.




Царевна-лягушка


Жил-был шах. У него было трое сыновей: старший Вали, средний Бали и младший Шах-Нуриван.

Однажды шах призвал к себе всех трех сыновей и сказал им:

– Выходите в поле, натяните луки и пустите стрелы! На чей двор упадут ваши стрелы, туда и посылайте сватов.

Сыновья вышли в поле, натянули луки, пустили стрелы. Стрела Вали, старшего брата, упала на двор назира, среднего-Бали-на двор визиря, а младшего-в лужу перед шахским дворцом.

Старший Вали пошел в дом назира, средний-в дом визиря. Один просватал дочь назира, другой-дочь визиря. Младший же, Шах-Нуриван, направился к луже, из которой выпрыгнула большая зеленая лягушка. Она держала во рту стрелу шахзаде. Шах-Нуриван нагнулся, чтобы отнять свою стрелу, но лягушка прыгнула в воду. В нескольких шагах от него она опять выпрыгнула из воды, держа во рту его стрелу. Шахзаде кинулся за ней, – она опять в воду. Через несколько минут она снова показалась. Шахзаде опять за ней-она тотчас в воду. Изумленный шахзаде пошел к отцу и рассказал:

– Моя стрела упала в лужу; ее подхватила зеленая лягушка, и, сколько я ни старался, не мог отнять у нее стрелы.

– Видно, судьба определила тебе жениться на лягушке, – сказал отец. – От судьбы не уйдешь, ступай и женись на лягушке.

«Если судьба определила мне жениться на лягушке, то против судьбы я ничего не могу сделать», – подумал Шах-Нуриван и пошел к луже.

Он взял лягушку, завернул в платок, принес домой и положил на окно, а сам пошел бродить по полям, по горам, по лесам, чтобы оплакивать свою участь.

Между тем, в его отсутствие, лягушка, спрыгнув с окна, превратилась в такую красивую девушку, что ни в сказке рассказать, ни пером описать.

Засучив рукава, она подмела комнату, вымыла пол, стерла пыль с окон, с подушек, с тахты и в несколько минут привела комнату в такой порядок, что ее нельзя было узнать. Она зажгла свечу, пошла на кухню, сварила плов и накрыла стол для шахзаде. Затем, опять обернувшись зеленой лягушкой, уселась на окно.

Когда шахзаде вернулся домой, то не знал, верить ли глазам, или нет. В комнате все было так уютно, чисто, опрятно, точно в раю. На столе: хлеб, сыр, зелень, плов и всевозможные вкусные кушанья, душистые фрукты.

Он не знал, кто бы мог совершить в такое короткое время это чудо. Сел он за стол и чуть было не съел своих пальцев: так вкусно были приготовлены кушанья.

Затем он лег спать и все думал, кто бы мог совершить это чудо?

Проснувшись на другой день, он еще больше был поражен новым чудом: все старое было вынесено из комнаты. Мягкие, драгоценные шелковые ковры покрывали пол; на стенах были развешаны оружия, украшенные драгоценными камнями; с потолка спускались золотые клетки, в которых весело щебетали соловьи и другие певчие птицы. Сам он лежал на золотой тахте, в мягкой бархатной постели. Около его тахты курился золотой благоухающий кальян, который наполнял комнату нежным ароматом. В углу комнаты, на золотом треножнике стоял золотой рукомойник с золотым тазом для умывания.

Шах-Нуриван встал, умылся. У его изголовья лежало новое дорогое шахское платье. Он оделся в новое платье, долго любовался драгоценными камнями, украшавшими его кинжал в золотой оправе. В недоумении он искал глазами доброго волшебника, который произвел это чудо. Взгляд его упал на большую зеленую лягушку, и он с презрением отвернулся.

– Вероятно, отец приготовил для меня все это, чтобы утешить меня в моем горе, – подумал шахзаде и пошел к отцу.

– Так, мол, и так, – сказал он отцу, – со мною случилось вот такое чудо! – и шахзаде рассказал отцу, что произошло в последние сутки.

– Я думаю, – добавил он, – что это сделано по твоему приказанию.

Шах не меньше сына был поражен случившимся и поклялся, что он ничего не знает и не может сказать, кто это сделал Тогда шахзаде пошел к своим братьям, но те только посмеялись над ним.

– Спроси свою жену-лягушку, она, вероятно, знает, – сказали они с насмешкой.

А его жена-лягушка, между тем, превратившись в прелестную девушку, убрала комнату, привела ее в порядок, приготовила обед, накрыла на стол, так что когда шахзаде вернулся домой, все уже было готово.

Разинув рот от удивления, он смотрел на стол, уставленный всевозможными вкусными блюдами и плодами. Он сел за стол и пообедал с таким аппетитом, с каким никогда еще не обедал в жизни: так вкусны были все кушанья!

Встав из-за стола он, ничего не говоря, спрятался в смежной комнате и, притаившись за дверью, стал наблюдать.

И что же?.. Великий аллах! что он увидел? – Лягушка спрыгнула с окна, и перед глазами изумленного шахзаде предстала такая красавица, что от удивления у него язык прилип к гортани и он, чуть было, не лишился рассудка. Засучив рукава, она начала убирать со стола тарелки. Не помня себя, шахзаде вбежал в комнату, обнял красавицу и страстно прижал ее к своей груди.

– Аман, шахзаде! – вскрикнула она, – ради аллаха, отпусти меня.

– Ни за что на свете! Теперь ты уже не уйдешь от меня, моя прелестная красавица! Я люблю тебя и ни за что не отпущу от себя.

– Аман, шахзаде! – умоляла красавица, – если ты действительно любишь меня, отпусти!

– Я люблю тебя больше жизни и умру от любви к тебе, если ты оставишь меня. Ты должна принадлежать мне.

– Клянусь аллахом, что я буду твоей. Только потерпи немного, пока я смогу вполне принадлежать тебе.

Но шахзаде так просил, так умолял, что красавица, наконец, сжалилась над ним.

– Хорошо, – сказала она, – я согласна быть твоею женой, только с условием, чтобы ты не пытался видеть меня днем в настоящем моем виде. По ночам я твоя, – днем я лягушка. До поры до времени я обязана носить эту личину. По истечении срока я покажусь всем, тогда ты не будешь иметь причины стыдиться своей жены. Только, ради аллаха! – об этом ни слова ни твоему отцу, ни твоим братьям.

С радостью согласился Шах-Нуриван на это условие и обещал до окончания срока никому не открывать ее тайны.

Вечером шахзаде нашел в своей постели красавицу-царевну. Она была так прелестна, так красива, что комната, казалось, озарена была лучами ее красоты. Она бросилась в объятия шахзаде и дала ему почувствовать блаженство дженнета...

Однажды шах призвал к себе своих сыновей и сказал им:

– В такой-то день приведите ко мне ваших жен: я хочу видеть их!

Старший-Вали и средний-Бали радостно и весело пошли к своим женам и объявили им о приказании шаха:

– Приготовьтесь к такому-то дню, шах-отец желает вас видеть.

Они начали приготовляться: призвали своих служанок и послали их за румянами и белилами. Громко смеялись братья над своим младшим братом, который должен будет явиться к отцу со своей женой-лягушкой.

А младший брат, между тем, пошел, удрученный, к себе. На пороге его встретила жена-лягушка и спросила:

– Что случилось, Шах-Нуриван, чем ты так расстроен?

– Как мне не расстраиваться, – ответил Шах-Нуриван. – Отец требует, чтобы я в такой-то день повел тебя к нему. Он желает видеть тебя. А я не знаю, как тебя показать отцу и братьям. Они будут смеяться надо мной.

– Не печалься, Шах-Нуриван! – сказала жена, – этому горю не трудно помочь. Возьми вот это кольцо, ступай на берег и кликни три раза: «Дед, дед, длиннобородый дед! Выйди из лужи, не бойся стужи!» Из лужи выйдет длиннобородый дед. Ты покажи ему кольцо и скажи: «Твоя дочь просит, чтобы ты в такой-то день прислал ей золотую карету, запряженную лошадьми-ветрами».

Шахзаде пошел к луже и кликнул три раза:

– Дед, дед, длиннобородый дед! Выйди из лужи, не бойся стужи!

Из лужи вышел старик с длинной бородой до колен.

– Кто ты, смертный? Зачем ты звал меня? – спросил длиннобородый дед.

Шахзаде показал кольцо и сказал:

– Твоя дочь просит, чтобы ты к такому-то дню послал ей золотую карету, запряженную лошадьми-ветрами.

– Ступай и скажи ей, что к назначенному дню она получит карету! – сказал дед и скрылся под водой.

В назначенный шахом день старшие сыновья со своими женами пошли к отцу. Их жены были одеты в великолепные платья, украшенные золотом и драгоценными камнями.

Шах обнял и поцеловал своих сыновей, похвалил красоту и наряды их жен. Все с нетерпением ожидали младшего брата.

Вдруг они услышали стук кареты и бросились к окну, чтобы посмотреть, как выйдет из кареты Шах-Нуриван со своею женою-лягушкой. Но как они ошиблись!

Перед шахским дворцом стояла золотая карета, запряженная лошадьми-ветрами. Из нее вышел шахзаде, – их младший брат, а за ним прелестная, очаровательная, словно гурия дженнета, – красавица, одетая в роскошное платье, которое блистало золотом и драгоценными камнями. Как только она вышла, вся улица, казалось, осветилась лучами ее волшебной красоты!

Старший брат-Вали и средний-Бали, пораженные красотой прелестной царевны, стояли, точно заколдованные. От досады и зависти они не могли произнести ни одного слова. Невольно стали они сравнивать своих жен с женою младшего брата и не могли не сознаться, что их жены недостойны быть даже рабынями этой красавицы.

Когда Шах-Нуриван ввел свою жену в комнату и представил ее отцу, старшие братья чуть не умерли от стыда: они готовы были в эту минуту заплатить тысячу туманов за мышиную нору, чтобы скрыться в ней и скрыть свой стыд и срам. Сам шах, при виде своей прелестной невестки, вскочил с трона и, разинув рот, с удивлением смотрел на нее.

Первый раз в жизни он видел такую красавицу, с такими большими, блестящими, как полуночные звезды, глазами, такими красивыми, словно чудесные радуги, бровями и таким маленьким прелестным ртом.

Он так жадно впился в нее глазами, что своих глаз ему казалось недостаточно для созерцания такой красоты, и он готов был занять еще несколько пар глаз, чтобы вдоволь насытить свое зрение ее неотразимой красотой. Он не знал, чему больше удивляться: высокому ли, прямому, как стройный чинар, стану, прелестной ли мраморной шее, белым, как снег, ручкам с десятью прелестными, как зажженные восковые свечи, пальцами, или длинным, черным, как воронье крыло, волосам, которые доходили до колен. Он не сводил с нее глаз и любовался только ею, не замечая присутствия остальных своих невесток. За столом он ел все, что она ела, пил то, что она пила.

С завистью смотрели на нее старшие невестки. От досады они били себя в грудь:

– Противная лягушка, будь ты проклята! Да будет проклята противная лягушка Чтобы привлечь к себе внимание шаха, они тоже начали подражать жене младшего брата.

Видя это прелестная царевна вздумала совершенно осрамить их в глазах шаха. Ест она мясо, кости прячет в рукава. Ест плов – несколько крупинок непременно спрячет в рукав. Пьет вино, тоже половину выливает в рукава. Тоже самое делают и жены старших братьев.

После угощения шах попросил своих невесток потанцевать и попеть. Прежде всего выступила младшая невестка; в честь шаха она сама сочинила песню и спела ее таким восхитительным голосом, что шах был ею совершенно очарован.

После этого она начала плясать и проплясала так грациозно, что все ахнули от удивления.

Но вот, дойдя до средины комнаты, она выкинула из рукава кость, которая, упав перед дворцом шаха, образовала великолепный дворец. Затем она вылила из рукава вино, и перед дворцом показались чудные мраморные фонтаны, сладко журчащие, как пение ангелов. Наконец, красавица высыпала плов, и по комнате рассыпались, как звезды по небу, блестящие, драгоценные камни.

Другие невестки шаха, в свою очередь, пустились в пляску. Одна из них тоже выкинула кость и угодила прямо в правый глаз шаха; другая неудачно вылила вино на его голову.

Шах рассердился, выругал их и – прогнал. С этого дня шах страстно влюбился в свою невестку и все время думал, каким бы путем погубить своего младшего сына, чтобы овладеть его прекрасной женой.

Однажды он призвал к себе младшего сына и сказал ему:

– Если к такому-то дню ты не достанешь мне котла, в котором можно было бы сварить плов для всей моей армии, то я прикажу немедленно убить тебя.

Опечаленный Шах-Нуриван пошел домой. На пороге встретила его жена и спросила:

– Что случилось, Шах-Нуриван, отчего ты так грустен?

– Как мне не печалиться, – ответил Шах-Нуриван, – когда шах требует, чтобы я к такому-то дню достал котел, в котором можно было бы сварить плов для всей его армии. В противном случае, он прикажет убить меня.

– Не печалься, Шах-Нуриван! – сказала жена, – этому горю не трудно помочь. Возьми это кольцо и ступай к луже; когда придешь, кликни три раза: «Дед, дед. длиннобородый дед! Выйди из лужи, не бойся стужи! Твоя дочь просит доставить к такому-то дню, в такое-то место, маленький котел ее матери».

Шах-Нуриван пошел к луже и кликнул три раза:

– Дед, дед. длиннобородый дед! Выйди из лужи, не бойся стужи!

Из лужи вышел старик с длинной бородой до колен и такими же длинными усами, с которых вода стекала ручьем.

– Кто меня зовет? – спросил старик. Шахзаде показал старику кольцо и сказал:

– Твоя дочь просит, чтобы ты доставил к такому-то дню, в такое-то место, маленький котел ее матери.

– Ступай и скажи моей дочери, что котел будет доставлен в назначенный день! – сказал старик и тотчас же скрылся под водой.

Шах-Нуриван возвратился домой. В назначенный день шах вывел всю свою армию в поле и, позвав младшего сына, спросил:

– Достал котел или нет? Предупреждаю, что если ты не накормишь всей моей армии из одного котла, будешь казнен.

Но в поле стоял громадный котел, в котором уже варился плов. Начали раздавать плов воинам. Все ели, сколько каждому хотелось. Наконец, когда все насытились, шах заглянул в котел, а он почти еще был полон.

Шах вернулся домой. Он был взбешен, что не мог погубить сына.

Вот он опять задумался. Думает вечером, думает ночью, утром, в полдень, каким бы образом погубить сына, чтобы овладеть прекрасной царевной. Думал, думал шах и, наконец, придумал средство Он призвал к себе младшего сына и сказал ему:

– Если к такому-то дню ты не достанешь мне ковра, на котором могла бы свободно разместиться вся моя армия, то не сидеть более твоей голове на плечах!

Шах-Нуриван, печальный, вернулся домой.

– Отчего ты так печален, Шах-Нуриван? – спросила его жена.

– Как мне не печалиться, – ответил Шах-Нуриван, – когда отец требует, чтобы я к такому-то дню достал такой ковер, на котором могла бы свободно поместиться вся его армия.

– Не печалься, Шах-Нуриван! – сказала царевна. – Этому горю не трудно помочь. Возьми вот это кольцо и ступай к луже. Кликни деда и скажи ему, что его дочь просит прислать маленький шелковый коврик ее матери.

Шах-Нуриван взял кольцо, пошел к луже и кликнул три раза:

– Дед, дед, длиннобородый дед! Выйди из лужи, не бойся стужи! Из лужи тотчас же вышел длиннобородый дед.

– Кто меня зовет? – спросил он. Шахзаде показал кольцо и сказал:

– Твоя дочь просит прислать ей к такому-то дню маленький шелковый коврик ее матери.

– Ступай и скажи моей дочери, что она получит ковер в назначенный день! – сказал старик и тотчас же скрылся под водой.

В назначенный день шах в вел всю свою армию в поле. Там же был разостлан большой шелковый ковер. На нем свободно поместилось все войско, да еще половина ковра осталась свободной.

Раздосадованный шах вернулся домой. Он был взбешен тем, что и на этот раз ему не удалось погубить младшего сына.

Спустя некоторое время, шах, притворившись больным, снова призвал к себе младшего сына и сказал:

– Я болен, ты должен достать мне живой воды. Не достанешь-не сидеть более твоей голове на плечах! Расстроенный, побрел Шах-Нуриван домой.

– Что случилось, Шах-Нуриван, отчего ты так печален? – спросила его жена.

– Как мне не печалиться, – ответил Шах-Нуриван, – когда отец требует, чтобы я достал ему живой воды, не то он снимет с плеч мою бедную голову.

– Не печалься, Шах-Нуриван! – сказала жена. – Этому горю не трудно помочь. Возьми опять это кольцо и ступай к луже, вызови старика и попроси у него вороного коня. Приезжай потом ко мне, и я расскажу тебе, как достать живую воду.

Шах-Нуриван взял кольцо, пошел к луже, кликнул старика, взял у него черного, как ночь, быстрого, как ветер, коня и приехал на нем к жене.

– Поезжай сперва прямо-прямо! – сказала ему прекрасная царевна-Проедешь так день, другой, проедешь третий и, наконец, увидишь большой роскошный сад, окруженный высокой стеной. У дверей сада ты увидишь двух львов, которые зорко стерегут сад и никого не пропускают. Я дам тебе два хлеба Ты разделишь. сперва один хлеб: половину дашь одному льву, половину другому, и они пропустят тебя. Ты войдешь в сад, увидишь фонтан. Это-фонтан живой воды. Наполни кувшин и, не оглядываясь по сторонам, выходи из сада. У ворот разделишь пополам другой хлеб, бросишь одну половину одному льву, другую-другому, и они пропустят тебя.

Шах-Нуриван взял два хлеба, сел на коня и отправился в путь.

Ехал он, – долго ли, коротко ли, аллах ведает. Ехал день, ехал другой, ехал третий, и наконец, увидел прекрасный сад, окруженный высокой стеной. У ворот сада стояли два льва, которые день и ночь охраняли сад и не пропускали ни живого, ни мертвого.

Шахзаде слез с коня, взял один хлеб. разделил его пополам; одну половину бросил одному льву, другую – другому и вошел в сад.

Увидев там фонтан живой воды, наполнил свой кувшин и, не оглядываясь по сторонам, вышел из сада.

Получив опять по половине хлеба львы пропустили его. Он сел на своего коня, благополучно приехал к отцу и вручил ему кувшин с живой водой.

Когда шах получил живую воду, то от досады и злости не знал, что делать. Он опять стал думать...

Думал день, думал ночь и, наконец, снова призвал к себе младшего сына:

– Ступай на тот свет и спроси у своей матери, где она спрятала ключи от казны? Не узнаешь-не сидеть твоей голове на плечах!

Расстроенный и опечаленный, Шах-Нуриван возвратился домой.

– Что случилось, Шах-Нуриван, отчего ты так печален? – спросила его жена.

– Как мне не печалиться, – ответил Шах-Нуриван, – когда отец требует теперь, чтобы я отправился на тот свет и принес ему оттуда известие от моей матери.

– Не печалься, Шах-Нуриван-сказала царевна. – Возьми вот это кольцо и ступай к луже, кликни длиннобородого деда и попроси белого коня. Конь отвезет тебя на тот свет и привезет назад.

Шах-Нуриван пошел к луже, кликнул старика, попросил белого коня, сел на него и отправился в путь-дорогу.

Ехал он, долго ли, коротко ли, аллах ведает. Ехал день, ехал другой, ехал третий и, наконец на большой дороге встретил трех человек, которые стояли по горло в крови, изо всей силы старались выйти на берег, но все больше и больше вязли в кровяной луже.

– Что вы за люди и за какие тяжкие грехи вы так наказаны? – спросил Шах-Нуриван.

– Поезжай своей дорогой, на обратном пути узнаешь! – сказали они.

Шах-Нуриван поехал дальше.

Ехал он, долго ли, коротко ли, аллах ведает. Едет он и видит прикованного к столбу человека, в уши которого были воткнуты заостренные железные палки.

– За что ты прикован к столбу? – спросил шахзаде.

– На обратном пути узнаешь! – ответил тот.

Шах-Нуриван поехал дальше.

Ехал он, долго ли, коротко ли, аллах ведает. Едет он и видит женщину, которая свесив груди в горячий тендир, грызет зубами его раскаленный край.

– Зачем ты грызешь край тендира? – спросил шахзаде.

– На обратном шути узнаешь! – ответила женщина.

Шах-Нуриван поехал дальше.

Ехал он, долго ли, коротко ли, аллах ведает. Наконец, он увидел большой цветущий сад и свою мать, которая гуляла в саду, перебирая в руках длинные четки. Увидев своего сына. она сказала ему:

– Не входи, сын мой, в сад! Кто войдет сюда, тот больше никогда не выйдет отсюда.

– Отец желает узнать, где ты спрятала ключи от казны? – сказал Шах-Нуриван.

– Да будет проклят твой отец! Разве он не знает, где спрятаны ключи? Он хочет только погубить тебя, сын мой!

– Я не знаю этого, но я не хочу быть непослушным сыном, поэтому и исполняю все его. приказания.

– Хорошо, сын мой. Поезжай к отцу и скажи, что ключи от казны спрятаны под лестницей. Да скажи ему, что я желаю, чтобы он свалился со своего трона, обратился в бешеного волка, а его визири и векилы чтобы обратились в бешеных собак и загрызли его!

Шах-Нуриван повернул коня и пустился в обратный путь. Вскоре он увидел женщину, которая свесив груди в раскаленный тендир, грызла зубами его край.

– Скажи мне теперь, женщина, за что ты осуждена на такое наказание?

– На том свете я отказывала в куске хлеба прохожему нищему, – сказала женщина, – за это и присудили меня здесь к такому наказанию?..

Шахзаде поехал дальше и увидел прикованного к столбу человека.

– Скажи мне теперь, – спросил он, – за какие грехи несешь ты это наказание?

– На том свете я имел привычку подслушивать чужие разговоры, – ответил тот.

Шахзаде поехал дальше и увидел людей, по горло стоявших в крови.

– За что вы наказаны? – спросил шахзаде.

– На том свете мы пролили много невинной крови.

На этом свете пролитая нами кровь не дает нам дороги.

Благополучно вернулся Шах-Нуриван к отцу и сказал; – Я был на том свете, видел мать: она сказала, что ключи от казны спрятаны под лестницей.

– Что же она еще сказала? – спросил шах.

– Она велела передать тебе свое желание; она желает, чтобы ты свалился с трона и обратился в бешеного волка, а твои векилы и визири-в бешеных собак...

Как только сказал это Шах-Нуриван, шах свалился со своего трона, обратился в бешеного волка, а его векилы и визири в бешеных собак, которые начали грызть друг друга.




Как голубь учился гнездо вить


Не умел голубь гнездо вить и пошел к дрозду поучиться. Дрозд в этом деле был большой мастер. Когда прилетел голубь, дрозд только что начал вить свое красивое гнездо.

Сначала голубь следил очень внимательно за работой дрозда, но когда основание гнезда было готово и начали понемногу подниматься края, голубю стало скучно. Он решил, что учиться ему уже нечему, и начал кричать:

– Умею! Умею! Умею!

Взмахнул крыльями и улетел. И даже спасибо не сказал.

На другой день голубь сам принялся вить гнездо. Донышко гнезда свил, а как дальше делать, и не знает.

Тогда голубь снова полетел к дрозду и стал упрашивать, чтобы дрозд еще раз показал, как надо строить гнездо.

Но дрозд ответил:

– Ты уже хвалился, что умеешь строить, вот и сумей без меня довести работу до конца.

Так гнездо у голубя до сих пор и стоит недостроенное. Однако голубь нет-нет да и похвастается:

– Умею! Умею!

А на самом-то деле и не умеет!




Пшеничное зерно величиной с яйцо


Однажды шах, расхаживая по подземелью дворца, где хранились сундуки с золотом и драгоценными каменьями, нашел на полу пшеничное зерно величиной с куриное яйцо. Подивился шах. Сколько лет прожил на свете, а никогда не видел такой пшеницы. Взял шах зерно, пошел в свои покои, созвал советников и спросил, где растет такая пшеница и почему зерно ее так велико? Но никто не смог ответить на вопрос шаха. Тогда он сказал главному визирю:

– О мудрый визирь, ты должен узнать тайну этой пшеницы.

Испугался визирь, упал перед шахом на колени и говорит:

– Помилуй, о могучий шах, как же я узнаю тайну?

– На то ты и визирь, – молвил шах. – Ничего не знаю! Даю тебе сорок дней сроку. Не узнаешь тайну пшеницы, прощайся с жизнью, велю отрубить тебе голову.

Что было делать визирю? Поклонился, он шаху, пошел домой и стал собираться в путь-дорогу. А наутро, попрощавшись с женой и детьми, сел на коня и поехал выведать, откуда взялось чудо-зерно. А куда ехать, кому рассказать о своей заботе? Шел визирь долго. И по ровной дороге и по горам. То месяцами не с кем было словом перекинуться, то с утра до ночи коротал время в сладкой беседе. Каждый день миновал визирь новую деревню. Наконец добрался до распутья. Видит – сидит на камне седовласый старик. Поздоровался с ним визирь почтительно, сошел с коня, поклонился в пояс, завел разговор. Наконец рассказал о своем горе. Выслушал его старик внимательно и говорит:

– Тайну этой пшеницы могут знать только три брата-мудреца, которые живут в дальнем городе, и никто больше. А до города того можно дойти вот по этой дороге. – И старик показал на одну из четырех дорог, отходивших в разные стороны от его камня.

Поблагодарил визирь, снова сел на коня и поехал дальше. Ехал он три дня и три ночи, наконец увидел городские стены и башни. Расспросил он людей – оказалось, это тот самый город, о котором говорил старик. На базаре визирю показали, как пройти в дом младшего брата-мудреца. Оставил он коня в караван-сарае и пошел к заветному дому. Постучал. Открыла ему какая-то женщина. И только вышла на порог, начала ругаться:

– Шайтан вас побери, в своем доме нет покоя! Что тебе нужно, проклятый? Разве мой муж – мужчина? Будь он настоящим мужчиной, вышел бы он и разбил тебе голову. Хороший, честный человек никогда к нам не придет.

Отшатнулся визирь, хотел было уйти, но потом вспомнил, зачем пришел, и миролюбиво сказал:

– Послушай, сестрица, откуда ты знаешь, кто я и что мне нужно? Не успел я рта раскрыть, как ты начала меня проклинать и честить на чем свет стоит. Лучше скажи – дома ли твой муж?

Женщина, ворча, – повела визиря к своему мужу. В самой дальней комнате, завернувшись в одеяла и теплые шали, сидел; седой, сгорбленный старик.

Поздоровался визирь, поведал мудрому старцу о своем горе:

– О добрый человек, я главный визирь великого и могучего шаха. Однажды, гуляя по подвалам дворца, где стоят сундуки с золотом и драгоценностями, шах нашел пшеничное зерно величиной с яйцо. Захотелось ему знать, откуда взялось такое огромное зерно. Дал он мне сорок дней сроку. Если к тому времени не узнаю я тайну пшеницы, отрубит он мне голову. Может, ты что-нибудь знаешь об этой пшенице? Расскажи мне. Старик покачал головой:

– Нет, визирь, ничего я об этом не знаю. Но в этом же городе живет мой брат. Он старше и мудрее меня, может быть, он что-нибудь знает. Пойди к нему.

Поблагодарил визирь старика и снова отправился на поиски. Много улиц и дворов обошел он, пока наконец нашел дом второго брата. Постучался. И здесь вышла к двери женщина, которая накинулась на него с такой бранью, что визирь пожалел о своем приходе. Наконец ему удалось кое-как вставить:

– Сестрица, мне нужен твой муж...

– Сдохните вы оба – и ты, и мой муж. На что он тебе?

Однако она провела визиря в комнату, где, завернувшись в одеяла и теплые шали, лежал сгорбленный старик, беззубый, с седой бородой до колен. Поздоровался визирь, рассказал о своей беде. Еле-еле ворочая языком, старик ответил:

– Тайна пшеницы мне неизвестна. Но в этом городе живет мой старший брат. Он самый мудрый из нас троих. Только он может знать эту тайну.

Поблагодарил визирь и пошел искать старшего брата. Шел и думал: Если младший и средний брат-такие дряхлые старики, – что уж ходить не смогут, каков же старший брат? У него, наверное, и сил нет, чтоб говорить .

Нашел визирь дом старшего брата, постучался. Снова открыла ему женщина. Приготовился он услышать еще худшую ругань, но женщина приветливо спросила:

– Что тебе нужно, добрый человек?

– Я пришел к твоему мужу, – ответил визирь.

– Мой муж ушел на базар. Но он скоро вернется, заходи, странник, подожди его.

Она провела визиря в самую красивую комнату, усадила, прислала сыновей, чтоб занимали гостя, а сама пошла готовить угощение. Удивился визирь такому приему, только собрался расспросить мальчиков, как вдруг в комнату вошёл красивый молодой мужчина с черными усами, поздоровался и спросил:

– Чем могу служить, дорогой гость?

– Спасибо, сынок, – улыбнулся визирь, – но у меня к тебе нет никакого дела. Мне нужен самый старший из трех братьев-мудрецов. Мужчина рассмеялся:

– Я и есть тот человек, которого ты ищешь. Визирь не поверил:

– Не может быть этого! Я видел двух младших братьев. Они так стары, что не могут двигаться, еле говорят, а ты разгуливаешь по городу, ходишь на базар и называешь себя самым старшим? Да тебе не больше двадцати пяти лет.

– Ты мне не веришь... – усмехнулся хозяин. – Не только ты. Многие люди в городе, которые знают нас давным-давно, тоже не верят.

– Объясни же мне эту загадку, мудрый человек.

– Охотно. Но сначала ответь мне на вопрос.

Что ты увидел, когда постучал к моим младшим братьям?

– В обоих домах мне открыли жены твоих братьев, – ответил визирь, – и на чем свет стоит обругали меня. Каких только грубостей они мне не наговорили.

– А как тебя привечали в моем доме? – снова спросил старший брат.

– Твоя жена встретила меня радушно, – сказал визирь, – пригласила зайти, послала сыновей, чтобы я не скучал, подала плов и чай.

– Вот тебе и разгадка, мудрый визирь, – рассмеялся хозяин. – Мои младшие братья преждевременно состарились из-за своих жен. Эти грубые, ворчливые, темные женщины им совсем житья не дают. Представь себе, если они тебе, чужому человеку, столько наговорили, то как они обращаются со своими мужьями, как они изводят своих мужей, А я остался молодым только благодаря доброму нраву моей жены. За всю нашу долгую жизнь она ни разу ни словом, ни делом меня не обидела. Даже когда в доме не было ничего, кроме хлеба, она встречала меня улыбкой. В тяжелые дни она была моей опорой. Потому я и молодею. А теперь расскажи, какое у тебя ко мне дело.

И визирь поведал мудрецу, что шах нашел пшеничное зерно величиной с яйцо, что это его очень удивило и тогда послал он визиря на поиски человека, который мог бы разгадать тайну пшеницы.

– И дал мне на это всего сорок дней сроку, – печально закончил он. – Не разведаю тайну – голова с плеч долой. Люди сказали мне, что только ты один можешь знать эту тайну. Если знаешь, открой ее мне.

– Люди правильно сказали, – ответил мудрец. – Слушай же, визирь.. В нашей деревне жил да был бедняк из бедняков. Ничего-то у него не было – ни денег, ни скота. Только достался в наследство от отца крошечный клочок земли. Год от году родила она все меньше и меньше пшеницы. И наконец человек обнищал до того, что больше не мог прокормить семью. И тогда продал он свою землю другому крестьянину. А тот начал пахать и вдруг почувствовал, что соха его наткнулась на что-то твердое. Раскопал поглубже и нашел семь глиняных кувшинов золота. А надо сказать тебе, визирь, что был он человек добрый и честный. Тут же закопал он кувшины и отправился прямо к тому бедняку, который продал ему эту землю. Братец, – сказал он, – когда я пахал землю, которую ты продал мне, я нашел семь глиняных кувшинов золота. Иди забери свое богатство . Но тот ответил: Это золото не мое, а твое. Если бы оно было моим, я нашел бы его, когда пахал землю. А теперь земля твоя, и золото, которое закопано в ней, – твое . Но человек, купивший землю, стоял на своем: Нет, братец, земля сначала была твоей, поэтому и золото принадлежит тебе. Иди забери его .

Так они спорили долго, ни один не соглашался взять золото.

Тогда пошли к старосте и попросили дать совет. Староста задал им несколько вопросов, узнал, что у одного из них есть сын, у другого – дочь. И дал он такой совет: Ты отдай свою дочь за его сына, и все золото достанется детям .

Крестьяне поблагодарили старосту и сделали, как он советовал. А так как сердца их были благородны и чисты, каждое зерно посевной пшеницы выросло величиной с яйцо. Одно из них и нашел твой шах.

Подивился визирь диковинной истории, поблагодарил мудреца за то, что выручил его в трудную минуту, и отправился обратно. Долго ли шел, коротко ли, наконец прибыл в свой город и рассказал шаху все, что разузнал о пшенице. Шах был очень доволен и щедро наградил своего визиря.




Тайна дружбы


Жил-был шах. И был у него единственный и любимый сын, а звали его Мелик.

Однажды ехал Мелик верхом по берегу моря и вдруг видит: конюх и Кечал Мамед (герой азербайджанских сказок, умный, находчивый) о чем-то спорят, кулаки в ход пустили. Мелик подскакал, разнял спорщиков и спрашивает:

– Что же это вы не поделили? За что тузите друг друга?

Драчуны чуть-чуть отдышались, конюх и говорит:

– Господин мой, дело было так. Стоял я на берегу и увидел, что по морю плывет какой-то сундук. Бросился я в воду, с трудом вытащил сундук, а тут, откуда ни возьмись, Кечал появился, кричит, что он первым увидел и потому сундук его. Вот мы и подрались.

Мелик пожурил драчунов, дал каждому по пятерке, а сундук забрал себе. Вез, вез и вдруг подумал: Дай-ка открою я этот сундук и посмотрю, что в нем. Может, догадаюсь, почему его бросили в море .

Сказано – сделано. Открыл царевич сундук и видит, что внутри лежит еще один сундучок, поменьше. Открыл он этот сундучок, а там еще одна шкатулочка. В шкатулочке лежит бумажный свиток. Развернул его Мелик и прочитал: Тот, кто хочет постичь тайну истинной дружбы, должен посетить крепость трех стариков .

Прочитал сын шаха это послание, пошел к отцу и говорит:

– О свет очей моих, отец и государь! Разреши мне отправиться в дальнее путешествие. Шах удивился:

– Что это ты надумал, сынок? Куда собрался?

Мелик не хотел рассказывать отцу о таинственной находке, но тот так настаивал, что в конце концов он поведал и о ссоре конюха с Кечалом Мамедом, и о том, как забрал у них сундук, и о странном послании. В ответ шах рассмеялся:

– Так вот почему ты решил отправиться в дальние страны. Нет, сынок, человек не должен верить всему, что услышит. Нельзя гнаться за каждой птицей. Какой-то глупец нацарапал пустые слова, а ты готов внять его совету. Нет, не пущу я тебя одного рыскать по белу свету. Нету у меня, кроме тебя, никого, и не хочу я с тобой расставаться. Живи дома. Вся страна к твоим услугам. Разве здесь нельзя познать тайну настоящей дружбы?

Пригорюнился царевич, попробовал отца уговорить, но тот был непреклонен. Так ничего и не добившись, ушел Мелик от отца. И направился прямо в палату печали. Была во дворце такая комната. Если у кого-нибудь из приближенных шаха случалась беда какая, приходили они сюда и проливали горькие слезы. Все тут было черное – и стены, и потолок, и пол. Ни один луч света не пробивался сюда.

Мелик надел все черное и целую неделю никуда не выходил. Томился он, тосковал, и от слез его расплылись чернила на свитке.

После разговора о путешествии долго ждал шах сына к ужину, но так и не дождался. Не появился Мелик и утром. Встревожился шах, созвал всех своих слуг и отправил на поиски царевича.

Они обыскали дворец и сад, заглянули во все уголки, разослали глашатаев, но никто не мог найти беглеца. Наконец, когда прошла неделя и началась новая, сына шаха нашли в горнице печали. Тут же дали знать государю. Он вызвал своего визиря, вместе с ним отправился к сыну.

Мелик встретил их бледный и удрученный. Шах, который от волнения забыл о таинственном письме, удивился, увидев в руках сына какую-то бумагу, и спросил:

– Сынок, что с тобой, какое у тебя горе? Что это ты держишь в руке?

Мелик упал перед отцом на колени:

– О свет очей моих, отец и государь! Я испрашивал твоей воли отправиться в дальнее путешествие, чтобы узнать тайну истинной дружбы, но ты не разрешил. Этот отказ так опечалил меня, что я не смог сдержаться и пришел сюда выплакать свое горе.

Долго уговаривал шах сына, сулил ему золотые горы, обещал исполнить любое другое желание, только молил не уезжать. Увы, все было бесполезно. Мелик твердил, что ему ничего не нужно, только бы узнать тайну дружбы. Наконец, посовещавшись с визирем, шах решил отпустить сына, дав ему в сопровождение сто воинов.

Хитроумный визирь предложил коварный план.

– Мы скажем воинам, чтобы они по одному постепенно покинули царевича. В конце концов он останется один, испугается и вернется обратно.

Так и сделали. На следующий день сын шаха, простившись с отцом, выехал из дворца. Следом за ним на горячих конях направились сто храбрых воинов.

Только выехали они на большую дорогу, как навстречу попался Кечал Мамед.

Царевич остановил свой отряд и обратился к нему:

– Послушай, Мамед, в сундуке, который вы нашли, оказался свиток. Какой-то неведомый человек написал, что тот, кто хочет познать тайну истинной дружбы, должен пойти в крепость трех стариков. Вот я и отправился на поиски этой крепости. Пойдем со мной.

Подумал Кечал и согласился:

– Ладно, только подожди, я своим скажу. Испросил Мамед разрешения у отца, попрощался с матерью, которая положила в его хурджин ячменного хлеба, и догнал Мелика.

Двинулись они в путь. Шли долго. Вдруг Мелик повернул голову и увидел, что они остались вдвоем, а все воины незаметно куда-то исчезли. Кечал Мамед повернул своего коня поперек дороги и испуганно спросил:

– Как же мы пойдем одни, без войска? Что мы можем там сделать одни, без воинов, без оружия. Давай и мы вернемся.

Мелик закипел от гнева:

– Вижу, братец, ты не прочь удрать. Что ж, возвращайся, я один пойду.

Правильно говорят в народе – все кечалы сметливые и сообразительные. Посмотрел Мамед на царевича и сказал:

– О господин мой, не забудь, что если уж суждено кому-нибудь найти это место, то только мне. Я пойду с тобой.

И они продолжали путь. Ехали да ехали, то помалу, то помногу, спотыкались всю дорогу, где расспросом, где без спросу, как вдруг видят: кончились запасы еды. Мелик опечалился:

– Что же нам теперь делать? Есть нечего, умрем мы с голоду.

Но Кечал беззаботно махнул рукой:

– Мать положила мне в хурджин ячменного хлеба Давай съедим, а там видно будет.

Он достал каравай хлеба и нарезал толстые ломти. Мелик поморщился. Ему в жизни не приходилось есть такого жесткого хлеба.

Снова двинулись они в путь-дорогу. Шли днем и ночью и наконец добрались до высокой-высокой горы. Перевалили через нее, и открылась их взорам широкая долина, вся усыпанная цветами. Да такая красивая, что даже цветник в шахском саду не мог с ней сравниться. Каждый цветок переливался тысячью красок, голова кружилась от пьянящего аромата. В ветвях деревьев соловьи заливались, тут и куропатки, и фазаны, и перепелки, и попугаи, и павлины с пышными хвостами. Вдали пугливо пробегали стада ланей, газелей.

Среди долины возвышался дворец, выложенный из золотых и серебряных кирпичей. Его башни уходили в облака. Со всех сторон дворец был обнесен высокой крепостной стеной, один вид которой внушал страх.

– Как здесь красиво! – восхищенно произнес Мелик. – Вот бы где остаться...

Но Кечал Мамед не разделял его восторга:

– Рано, мой господин, говорить о том, чтоб остаться. Что-то не нравится мне это место...

И словно в подтверждение его слов, не успели они дойти до крепостных стен, как раздался страшный грохот. Путникам показалось, что небо рухнуло на землю. В ту же минуту ворота дворца распахнулись, неизвестно откуда появились две огромные руки. Одна сбросила с коня Мелика, другая опустила на землю Кечала Мамеда. Те же руки, двигавшиеся сами по себе, схватили коней под уздцы и отвели в крепость, поставили в конюшню Только здесь путники, ни на шаг не отстававшие от коней, остановились и огляделись. Это была большая конюшня, как городская площадь. Снова появились руки, задали коням корм. Потом те же руки привели Мелика и Мамеда во дворец, такой пышный и роскошный, что отцовский дворец показался царевичу жалкой хижиной.

Людей по-прежнему не было видно. Словно по воздуху подплыли к усталым путникам чаша для омовения и полотенца. На столе появилась скатерть, а на ней сто разных блюд, одно другого вкуснее. Гости только диву давались, откуда все это берется. Но недолго предавались они раздумьям. Оба были очень голодны и принялись за еду. Когда они наелись досыта, опять появились таинственные руки, убрали все со стола. Потом они повели Мелика и его друга в опочивальню. Здесь гости не мешкая разделись и легли. Сын шаха, привыкший к холе и неге, уснул, едва его голова коснулась подушки. Зато Кечал, хитрый и умный, как лиса, спал вполглаза, чутко прислушиваясь к малейшему шороху.

Было уже далеко за полночь, когда Мамед увидел, как распахнулись двери в комнату. Вошли три старика в огромных черных чалмах , длинных черных балахонах, черных башмаках с острыми, загнутыми вверх носами. Один старик держал в руках черную книгу, другой нес тяжелый черный жезл, а к поясу третьего была привешена кривая сабля с черной рукояткой. Старик с саблей заговорил первым:

– Нечего долго раздумывать. Отрубить им головы-и все. Не приведи Аллах, раскроют наши тайны.

Старик с книгой в руках возразил ему:

– Один из этих юношей царевич. Если убьем – шах пошлет на нас войско, и мы погибнем. Кечалу Мамеду смерть пока не суждена.

– Что же нам делать с ними? – растерянно спросил старик с жезлом.

Старик с книгой, по-видимому самый мудрый, ответил:

– Раз уж они попали к нам, попросили у нас приют, наш долг-помочь им.

Не успел он вымолвить последнее слово, как Мамед соскочил с постели и упал на колени:

– О старик, не откажи нам в своей помощи. Мы идем узнать тайну истинной дружбы. Укажинам путь.

Старик простер над ним руку и сказал:

– О юноша, мы разгневались на вас, хотели казнить, но раз ты так просишь, раз молишь о помощи, слушай и запоминай. Встаньте на заре, чуть свет. Садитесь на коней и отправляйтесь прямо по дороге, по правой стороне. Встретится вам лисица. Но это не настоящая лисица, а старуха колдунья. С утра до ночи сидит она на распутье семи дорог и следит за всеми, кто проходит. У каждого она всеми правдами и неправдами старается выведать, куда и зачем он идет. Смотрите не доверяйте ей вашу тайну, иначе горе вам... Как только отойдете от лисицы, слезайте с коней, снимите с них подковы и поставьте их наоборот. Потому что эта хитрая ведьма, не сумев выведать вашу тайну, начнет вас преследовать. А если вы подкуете коней перевернутыми подковами, она пойдет в другую сторону и потеряет ваш след.

Немного дальше вам встретится птичка-невеличка. Каждое ее перышко окрашено тысячью красок. Смотрите не смейте ее убивать! Она заколдованная. Подсыпьте ей немного корма и идите дальше. До самого моря вы не встретите больше никаких препятствий. Но вот переплыть море на своих конях вы не сможете. Снимите седла и сбрую, отпустите коней в лес. На берегу вы увидите огромный черный камень. Под ним вы найдете удила. Один конец бросьте в воду. Тотчас же из воды навстречу вам выйдет конь о трех ногах. Садитесь на него оба, он довезет вас до другого берега. Только смотрите – камень хоть и невелик на вид, но весит тысячу пудов. У вас не хватит сил сдвинуть его с места. Станьте возле камня и скажите: О черный камень, ты упал с небес, земля помогла тебе, теперь помоги нам . Камень сразу станет легче, ты сможешь поднять его и взять удила. На другом берегу вы увидите точь-в-точь такой же камень. Снимите с коня удила и положите под камень. О коне не беспокойтесь. По суше он ходить не может и потому вернется в море. Еще у камня вы найдете железные башмаки и посохи. Наденьте башмаки, возьмите посохи в руки и ступайте вперед. Будете идти до тех пор, пока не сотрутся башмаки и не сотрется посох. Вот тут вы и остановитесь. Сразу же перед вами появится старуха, дадите ей денег, и она покажет вам место, которое вы ищете.

Только старик вымолвил последнее слово, как все трое исчезли, а Кечал кинулся будить Мелика. Тот спал как убитый. Наконец он поднял голову и зло закричал:

– Эх, зачем ты разбудил меня? Какой сон мне снился!!! Будь ты на моем месте, вовек бы не проснулся...

Но Кечал Мамед, не обращая внимания на крик, спокойно сказал:

– Господин мой Мелик, тебе повезло, что ты спал и ничего не видел. Если бы ты только знал, как напугали меня старики.

– Какие старики, что ты болтаешь? – удивленно спросил Мелик.

И тогда Кечал рассказал ему все, что видел и слышал. Лишь в одном погрешил он против истины. Птицу, – сказал он, – надо подстрелить .

Не зря ведь говорят в народе – нет на свете хитрее Кечала. Он подумал: вдруг по дороге они поспорят и Мелик, уверенный, что знает все сам, прогонит его и доберется до места, которое они ищут. Лучше пусть Мелик не все знает.

Потом Кечал потребовал, чтобы сын шаха пообещал в дороге слушаться его во всем. Они поклялись в вечной дружбе и скрепили клятву кровью.

На заре, едва рассвело, Мелик и Кечал, как велел старик, вышли и направились к конюшне. Но те же самые руки, что встретили их вчера, уже держали оседланных коней у ворот. Сели друзья на коней и отправились в путь-дорогу.

Как предсказывал старик, вскоре встретилась им лисица. Побежала она рядом с ними, заговорила по-человечьи. Как ни уговаривала их, как ни упрашивала рассказать, куда едут, что ищут, но ничего не вышло. Молодцы наши только смеялись хитрой колдунье в ответ, а тайны своей не выдали. Отъехали немного, спрятались за деревом и оглянулись. Лисица отстала. Тут они спешились, перековали коней и поехали дальше.

Долго ли ехали, коротко ли, наконец встретили они птицу. Мелик тут же сорвал со спины лук, натянул тетиву, хотел стрелу выпустить, но Кечал схватил его за руку. Царевич удивленно спросил:

– Да ведь ты сам говорил, что птицу, которую мы встретим в пути, надо подстрелить. Почему же сейчас не даешь мне сделать это?

Мамед соскочил с коня, упал перед сыном шаха на колени:

– О господин мой Мелик, прости меня. Все проклятая хитрость. Это она виновата, что я соврал тебе. Старик велел не трогать птицу, а, наоборот, накормить ее.

Рассердился Мелик, но потом все же простил Мамеда. Пошли они дальше. Долго шли молча, пока не добрались до самого моря. Спешились они, расседлали коней, отпустили их в лес. Встал Мамед подле черного камня и повторил те слова, которым научил его старик: О черный камень, ты упал с небес, земля помогла тебе, теперь помоги нам . И вправду, камень стал таким легким, что Мамед одной рукой приподнял его, а другой достал спрятанные там удила. И в ту же секунду раздался такой грохот, словно небо обрушилось на землю. Море заволновалось, закипело, и выскочил из воды конь о трех ногах. Кечал Мамед тут же накинул на него удила и потянул к себе. Конь уперся, попытался вырваться, вернуться в море, но не тут-то было. Кечал держал крепко. Вскочили они вдвоем на широкую спину, бросился конь в пучину и в одно мгновенье вывез их на другой берег. Только Мамед снял удила, конь тут же прыгнул в море и скрылся из глаз. А Кечал спрятал удила под черный камень, как велел старик, и стал искать кованые башмаки. Они были тут же, рядом.

Мелик и Мамед обулись в башмаки, взяли в руки железные посохи и пошли. По долинам, по стремнинам, где – привал, где – перевал, то в обход, то напрямик, день – путь, сон – миг. Вдруг заметили, что башмаки продырявились, а посохи стерлись с концов. Знать, добрались они до того места, которое искали. Огляделись и видят-неподалеку хижина стоит. Направились они туда. Только хотели постучать в дверь, вышла на порог старуха. Мелик глянул в ее добрые глаза и сказал:

– Бабушка, мы устали и проголодались в пути, не оставишь ли ты нас переночевать? Старуха вздохнула:

– Места у меня есть много, сынок, оставайтесь, не жалко. Вот только накормить мне вас нечем.

– Это не беда, бабушка. Было бы где спать. А поесть найти нетрудно.

Он достал из кармана большой рубин и протянул старухе:

– Вот возьми. Променяй у менялы на деньги и купи чего-нибудь покушать.

При виде такого огромного рубина у старухи глаза на лоб полезли. Но она ничего не сказала и пошла в город к знакомому купцу. Подала ему камень и сказала:

– Братец, на-ка этот рубин, дай мне взамен еды и денег.

Купец осмотрел камень и враз смекнул, что старухе одной не унести столько денег. Поэтому он сказал:

– Пойди приведи амбала, сама ты не управишься.

Старуха подумала, что купец смеется над нею, но пошла, а про себя подумала: Говорит, надо привести – приведу. Но если только этот нечестивец надо мной посмеялся, я его проучу так, что весь свой век помнить будет .

Но купец и не думал шутить. Когда старуха вернулась с амбалом, он навьючил на беднягу два огромных мешка – один с деньгами, другой – с продуктами.

Привела она амбала домой, сложил он мешки в дом, получил за труды и ушел. А Мелик и Мамед иабросились на еду, а когда поели, поблагодарили старуху, и Кечал сказал:

– Послушай, бабушка, есть у нас одно дело. Если ты нам поможешь, дадим тебе столько драгоценных камней, что и не счесть.

Старуха в ответ рассмеялась:

– Куда мне их девать, сынок? Мне хватит и того, что вы уже дали. Скажите лучше, чем я могу вам помочь?

– Мы пришли сюда, чтобы узнать тайну истинной дружбы. Узнать ее можно в заколдованной крепости трех стариков. И только ты можешь показать это место.

Старуха засмеялась:

– Да ведь вы оттуда пришли. Крепость, где вы ночевали у трех стариков, и есть то самое место. Мелик удивился:

– Зачем же они прислали нас сюда, почему не рассказали о своей тайне?

– Дети мои, этого я вам сейчас сказать не могу. Вы встретите стариков еще раз. И тогда они откроют вам тайну истинной дружбы. А теперь идите на окраину города. Там вы увидите высокий дом. В нем живут неразлучных два друга – Ахмед и Мамед. Может, там вы узнаете тайну.

Долго шли Мелик и Мамед, пока не прошли весь город. На самой окраине они увидели пастуха со стадом овец. Они подошли к нему:

– Братец пастух, может, ты знаешь, где живут два неразлучных друга Ахмед и Мамед?

– Как не знать? – охотно откликнулся пастух. – Их-то овец я и пасу. Вот видите этот высокий дом, там, вдали? В нем они живут.

Друзья пошли прямо к дому, который указал им пастух, постучали в дверь.

Открыл им Ахмед Мелик поклонился и сказал:

– Мы чужестранцы, никого не знаем в этом городе. Не могли бы вы приютить нас на одну ночь?

Ахмед широко распахнул двери:

– Для гостей – самое почетное место. Проходите, пожалуйста, милости просим.

Он провел гостей в парадную комнату, усадил на ковер. Поговорили о том о сем, потом слуги подали разные кушанья, одно лучше другого. Но как Ахмед ни старался, как ни уговаривал, ни Мелик, ни Мамед даже не притронулись к еде.

– Почему вы не хотите отведать моего хлеба? – наконец обиженно спросил Ахмед.

Тогда Мелик решил открыть цель их прихода.

– Братец, мы пришли сюда, чтобы узнать тайну дружбы твоей с Мамедом. Пока ты не откроешь нам эту тайну мы не станем ни пить, ни есть.

– О гость, зачем тебе понадобилась моя тайна? Скажи правду. А не скажешь – и от меня ничего не узнаешь.

И поведал Мелик Ахмеду обо всем, что с ними приключилось, о том, как нашли сундук, о письме, которое в нем оказалось, о той, что шах не хотел его отпускать, и обо всех приключениях в пути.

Пожалел Ахмед своих гостей и сказал:

– Да, братцы мои, прошли вы немало. А теперь выслушайте меня. В молодости у меня было очень много друзей. Каждый день я с кем-нибудь пировал. Так и жил. Однажды отец сказал мне: Сынок, погляжу я, очень много у тебя друзей, а ты когда-нибудь испытывал их?

Я пожал плечами и ответил:

– Нет, отец, не испытывал. А зачем? Я и так знаю, что они мои верные друзья. Разве не видишь: они каждый день приходят ко мне, забавляют, не дают скучать, ничего худого я от них не видел.

Но отец не унимался:

– Сынок, ты еще очень молод, нельзя называть каждого, кто тебе улыбается, другом. Все они друзья,, пока полно денег в карманах. Сейчас у нас достаток, мы богаты, и они, как мухи, слетаются на мед. Большинство из них приходит из-за еды, из-за питья. Ты думаешь, они по-настоящему любят тебя? А ты попробуй испытать их. Узнай, что у них на душе .

Слова отца запали мне в сердце. В один прекрасный день я убил барана, положил его в мешок и завязал крепким узлом. Когда настал вечер, я взвалил мешок на плечи и пошел по очереди ко всем своим друзьям. Я постучал в первую дверь. Мой друг вышел. Я опустил мешок на землю и сказал:

Сегодня со мной случилась большая неприятность. Я убил шахского барана, и, как назло, самого любимого. Если шах узнает, меня повесят. Баран у меня сейчас в мешке, помоги мне спрятать . Друг насупил брови и отвел в сторону глаза: Извини, брат, мы не раз пили и ели вместе, но я не могу выполнить твою просьбу. Баран – не иголка, его не спрячешь. Боюсь, узнает шах, не сносить мне тогда головы .

Долго я умолял друга, но он был непреклонен и в конце концов захлопнул перед моим носом дверь со словами: Послушай, да отстань ты от меня! Я очень сожалею, что подружился с тобой. А теперь не то что дружить, знать тебя не желаю...

Так с мешком за плечами я обошел всех своих друзей. Меня встречали, как всегда, приветливо. Но стоило мне рассказать, в чем дело, все двери захлопывались, и меня гнали вон. В ту ночь постучался я в тридцать девять дверей, тридцать девять друзей просил о помощи. И ни один из них меня даже за порог не пустил.

Опечаленный, я возвращался домой и вдруг вспомнил, что в маленьком домике, у самой дороги, живет один мой знакомый. Мы не были с ним близки, и я хотел пройти мимо. Если друзья, с которыми я день и ночь пил и кутил, не хотели приютить меня, станет ли со мной разговаривать этот человек? Но все-таки какой-то голос шептал мне: Постучи! Испытай и его . И я, проклиная шайтана, подошел к двери. На стук вышел сам хозяин. Я робко поздоровался с ним и сказал:

– У меня большое несчастье. Я нечаянно убил шахского барана, и теперь я не нахожу места, где бы спрятать его. Не можешь ли ты помочь мне?

Он подумал немного и грустно покачал головой:

– Конечно, это очень плохо, что ты убил чужого барана, тем более из шахского стада. Но теперь ничего не поделаешь. Как говорится, чему быть, того не миновать. Однако тебе грозит беда, и я должен тебе помочь. Нельзя же допустить, чтоб ты погиб из-за какого-то барана .

Он вернулся в дом и через минуту появился снова с большой лопатой. Пойдем, – сказал он. – Зароем барана на окраине города .

Мы шли долго. Я падал с ног от усталости – ведь за этот вечер с мешком на плече я обошел чуть ли не весь город. Мой спутник вдруг остановился и сказал: Ты, наверное, очень устал, дай я понесу барана . Я не хотел отдавать ему мешок, но он насильно отнял его у меня. Наконец мы дошли до небольшого арыка. Здесь мы вырыли яму, положили в нее мешок с бараном и засыпали землей.

– Давай немножко углубим арык, – предложил мой знакомый, – тогда вода потечет прямо над ямой, и никому и в голову не придет, что здесь может быть что-то зарыто .

Сказано – сделано. Мы подрыли немного, так чтобы слегка изменилось русло арыка, и вода потекла над тем местом, где был зарыт баран. Когда все было кончено, я поблагодарил своего знакомого и вернулся .к себе домой.На следующее утро я опять пошел к нему, чтобы поблагодарить еще раз. Я не застал его. Мне сказали, что он пошел на свадьбу к какому-то бёку. Этот человек, которого я знал совсем мало, оказался единственным моим другом. Интересно, может ли он хранить тайны? Чтобы увериться в этом, я тоже пошел на свадьбу. Там собрались все самые знатные люди нашего города. Я вошел в комнату и увидел своего нового друга на самом почетном месте. Прямо с порога я закричал: Будь ты проклят, нечестивый, пропади пропадом, ну-ка, выйди во двор, посмотришь, что я с тобой сделаю . Он даже бровью не повел и спокойно ответил: Не кричи, Ахмед, ступай себе домой. Хоть бей меня, хоть режь, все равно ни за что не скажу, над чем течет вода . Услыхав эти слова моего друга, я раз и навсегда поверил, что мой новый друг надежен, как скала, что он никогда не выдаст тайны, не предаст меня.

С того самого дня я души не чаял в Мамеде (я и забыл сказать, что моего нового друга звали Мамед). Мы проводили все время вместе и так привязались друг к другу, что и часу не могли прожить врозь. Но счастье никогда не бывает вечным. Случилось так, что Мамеду пришлось перебраться в другую страну. Он продал все свое имущество, забрал отца и мать и переехал.

Прошли годы. Умерли мои родители. Я обеднел, друзей у меня не было, родных тоже, только одна сестра. Жили мы плохо, перебивались с хлеба на воду. Я повсюду искал работу, но ничего не мог найти. Тогда я взял сестру, и мы отправились искать счастья по свету. Деньги, которые у нас были, кончились, одежда пообносилась. Мы брели из города в город, голодные, оборванные, потеряв всякую надежду. Так мы пришли в этот город, и яслучайно узнал, что мой друг Мамед живет здесь. Мы уже несколько дней ничего не ели, сестра совсем обессилела. Я решил найти друга Мамеда и одолжить у него хоть немного денег. С трудом я узнал, где находится дом Мамеда. Я отправился туда и как раз в дверях встретился с ним. Он куда-то уходил с женой. Я отозвал его в сторону и тихонько сказал: Братец, со мной стряслась беда, и я пришел в этот город, где у меня нет ни жилья, ни родных. Одолжи мне немного денег . К моему удивлению, Мамед даже не взглянул на меня. Достал горсть мелочи, сунул мне в руку и ушел. Такое холодное отношение обидело меня, я хотел вернуть ему деньги, но вспомнил, что сестра умирает с голоду, и смирил свою гордыню.

Эту ночь мы с сестрой провели в караван-сарае. Когда мы вышли на улицу рано утром, к нам подошли какая-то женщина и девушка. Сынок, – сказала женщина, – вы похожи на чужестранцев. Мне кажется, вам негде жить. У нас в доме семь комнат, и все пустуют. Пойдемте со мной, будете моими детьми. Будем жить все вместе, как одна семья .

Ее приглашение удивило и даже немного насторожило меня. Я знал – в этих краях найти пристанище не так-то легко. Может быть, она хотела заманить нас в ловушку? Но что могла взять она с двух оборванцев? У нас даже не было денег, чтобы заплатить за жилье. Но женщина говорила так приветливо, что мы с сестрой согласились и пошли с ней. С того дня женщина ухаживала за нами, как за родными детьми. А я и сестра, как могли, помогали ей в домашних делах.

Однажды я шел на базар, и вдруг какой-то старик остановил меня: Сынок, я должен твоему отцу два кошелька золота. Только сейчас я узнал, что он умер, а его дети живут здесь. Возьми эти деньги, они твои . Я не хотел брать деньги. Но старик не отставал, пришлось положить кошелек в карман. Дома я отдал деньги женщине, которая приютила нас. Так мы и жили, спокойно и счастливо. А в один прекрасный день я встретил на базаре Мамеда. Я хотел пройти мимо, будто не заметил его, но он окликнул меня: Ахмед, ты обижен на меня? Что я мог ему сказать? Конечно, обижен. Ты не похож на человека, верного в дружбе. Когда я попросил у тебя денег, ты даже не взглянул на меня, не спросил, как я живу. Разве так поступают друзья? Мамед нахмурился: Все, что ты говоришь, правда, Ахмед. Я дал тебе деньги, не глядя на тебя. Это так. Но я не изменил нашей дружбе. Я разговаривал с тобой, как с чужим, потому что ты был похож на нищего и моя жена не поверила бы, что такой оборванец может быть моим другом. Но потом я подослал к тебе свою мать, и она взяла тебя в сыновья. А еще немного спустя я послал к тебе отца, и он отдал тебе два кошелька золота .

Гости мои, вы знаете, что это была правда. Я понял моего друга, и с того дня наша дружба окрепла. Мы больше никогда не разлучались. Вот и все.

Когда он кончил свой рассказ, уже рассвело, запели петухи. Мелик и Кечал Мамед поблагодарили Ахмеда, сели на коней и отправились в путь. Шли они днем и ночью. По долинам, по стремнинам, где – привал, где – перевал, то в обход, то напрямик, день – дорога, отдых – миг. Чтоб попасть на родину, им надо было пересечь семь стран семи шахов. А еще надо было пройти между двух гор. На одной из них жили сорок разбойников, и каждого, кто появлялся в этих местах, они грабили и убивали.

Когда Мелик и Кечал подошли к злополучной горе, дозорные разбойников заметили их, налетели со всех сторон, окружили путников. Были у них сабли, начали они отбиваться. Увидали разбойники, что не одолеть им Мелика и Мамеда, послали к атаману с известием, что, мол, пока ты там сидишь, два чужеземца убивают твоих людей. Приказал атаман всем разбойникам сесть на коней. И живыми или мертвыми привести чужеземцев.

Увидели Мелик и Мамед, что несутся к ним сорок разбойников на быстрых конях, поняли: не устоять им. Пришпорили они своих коней и полетели, словно птицы. А разбойники за ними. Вдруг конь Мамеда споткнулся и упал. Пока Кечал поднимал коня, разбойники настигли его, схватили, скрутили руки и отвезли к атаману. Тот велел бросить пленника в темницу, а через три дня отрубить ему голову. Но пока Мамед томится в тюрьме, посмотрим, что случилось с Меликом.

Когда разбойники окружили Кечала, Мелику удалось спастись. Долго скакал он, сам не знал сколько. Наконец доскакал он до луга, но тут, сломленный усталостью, сполз с коня, отпустил его пастись, а сам лег под дерево. Но луг этот, на беду, был заповедником могучего шаха. Не успел Мелик заснуть, как стража увидела коня, поймала Мелика и отвела во дворец. Грозному повелителю доложили, что какой-то странник нарушил его приказ и пустил своего коня пастись в заповедник. Разгневался шах и приказал посадить пришельца на тридцать девять дней в подземелье, а на сороковой день соорудить перед дворцом виселицу и повесить. Мелику даже не объяснили, в чем он провинился, и заточили в темницу.

А тем временем Кечал Мамед успел осмотреться в своей темнице и увидел, что он не один. В углу лежал какой-то юноша. Он тяжело и прерывисто дышал. Поминутно останавливаясь, он рассказал Мамеду, что попал сюда семь лет назад по приказу шаха. С тех пор ни разу не видел он белого света.

Ночью юноша умер. А Мамед снял с него одежду, надел ее на себя, а мертвеца нарядил в свой костюм и усадил в углу. Сам же, притворившись мертвым, вытянулся у двери. Наступило утро. Стражник принес заключенному похлебку и увидел, что один умер. Завернули его в циновку, положили на арбу и повезли на вершину, чтобы сбросить в пропасть.

По дороге Кечал, конечно, незаметно выскользнул из циновки и удрал. Но об этом никто из разбойников никогда ничего не узнал. Потому что аробщик, обнаруживший, что потерял мертвеца , побоялся рассказать об этом кому-нибудь.

А Кечал, соскользнув с арбы, шел днем и ночью, не останавливаясь, пока не добрался до страны, где томился в неволе Мелик. Вошел он в город и услышал, как глашатаи возвещали, что на городской площади будет повешен человек. Вместе со всеми горожанами и Мамед пошел к площади. Посреди нее на высоком помосте стоял трон. На троне восседал шах, окруженный визирями, а внизу наготове стояли палачи. Перед ними под виселицей со связанными руками стоял Мелик. Увидел это Мамед, содрогнулся, но не растерялся. Пал ниц перед шахом и говорит:

– О могучий шах, я знаю очень много о человеке, которого ты собираешься повесить. Это лиходей из лиходеев, позволь мне самому повесить его.

Шах удивился, но милостиво разрешил:

– Говори, юноша, что ты знаешь о нем. Если твои слова понравятся мне, я выполню твою просьбу.

Кечал Мамед хитро улыбнулся и сказал:

– О великий и могучий шах! Этот неверный – сын шаха. Сюда он пришел, чтобы убить тебя и захватить власть. Ты правильно решил его повесить. А еще хочу сказать тебе вот что: этот собака и сын собаки когда-то поклялся, что повесит тебя на виселице верхом на коне.

Шах удивился:

– Верхом на коне? А как это делается и что это такое?

Мамед приготовил ответ заранее:

– О шах! Прикажи привести хорошего коня, и я покажу, что значит вешать верхом на коне. Мы сразу убьем двух зайцев: и тебе покажу новый способ казни, и его повесим, чтоб знал, как замышлять зло против могучего и великого шаха.

Слова Мамеда очень понравились шаху. Он приказал привести самого лучшего коня. Слуги бросились на конюшню, и через минуту на площади гарцевал стройный белый конь. Кечал Мамед подал знак, палачи надели веревку на шею Мелика, подняли его и посадили на коня. Мамед с саблей в руках вскочил на того же коня, пришпорил его и, подъехав прямо к виселице, сказал палачам:

– Натяните веревки покрепче. Я отскочу назад, а Мелик повиснет в петле. Такой способ и называется повесить верхом на коне.

Не успел он закрыть рот, как палачи натянули веревки. В то же мгновенье Мамед острой саблей перерубил веревки и пришпорил коня так, что тот полетел птицей. Когда шах понял, в чем дело, поднял шум и потребовал, чтоб беглецов поймали и привели живыми или мертвыми, было уже поздно. Все войско шаха бросилось в погоню, но так и не смогло настигнуть Мамеда и Мелика, которые благополучно добрались до берега моря.

Мамед лихо соскочил с коня, подошел к волшебному черному камню, одним духом выпалил заклинание и достал удила. Только он бросил их в воду, как из моря вышел конь о трех ногах, путники вскочили на его спину и переплыли море. Только в эту минуту увидели их шахские воины, но переплыть через море не могли.

А Мамед тем временем спрятал удила под черный камень на другом берегу. Прошли друзья немного вперед, увидели своих коней, которые мирно паслись на лугу. Вскочили они в седла и двинулись в путь. Долго ли ехали, коротко ли, наконец добрались до замка трех стариков. И опять две руки отвели коней в конюшню, а гостей во дворец, подали им обед, приготовили постель. И опять не встретили путники ни живой души.

Мелик так устал, что заснул, как только голова его коснулась подушки. У Мамеда тоже слипались глаза. Он боялся, что крепко уснет, поэтому разрезал себе палец и посыпал солью.

Далеко за полночь двери широко распахнулись. Вошли три старика. Первый держал в руках черную книгу, другой же тяжелый черный жезл, а на поясе третьего была кривая сабля с черной рукояткой. Как и в тот раз, старик с саблей заговорил первым:

– Дайте-ка я их убью, чтобы, не приведи Аллах, не раскрыли нашей тайны.

Старик с книгой решительно возразил:

– Ты, кажется, так и будешь всегда жестоким. Бедняги с трудом познали тайну истинной дружбы, а ты хочешь их убить.

Кечал больше не мог молчать. Он соскочил с постели, упал на колени перед стариком с книгой и горячо сказал:

– О мудрый из мудрых, мы познали дружбу: хочешь, расскажу?

Старик улыбнулся:

– Не трудись, сынок, не рассказывай, мы и так знаем эту тайну. Мамед удивился:

– Но если вы знали эту тайну, почему же послали нас в такую даль?

– О мой сын, если бы тайна досталась вам без труда, если бы вы не испытали все тяготы пути сами, наши слова пропали бы даром. Поэтому мы послали вас туда. А теперь идите с миром, живите счастливо и дружно, как Ахмед и Мамед.

Мелик и Кечал Мамед поблагодарили стариков и двинулись в обратный путь.

Шли они от зари до зари и наконец добрались до своей страны. Шах, узнав о прибытии сына, вышел ему навстречу. Семь дней и ночей длился во дворце пир. Шах накормил всех бедняков и калек, а Мамеду подарил красивый дворец.




Ученая кошка


Жил-был богатый купец. Задумал он однажды отправиться в чужие страны торговать. Накупил много разных товаров, распрощался с женой и пустился в дорогу. Он переезжал из одной страны в другую, пока не приехал в какой-то город. Там он остановился в караван-сарае. А в этом городе существовал такой обычай, что всякий чужестранный купец должен был подносить шаху достойный подарок. После этого шах приглашал купца к себе в гости и играл с ним в нарды.

И вот наш купец разложил на подносе много дорогих тканей и пошел во дворец к шаху. Шах рассказал ему, что у него есть кошка, которая с вечера до утра может держать на своем хвосте семь светильников. Затем он предложил купцу сыграть в нарды с таким условием: если кошка продержит с вечера до утра на своем хвосте семь светильников, то шах получит все привезенные купцом товары и его наличные деньги, а сам купец отправится в темницу; а если кошка не выдержит этого, то всю шахскую казну получит купец и посадит шаха в темницу. И купец вынужден был согласиться на это.

Как только шах кликнул кошку, она пришла, свернула хвост и уселась перед ним. Шах приказал поставить на ее хвост семь светильников и начал с купцом играть в нарды. Три дня и три ночи играли они, а кошка за это время ни разу не шевельнула хвостом. Наконец в изнеможении купец встал и признал себя побежденным. Жадный и жестокий шах велел связать ему руки и бросить в темницу, а все товары и деньги купца взял себе.

Слуга купца увидел, что с его хозяином случилась такая беда, поспешил обратно на родину и рассказал об этом жене купца. Та немедленно приказала наловить побольше мышей и посадить их в сундук. Затем она переоделась купцом, взяла с собой слуг и с караваном пустилась в путь. По приезде в тот город, где томился в темнице ее муж, она положила на поднос драгоценный подарок и пошла к шаху, а своим слугам передала сундук с мышами и поручила им впускать по несколько мышей в ту комнату, где она будет играть с шахом в нарды.

Шах принял жену купца с почетом и предложил ей сыграть с ним в нарды на тех же условиях, на каких играл с ее мужем. Она согласилась. Шах позвал кошку. Та тотчас же прибежала, свернула хвост и уселась перед ним. После того как ей на хвост поставили семь светильников, шах с женой купца сели за нарды. Через некоторое время слуги впустили в комнату несколько мышей.

Как только кошка увидела мышей, она хотела было кинуться за ними, но шах так грозно посмотрел на нее, что она осталась сидеть на месте. Немного спустя слуги впустили в комнату еще несколько мышей. Кошка на этот раз не вытерпела, метнулась в их сторону, уронила светильники и переловила одну за другой всех мышей.

По условленному знаку слуги жены купцам вошли в комнату, крепко связали руки шаху и заключили его в темницу, а купца освободили.

Так жена купца спасла своего мужа и избавила народ от жестокого шаха.




Шейдулла-лентяй


Не в наше время, а давным-давно жил на свете человек. Звали его Шейдулла, и был он лентяй и бездельник.

Жена и дети его постоянно голодали, а уж о новых платьях и мечтать не смели.

Станет жена упрекать Шейдуллу, что он не хочет работать, а Шейдулла в ответ:

– Ничего, не горюй! Сейчас живем бедно скоро будем жить богато!

– Да как же мы будем жить богато? – спросила жена. – Ведь ты целые дни лежишь, палец о палец не ударишь!

А Шейдулла опять свое:

– Подожди, придет время – заживем и мы богато!

Ждала жена, ждали дети – не могли дождаться.

– Нечего ждать, – говорит жена, – совсем от голода умираем!

Решил тут Шейдулла идти к мудрецу за советом: как от бедности избавиться. Собрался и пошел.

Шел Шейдулла три дня и три ночи и встретил на дороге тощего волка.

– Куда идешь, добрый человек? – спросил его волк.

– Да вот иду к мудрецу просить совета, как стать богатым.

Услышал это волк и говорит Шейдулле:

– Будь добр, узнай, кстати, что мне делать. Вот уже третий год у меня страшная боль в животе: ни днем, ни ночью нет мне покоя. Пусть посоветует мудрец, как мне избавиться от этой боли.

– Хорошо, – отвечает Шейдулла, – спрошу. И пошел дальше.

Шел Шейдулла опять три дня и три ночи и увидел возле дороги яблоню.

– Куда идешь, добрый человек? – спрашивает его яблоня.

– Иду к мудрецу просить совета, как жить без трудов.

– Будь так добр, попроси у мудреца совета и для меня, – говорит яблоня. – Каждый год весной я вся зацветаю, а как распустятся мои цветы, так все разом и осыпаются. Спроси у мудреца, отчего это.

– Хорошо, спрошу, – ответил Шейдулла и отправился дальше.

Шел он опять три дня и три ночи и дошел до .глубокого озера.

Высунула большая рыба голову из воды и спрашивает:

– Куда идешь, добрый человек?

– Да вот иду к мудрецу просить совета и помощи.

– Будь так добр, передай ты мудрецу и мою просьбу. Вот уже седьмой год, как у меня постоянно что-то колет в горле. Пусть мудрец даст совет, как мне стать здоровой.

– Хорошо, спрошу, – сказал Шейдулла и пошел дальше.

Шел Шейдулла опять три дня и три ночи. Наконец дошел он до рощи. А роща вся была из розовых кустов. Смотрит – под одним кустом сидит старик с длинной седой бородой. Взглянул старик на Шейдуллу и спрашивает:

– Что тебе нужно, Шейдулла? Удивился Шейдулла.

– Как ты, – спрашивает, – узнал мое имя? Не тот ли ты мудрец, к которому я за советом иду?

– Да, – ответил старик. – Что же тебе нужно от меня? Говори скорее!

Рассказал Шейдулла, зачем он пришел, что ему нужно.

Выслушал его мудрец и спрашивает:

– Больше ни о чем не хочешь спросить меня?

– Хочу, – отвечает Шейдулла. И рассказал о просьбах тощего волка, яблони и большой рыбы.

– У рыбы, – сказал мудрец, – застрял в горле крупный драгоценный камень. Когда вынут у нее из горла этот камень, тогда она и выздоровеет. Под яблоней зарыт большой кувшин с серебром. Когда выроют этот кувшин, тогда перестанут засыхать цветы яблони и будут на ней созревать яблоки. А волку, чтобы избавиться от боли, нужно проглотить первого лентяя, какой ему попадется.

– А моя просьба? – спрашивает Шейдулла.

– Твоя просьба уже исполнена. Ступай! Обрадовался Шейдулла, не стал больше расспрашивать мудреца ни о чем и отправился домой. Шел он, шел и дошел до озера. Там его ждала с нетерпением большая рыба. Как только увидела она Шейдуллу, спросила:

– Ну, что посоветовал мне мудрец?

– Когда вынут у тебя из горла драгоценный камень, тогда и станешь ты здоровой, – сказал ей Шейдулла и хотел идти дальше.

– Добрый человек, сжалься надо мной, – стала просить его рыба, – вынь у меня из горла этоткамень! И меня освободишь, и сам богатство получишь!

– Ну нет, зачем мне зря трудиться? У меня и без того богатство само собой появится! – сказал Шейдулла и пошел дальше.

Пришел Шейдулла к яблоне. Увидела его яблоня – затрепетала всеми своими ветками, зашелестела всеми своими листиками.

– Ну что? – спрашивает. – Узнал ты у мудреца, как мне избавиться от моего горя?

– Узнал, – говорит Шейдулла. – Надо, чтобы у тебя из-под корней вырыли большой кувшин с серебром. Тогда и не будут засыхать твои цветы, тогда и будут созревать яблоки.

Сказал это Шейдулла и хотел идти дальше.

Стала яблоня просить его:

– Вырой из-под моих корней этот кувшин с серебром! Это и тебе на пользу пойдет – сразу разбогатеешь!

– Ну нет, не хочу я трудиться! Мудрец сказал, что у меня и без того все будет, – ответил Шейдулла и пошел своим путем.

Шел он, шел и встретил тощего волка. Увидел Шейдуллу тощий волк, так весь и затрясся от нетерпения.

– Ну, – спрашивает, – что посоветовал мне мудрец? Не томи, скажи скорее!..

– Съешь первого лентяя, какой тебе на пути встретится, – сразу поправишься, – сказал Шейдулла.

Поблагодарил волк Шейдуллу и стал расспрашивать его обо всем, что он видел и слышал по дороге.

Шейдулла рассказал волку о своих встречах с большой рыбой и яблоней и об их просьбах.

– Только не стал я задерживаться, – говорит Шейдулла, – я и без того богат буду.

Выслушал его волк и очень обрадовался.

– Ну, – говорит, – не нужно мне теперь искать лентяя: он сам ко мне пришел! Нет никого на свете глупее и ленивее этого Шейдуллы!

Кинулся волк на Шейдуллу да и проглотил его целиком!

Так и пропал лентяй Шейдулла.

С неба упали три яблока: одно – тому, кто слушал, другое – тому, кто рассказывал, третье – всем остальным.




Волшебное кольцо


Давным-давно жила-была старуха. И был у нее внук, плешивый и неказистый. Ничего-то у них не было, ни клочка земли, только ветхая лачуга, пусто в ней, хоть шаром покати. Старуха пряла шерсть, вязала в день по паре чулок и продавала их. Так они и жили, перебивались с хлеба на воду.

Однажды старуха, как обычно, дала внуку деньги и велела принести хлеба. Кечал отправился, но вдруг посреди улицы увидел огромную толпу. Все люди орали, перекрикивая друг друга. У каждого была в руках дубинка, и все они избивали несчастную собаку, которая в ужасе металась из стороны в сторону. Она была уже не в силах лаять и только жалобно визжала. Кечал не мог без слез смотреть на муки бедной твари и вскричал:

– О люди, что сделала эта собака, за что вы так избиваете ее? И что это даст вам? Чего вы добьетесь, убив ее? Вот возьмите деньги, на которые я должен был купить хлеба, и отдайте мне собаку.

Люди охотно согласились, взяли деньги и отдали Кечалу собаку. Взял он ее на руки и отправился домой. Старуха с утра ничего не ела и с нетерпением ждала внука, который должен был вернуться с хлебом. Увидев, что вместо еды он принес маленькую собачонку, она очень расстроилась и спросила:

– Сынок, а хлеба ты не купил?

Кечал опустил собаку на пол и ответил:

– Бабушка, я шел на базар, как ты велела, но по дороге увидел, как целая толпа избивает маленькую собачонку. Мое сердце чуть не разорвалось от жалости. Я отдал им все свои деньги и забрал собаку.

Старуха ничего не сказала. Дело сделано, какой толк ворчать? Она связала новую пару чулок, продала их и послала внука на базар, строго-настрого наказав не возвращаться без хлеба. Иначе худо будет , – добавила она.

Кечал не ответил ни слова, взял деньги и ушел. Но не успел он пройти и несколько улиц, как опять наткнулся на шумную толпу. На этот раз жертвой рассвирепевших людей была кошка. Кечал протиснулся в самую гущу толпы и спросил:

– В чем провинилась несчастная кошка? За что её так жестоко бьют?

Кто-то ответил ему, что кошка стащила у мясника большой кусок мяса, и теперь ее наказывают. Кечал возмутился:

– О люди, если бы вы были так голодны, как эта кошка, вы бы тоже украли мясо. Наверное, вы не знаете, что такое голод. Я шел на базар купить хлеба, но вот вам мои деньги. Берите их и отдайте мне несчастное животное.

Мясник обрадовался, сунул ему кошку и пошел в лавку. А Кечал пошел домой. Старуха ждала его на пороге. Еще издали увидела она, что несет не хлеб, а кошку. Ну, на этот раз она не стала молчать. Обругала Кечала на чем свет стоит, даже схватила с земли камень и швырнула в него.

– Говорила я тебе или нет, чтоб не смел возвращаться без хлеба? А ты, нечестивец, что сделал? Сами с голоду помираем, в доме второй день хлеба нет, а тебе мало собаки, еще и кошку приволок...

Ничего не ответил Кечал, только низко-низко опустил голову. Да и что он мог сказать? Сам знал: старуха права, нечего им есть, а тут еще собаку и кошку кормить надо. Только пообещал больше никогда так не делать и ушел спать.

Утром старуха напряла шерсти, связала чулки, продала соседке и отдала деньги внуку.

– Только смотри, – крикнула она ему вслед, – без хлеба лучше не возвращайся!..

На этот раз все обошлось благополучно. Кечал купил хлеба, принес его домой. Вечером они поужинали, покормили животных и легли спать.

Всю ночь Кечал не мог уснуть. Тяжкие думы одолевали его. Что будет дальше? Чем кормить их? Много ли выручит бабушка за чулки? Что он сможет купить на эти деньги? Э-эх, проклятые деньги... Уже под утро он решил пойти в лес и взять с собой своих новых друзей. Авось, найдут там чем поживиться. С этим он и уснул. А утром рассказал о своем плане бабушке. Она только молча головой кивнула.

Кликнул Кечал кошку с собакой и пошел в лес. Шли они долго. Так долго, что совсем выбились из сил. Наконец добрались до верхушки огромной горы. Отсюда Кечал увидел, что внизу у входа в пещеру спят три дива-чудища. От одного их вида у бедняги сердце ушло в пятки. Первый див был семиглав, второй – трехглав, а у третьего, самого младшего, – одна голова. Уши их торчали в разные стороны, как куски лаваша, клыки огромные, как у слона. Когда дивы дышали, из ноздрей вырывалось пламя, словно внутри пылал кузнечный горн. Когти их – что лемеха.

Пока Кечал стоял на вершине, от страха боясь даже шевельнуться, дивы проснулись и, схватив друг друга за рога и хвосты, начали драться. Наш Кечал хотел потихоньку удрать, пока его не заметили, но вдруг залаяла собака, и дивы, позабыв о драке, вмиг взлетели на вершину горы и схватили несчастного вместе с собакой и кошкой. Кечал дрожал с головы до ног. Но семиглавый див миролюбиво сказал:

– О сын рода человеческого, разреши наш спор. Если дашь разумный совет, мы тебя не тронем.

Эти слова вселили в Кечала надежду, и он спросил:

– О чем же вы спорите? Трехглавый див ответил:

– Еще вчера мы нашли две драгоценнейшие вещи – ковер-самолет и волшебное кольцо. Стоит сесть на этот ковер и сказать: О волшебный ковер, вези меня туда! – и вмиг окажешься там, где пожелал. Кольцо и того лучше. Что бы ты ни попросил, тут же будет исполнено. Теперь ты понимаешь: нас трое, а вещей всего две. Вот со вчерашнего дня никак не можем разделить их. Вчера дрались до тех пор, пока без сил не свалились с ног. А сегодня чуть проснулись – опять в драку.

Задумался Кечал: что бы придумать похитрее и от дивов спастись? Наконец он сказал:

– О дивы, братья мои, дайте обе эти вещи мне. Я разрешу ваш спор. Брошу с горы камень и вы трое побежите за ним. Кто первым принесет камень, получит ковер. Кто придет вторым, наденет на свой палец кольцо. Последний пусть пеняет на себя.

Подумали дивы, подумали и согласились. Все равно, решили они, и последний в накладе не будет. Он съест Кечала.

Схватил наш Кечал огромный камень и пустил его с горы. Покатился камень вниз, а дивы со всех ног помчались за ним.

Как только скрылись они из глаз, Кечал надел на палец волшебное кольцо, вскочил на ковер, посадил туда кошку и собаку и сказал:

– О волшебный ковер-самолет, вези нас прямо домой. Не успел он вымолвить эти слова, а ковер-самолет уже взвился в воздух и понес их.

Глянул Кечал вниз и увидел, что плывут они над берегом моря. Тут он сразу вспомнил, что собака и кошка, да и сам он умирают с голода. И дома бабушке есть нечего. Вот бы опуститься здесь и наловить рыбы , – подумал он. – Дай-ка попробую. И он сказал вслух:

– О волшебный ковер-самолет, опусти нас здесь, я хочу наловить рыбы.

Только он сказал это, ковер плавно опустился на землю, Кечал тут же снял кольцо с пальца и сказал: – О волшебное кольцо, мне хотя бы две рыбы поймать... И тут же большая рыба-мать вывела на берег двух своих детенышей и проговорила:

– У меня всего двое детей, и я отдаю их тебе в дар.

Взял Кечал рыбу, набрал хворосту и развел костер. Зажарил рыбины, одну съел сам, другую дал кошке с собакой. Но те не стали есть. Кечал разозлился:

– О несчастные животные, почему аллах создал вас такими неблагодарными? Ешьте! И вдруг собака заговорила человечьим голосом:

– Послушай, брат наш, мы совсем не такие неблагодарные как ты думаешь. Просто совесть не позволяет нам съесть эту рыбу. У этой рыбы-матери было всего двое детей, и она отдала их тебе. Ты не должен был принимать такой бесценный дар. Тебе надо было сжалиться над ней и вернуть хоть одного детеныша. Но ты не сделал этого. И будешь наказан. Рыба-мать страдает теперь, вот почему мы не стали кушать. Кечал горько раскаивался в своей ошибке. Но что он мог сделать. Зажаренных рыб не вернуть к жизни. Погоревал Кечал, погоревал и пошел к морю мыть руки. Но только он опустил их в воду, волшебное кольцо соскользнуло с пальца и исчезло в море. Сколько ни искал его Кечал, найти не мог. Наконец начало темнеть. Он развернул ковер-самолет и решил вернуться домой. Собака с кошкой сказали ему:

– Братец, ступай домой, а мы здесь погуляем, авось удастся найти кольцо.

Кечал улетел, а они остались. Долго ли ходили они по берегу моря, мало ли, вдруг видят, пришел старик-рыбак, закинул в море сеть, подождал и начал тянуть. Тянет-потянет, напружился весь, жилы на лбу вздулись, а вытянуть не может. Собака с кошкой бросились ему помогать, вцепились когтями и зубами в сеть. Кое-как вытащили. И оказалась в сети огромная рыба. Старик разрезал ей живот, внутренности отдал собаке и кошке, которые так помогали ему. Начали они грызть внутренности, вдруг наткнулись на кольцо, то самое, волшебное. От радости они забыли о голоде и со всех ног кинулись к Кечалу. Прибежали, отдали кольцо и рассказали все, как было. Взял Кечал кольцо, погладил кошку и собаку и дал им есть. А потом и говорит:

– О волшебное кольцо, многого я не прошу у тебя. Только один дворец. И чтоб выложен он был из золотых и серебряных кирпичей. А башни его чтоб достигали облаков. Больше мне ничего не надо. Только сказал он это, как раздался грохот и перед его глазами вырос дворец такой красивый, что и во сне Кечалу не снилось. Бабушка только руками всплеснула и принялась расспрашивать внука, откуда в руках его такая сила. Рассказал он ей о встрече с дивами, о ковре-самолете и волшебном кольце, о том, как помогли ему кошка с собакой. Заплакала старуха от радости, что не будут они больше нищенствовать, что не надо ей день и ночь шерсть прясть да чулки вязать.

Стали они жить да поживать в новом дворце, и молва о нем разнеслась по всему свету, пока не докатилась до самого шаха. Позвал шах своего визиря и говорит:

– О мой мудрый визирь, слыхал я, будто у Кечала роскошный дворец, мой собственный по сравнению с тем похож на сарай. Визирь ответил, опустив глаза:

– Мой великий шах, как ни горько, но, кажется, правдива эта молва. И я слыхал об этом дворце.

– Так что же ты медлишь, о мудрый визирь? Узнай, где живет этот нечестивец, как удалось ему построить такой дворец. Но этого мало. Ты должен отобрать этот дворец у Кечала.

Визирь ответил:

– О мой шах, чтобы раскрыть тайну, нужна ведьма.

Тут же шах отдал приказ найти ведьму и немедленно доставить ее во дворец. Однако, когда ведьму привели, шах в ужасе отшатнулся, такая она была противная. Глаза косые, рот кривой, ноги колесом, на спине горб, а лицо такое хмурое, словно она злилась на весь род людской. Когда прошло удивление, шах повернулся к своему первому визирю.

– О мой мудрый визирь, да это же калека. Какой от нее толк? Она и на ровном-то месте спотыкается... Вместо визиря с поклоном ответила сама ведьма:

– О великий и могущественный шах, не гляди на мое лицо, ты еще увидишь, на что я способна. Испытай меня. Прикажи, что твоей душе угодно – все исполню.

Шах недоверчиво пожал плечами, однако сказал:

– Быть по-твоему. Проверю-ка я тебя на деле. Говорят, где-то в моих землях далеко-далеко отсюда живет нищий Кечал со своей старой бабкой. И вдруг откуда ни возьмись появился у него дворец, да такой, что теперь мои шахские покои стали похожи на сарай. Ты, старая, должна найти Кечала, выведать его тайну и сделать так, чтобы я мог отобрать у него этот дворец.

Ведьма рассмеялась:

– И это все?

Шах удивился:

– Тебе мало?

Старуха скривила губы:

– Да сохранит тебя аллах. Такие дела для меня сущий пустяк, легче легкого. Я узнаю все, что ты хочешь. Но только знай, великий и могучий, даже для шаха я ничего не делаю даром.

– Чего же ты хочешь, старая? – недовольно спросил шах. Он не привык, чтобы с ним разговаривали так дерзко.

– Золота!

– Ладно, будет тебе золото. – И он швырнул ей целую пригоршню монет. – Но, если не справишься с задачей, не сносить тебе головы.

При виде золота глаза ведьмы расширились и заблестели как у кошки, которая поймала жирную мышь. Даже угроза отрубить голову в случае неудачи не могла омрачить ее радости.

Пришла ведьма домой, села в большой глиняный кувшин, в котором творила все свои злые дела, повернула ручку кувшина вниз и в тот же момент с грохотом и треском взлетела в небо. Летела она, летела, долго ли, коротко ли, наконец увидела вдали большой чертог. Он блестел, как солнце, озаряя ярким светом все вокруг. Повернула она свой кувшин ко дворцу. Опустилась на самой окраине города, среди лачуг. Потихоньку выбралась из кувшина, пригладила волосы, в руки взяла посох и четки и пошла ко дворцу. Долго она стояла, притаившись за деревом, все высматривала и наконец увидела, что бабушка Кечала на балконе. Ведьма тут же выбралась из своего укрытия и пошла, но под самым балконом вдруг сделала вид, что подвернула себе ногу и начала притворно стонать. Бабке Кечала стало жаль бедную больную старуху. Велела она слугам привести ее в дом. Та сначала для виду поломалась, но потом согласилась. Ведьме только этого и надо. Говорят же: что может пожелать слепой? Два глаза. Едва слуги привели ее, бабка Кечала спросила:

– Сестрица, куда путь держишь? Ведьма льстиво ответила:

– Спасибо тебе, добрая женщина, за помощь и привет. Я бедная одинокая старуха. Ни души родной у меня нет, ни кола, ни двора. Спасибо, добрые люди, как ты, дают мне поесть, и я кое-как перебиваюсь. Но вот уже несколько дней во рту у меня маковой росинки не было. Ноги подкашиваются. Вот я споткнулась о камень и упала.

Бабка Кечала совсем разжалобилась. Ведь еще так недавно она и сама никогда не наедалась досыта. Она велела слугам подать самые вкусные кушанья. Ведьма досыта поела, а потом разболталась, стала плести всякие были и небылицы и наконец заморочив бедной старухе голову, улучила момент и спросила:

– Сестрица, я вижу, ты очень хорошая женщина. Прости ты мне мое любопытство, но я не могу не спросить тебя вот о чем. Столько добра, такой роскоши нет и у самого шаха. Откуда же твой внук добыл все это? Ведь ты говоришь, вас только двое на всем белом свете.

Бабка Кечала пугливо оглянулась по сторонам и, понизив голос, ответила:

– Вижу, ты добрая женщина, поэтому я открою тебе нашу тайну. Только смотри, сестрица, это строго между нами, ты первый человек, которому я рассказываю. Скоро вернется домой мой внук. Ты увидишь у него на пальце кольцо. Знай же, это кольцо – волшебное. О чем бы ни попросил его владелец, желание тут же исполнится. Но это еще не все. Вот на тот зеленый ковер можно встать и сказать: О волшебный ковер-самолет, вези меня туда-то... Ковер, как птица, поднимется в небо и понесет человека, куда он хочет. Мы были самыми бедными в нашем городе. И все богатство, и этот дворец, и всю эту роскошь дали нам кольцо и ковер.

Так ведьма выведала тайну Кечала. Но ей мало было этого. Она решила остаться во дворце на ночь, дождаться хозяина, а там видно будет. Может, удастся выполнить и второй наказ шаха. Поэтому, плетя свои были и небылицы, она хваталась то за ушибленную ногу, то за голову и без конца охала и ахала: – Ох, как болит голова! Куда же я пойду на ночь глядя? Так она ныла, пока бабка Кечала не предложила:

– Не печалься, сестрица, места во дворце много, переночуешь у нас, а утром пойдешь дальше.

Гостья от радости обняла бабку, принялась целовать.

– Да пошлет тебе аллах счастье. А я-то все думаю, куда мне деваться, когда все так болит.

Наконец пришел Кечал. Ведьма не сводила глаз с кольца, сверкавшего у него на пальце. Пришло время ложиться спагь. Гостья и хозяева устроились в самой большой комнате. Ей постелили у двери, а Кечал и бабка улеглись в своих углах.

Среди ночи ведьма встала, посыпала обоих сонным порошком, чтоб не проснулись от шума, стянула с пальца Кечала кольцо, встала на волшебный ковер-самолет, который лежал на полу, и сказала:

– О волшебный ковер-самолет, перенеси меня и этот дверец па землю нашего шаха. А Кечал и старуха пусть останутся здесь.

Не успела ведьма произнести заклинание, как ковер взвился ввысь и в мгновение ока дворец и ведьма оказались в шахской столице. Схватила старая кольцо и ковер и отправилась к шаху.

– Вот тебе кольцо, а вот и ковер. А теперь встань и выгляни в окно. Вон он, дворец. Можешь осмотреть.

Шах позвал визиря, и вместе пошли они осматривать дворец. Такого чудесного чертога не было еще ни у одного шаха на земле.

А тем временем Кечал проснулся и в ужасе увидел, что нет ни дворца, ни ковра, ни кольца. А лежат они вдвоем с бабкой на дырявой циновке в своей старой лачуге. Тут он сразу понял, кто была вчерашняя гостья. Пригорюнился он, призадумался, потом и говорит:

– Бабушка, напряди-ка шерсти, свяжи чулки и продай соседям. А я пойду на базар, куплю хлеба и лука. Бедная старуха снова, как в старые времена, вытащила веретено, напряла немного ниток, связала носки и продала, а деньги отдала внуку. Так с того дня и пошло.

Но однажды собака и кошка договорились как-нибудь помочь Кечалу.

– Он спас нас от смерти, – сказала собака. – А теперь наш долг сделать ему добро. Мы должны найти и ковер-самолет и волшебное кольцо.

– Правильно, – согласилась кошка.

И ранним утром они пустились в путь. Кошка бежала впереди, а собака не отставала от нее ни на шаг. Сорок дней и сорок ночей они шли так быстро, что даже птица не смогла бы их нагнать, переплыли много рек, перевалили через много гор. Наконец добрались они до города, где стоял дворец, выложенный из золотых и серебряных кирпичей.

Но сколько ни заглядывали собака и кошка в двери и окна, сколько ни искали, а не нашли ни одной щелочки, через которую можно было проникнуть во дворец. С большим трудом им удалось разглядеть, что шах спит, а летающий ковер расстелен перед его троном. Только кольца не было видно, а уж его-то нельзя было не заметить. Это кольцо имело еще такое свойство, что всегда светилось, как солнце. И вдруг кошка увидела, что каждый раз, когда шах выдыхает воздух, изо рта его вырывается сноп света. Хитрая кошка тут же догадалась, что шах спрятал кольцо под языком. Она сказала об этом собаке, и они стали думать и гадать, как бы проникнуть во дворец, выкрасть ковер и кольцо. Вдруг, на счастье, кошка заметила, как из-за двери выскочила мышка. Она проворно схватила мышку, но та залилась горючими слезами:

– Заклинаю тебя молоком твоей матери, не ешь меня. У меня дети голодные и холодные, я несу им поесть. Отпусти меня, кошка, умоляю...

Кошка подумала и сказала:

– Выполни мое условие – я не стану тебя есть.

– А какое условие? – оживилась мышь.

– Ты должна прогрызть дыру, чтобы я вместе с тобой могла пройти во дворец. Потом ты достанешь кольцо, которое шах прячет под языком. Когда это кольцо попадет ко мне, я отпущу тебя. Ни один волосок не упадет с твоей шкурки.

Мышка приложила лапку к глазам в знак того, что принимает все условия, и сказала:

– Я согласна. Мне это ничего не стоит.

В пять минут она прогрызла огромную дыру в двери. Вместе с кошкой они пролезли во дворец. Кошка тут же взобралась на дверь и отодвинула засов. Дверь чуть приоткрылась. Шах крепко спал в своей постели. Кошка быстро свернула ковер и отнесла его собаке. Потом она вернулась в комнату, где мышка, пробелов по тахте, взобралась на грудь шаха и тихонько пощекотала хвостом ему нос. Шах чихнул, и кольцо выпало изо рта. Кошка подхватила кольцо, поблагодарила мышку и ушла. Сели они с собакой на ковер и полетели домой. Отдали Кечалу ковер и кольцо. Он тут же попросил:

– О мое волшебное кольцо, верни мне мой дворец из золотых и серебряных кирпичей.

Не успел он сказать эти слова, вместе с бабкой, кошкой и собакой опять оказался во дворце. Уж то-то было радости и веселья.

С того дня кошка с собакой охраняли дворец, не подпуская к нему ни одного человека. А Кечал жил-поживал во дворце из золотых и серебряных кирпичей да добро наживал.

Оставим их здесь и посмотрим, что сталось с шахом, когда он проснулся и обнаружил, что нет ни ковра, ни кольца. Отчаянию его не было предела. Он поднял страшный шум, собрал всех своих придворных и велел визирю опять что-нибудь придумать. Но визирь только развел руками:

– О великий и могущественный шах, теперь уж никто тебе не поможет. Кечал понял, как мы обманули его. Теперь он очень осторожен, поэтому лучше успокойся и живи в своем дворце. А он пусть живет в своем.

Как ни упрямился шах, но ничего не мог сделать. Внял он визирю и оставил Кечала в покое.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Падишах и его сын


В стародавние времена жил на свете жадный и жестокий падишах. Не было у него детей. И вот однажды ночью приснилось падишаху, что он разговаривает с дервишем.

– Слушай, падишах, вижу, печалишься из-за того, что нет у тебя детей. Но знай, рад не будешь, если появится у тебя наследник, – сказал ему дервиш.

– Отчего это рад не буду? – спрашивает падишах.

– Что посеешь, то и пожнешь. Ты мучил подданных, а тебя сын замучит.

Прошло девять месяцев и девять дней после этого сновидения, и жена родила падишаху сына. Мальчик родился по пояс змеей, а выше пояса – человеком. Очень расстроился падишах, узнав об этом. Известно, что ребенок растет из месяца в месяц, из года в год. А сын падишаха рос прямо на глазах, за год-два он стал с восемнадцатилетнего юношу. Однажды сын преградил отцу дорогу и говорит:

– Отец, возьми мне в жены царевну из Рума. Хочу жениться.

– Несчастный, кто за тебя дочь отдаст?

– Ничего знать не желаю, – говорит сын. – Если в течение трех дней румская царевна не станет моей женой, ужалю тебя насмерть.

Падишах испугался. Позвал своего визиря и советника, просит помочь. Решили найти девушку и выдать ее за румскую царевну.

Вскоре падишах позвал к себе сына:

– Завтра свадьба. Сын ставит условие:

– Ты мне должен такую свадьбу справить, чтобы накормить всех бедных и обездоленных и чтобы ушли они со свадьбы с подарками. Не сделаешь того, что говорю, – не жить тебе.

Падишах со страху истратил полказны на свадьбу. Нашли разбитную девицу, уговорили назваться румской царевной, а ночью проломить череп юноше-змею. Девушка согласилась, и начался пир. Три дня и три ночи подданные падишаха гуляли на свадьбе, и каждый уносил с собой подарок. На исходе третьего дня девушку отвели к жениху. Ночью царевич разгадал намерение девицы убить его и ужалил ее насмерть. Наутро, узнав о случившемся, падишах затрясся от страха. А сын и говорит отцу:

– Теперь возьми мне в жены китайскую царевну. Не женишь, – ужалю тебя насмерть.

И как ни умолял падишах сына отказаться от этой затеи, змей не соглашался. И на этот раз падишах подыскал подходящую девицу, научил ее, как и первую. А сыну сказал:

– Завтра свадьба.

Сын снова ставит условие: – Созовешь всех бедных на свадьбу, и на этот раз будет длиться она семь дней, семь ночей. И опять каждый гость должен уйти с подарком.

Падишах, побоявшись возражать, потратил на свадьбу другую половину казны. Ночью, после свадьбы, юноша убил и эту девицу.

Через несколько дней он снова преградил падишаху путь:

– Все твои козни я разгадал. Девицы, взятые мне в жены тобой, ни румская и ни китайская царевны. Потому-то я и убил их. Па этот раз возьмешь мне в жены индийскую царевну, и свадьба будет длиться сорок дней и сорок ночей.

Падишах понял, что если и на этот раз не исполнит желания сына, то не избежать ему смерти. Пришлось падишаху потратить все оставшееся богатство и взять в жены сыну индийскую царевну. Все золото и серебро из казны раздарил он нищим, опустела царская казна.

В ночь после свадьбы падишах глаз не сомкнул, думал о том, что и на этот раз змей убьет невесту. Падишах боялся, что придется держать ответ перед индийским царем. Он приставил к змею с невестой соглядатаев. Ночью змей обернулся прекрасным юношей. Соглядатаи прибежали к падишаху и рассказали об увиденном. Падишах очень обрадовался. Утром позвал он к себе сына и сказал:

– Сын мой, объясни, за что ты причинил мне столько зла, заставил меня опустошить всю казну?

– Все очень просто, отец. Награбленное и наворованное у народа я вернул людям, и благодарность человеческая сделала меня прекрасным.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Сказка об Искендере


Жил-был один шах. И было ему больше сорока лет, а он все еще не был женат. Он хотел жениться на такой девушке, которая была бы сильнее, храбрее и умнее его. Но сколько он ни искал, нигде не мог найти такую девушку.

Все знали, чего ищет шах. В один прекрасный день пришел мудрый старик к шаху и сказал:

– О шах, девушка, которую ты ищешь, – дочь исфаганского шаха. Пойди и женись на ней.

Сказал и исчез.

Шах вызвал своего визиря, советников, рассказал им о старике и просил посоветовать, как быть.

Визирь и говорит:

– Да пребудет мой шах во здравии! Здесь нет ничего трудного. Пошлем сватов, пусть привезут девушку.

– А вдруг ее не отдадут за меня, тогда что? – испугался шах. Но визирь поспешил его успокоить:

– Мой шах, ты знаменит во всех землях. При одном упоминании твоего имени короли и шахи лишаются сна. Кто посмеет ослушаться тебя? Кто откажется удовлетворить твое желание? Если он не отдаст за тебя дочь, мы разгромим его владения.

Совет визиря понравился всем. В тот же самый день визирь со свитой отправился в Исфаган. Прошли они долгий путь, благополучно добрались, куда надо было, и по обычаю сели перед дворцом на камень для сватов.

В тот же день и час доложили исфаганскому шаху, что какие-то сваты пришли и сидят на камне. Шах приказал привести их. Привели сватов, рассказали они о желании своего государя, попросили руки шахской дочери.

Ничего не ответил шах, а велел позвать дочь. Когда принцесса пришла, он передал ей просьбу послов и спросил:

– Что ты думаешь, дочь моя? Девушка ответила:

– Дорогой отец, за кого бы ты ни отдал меня, я скажу тебе спасибо. Но если разрешишь, я поставлю сватам три условия. Визирь заинтересовался:

– Какие условия, о прекрасная принцесса? Девушка ответила:

– Первое условие – мы должны состязаться с твоим шахом в скачках и стрельбе из лука. Второе условие – мы должны бороться и биться на саблях. Третье мое условие – шах должен ответить на мой вопрос.

Сваты согласились и двинулись в обратный путь. Приехали они к своему шаху, передали условия невесты. Услыхал это шах, страшно разгневался. Как, он, государь и повелитель целого народа, будет состязаться и бороться с девушкой! Да что скажут люди? Нет, он на это не согласен. А за дерзость пойдет на исфаганцев войной.

Но визирь возразил ему:

– О мой шах, какой смысл начинать войну и проливать кровь? Давай примем условия девушки, а если не удастся выполнить их, тогда начнем войну.

Но шах заупрямился:

– Не подобает мне идти к девушке. Тогда визирь предложил:

– О мой шах, переоденься и пойди к девушке под видом простого воина. Скажи ей, что тебя прислал шах, чтобы сначала она потягалась с тобой, если победит, тогда приедет сам шах.

Этот совет понравился шаху, и в тот же день, переодевшись, он с небольшим отрядом отправился в Исфаган. Остановился перед дворцом и послал гонца за принцессой.

Облачилась она в доспехи, взяла в руки лук, щит и стрелы и вышла со своей свитой на площадь:

– Это ты звал меня, о славный шах? – спросила она. Переодетый шах ответил: – Нет, сестрица, я не шах. Мой шах прислал сначала меня. А если ты победишь, тогда явится он сам. Потому что из-за всяких пустяков он не может покидать страну.

Девушка обиделась и хотела вернуться, но потом подумала: Люди-то не знают, в чем дело. Еще скажут, что я испугалась состязаний . К тому же на площади собралось столько народу, что яблоку негде было упасть. Все знали, что принцесса и шах, который к ней сватается, должны состязаться.

Никто не подозревал, что приехал сам шах. Поэтому она согласилась состязаться с посланцем шаха. Вышли они оба на площадь, вскочили на коней и помчались, но ни один не сумел обогнать другого. Потом они пускали стрелы, оба одинаково метко, дрались на саблях, боролись. И только в борьбе после больших усилий шаху удалось положить девушку на обе лопатки.

– Ну, что скажешь теперь?

– Да ничего, – ответила принцесса. – Только скажи, пожалуйста, кто ты такой?

И тогда шах чистосердечно признался ей во всем.

– Раз так, ты должен выполнить и третье мое условие. Только после этого я соглашусь выйти за тебя замуж. Шах попросил ее задать вопрос.

– Что ты считаешь самым прекрасным на свете? Шах ответил:

– Самое прекрасное на свете то, что любо твоей душе.

Слова эти очень понравились девушке. Она пошла к своему отцу и сказала, что жених выдержал испытание. Исфаганский шах по всем правилам устроил свадьбу. Играли ее семь дней и семь ночей. А через девять месяцев и девять дней родился у молодых сын. Назвали его Искендером. Это был необычный ребенок. Он рос не по дням, а по часам. В силе и уме никто не мог с ним сравниться. И только один недостаток был у Искендера. С самого детства на макушке рос у него рог. Поэтому он надевал высокую папаху, чтобы никто не видел его рог. Няни вырастили Искендера здоровым, учителя обучили всем наукам. Он был храбрым и ученым человеком.

Случилось так, что отец Искендера умер. Решили Искендера посадить на трон отца, но один завистливый визирь сказал:

– У нашего народа есть мудрый закон: нужно пустить в воздух птицу, на чью голову она сядет, тот и будет шахом.

Так и сделали. Выпустили птицу из клетки, она полетела и села на голову Искендера. Стал он править страной. И был Искендер таким хорошим шахом, что слава о нем разнеслась по всему миру. Только одним был недоволен народ. С того дня, как Искендср сел на трон отца и начал править страной, в его городе каждую неделю умирал цирюльник. Никто не мог разгадать той тайны.

А дело было в том, что Искендер каждый день приглашал цирюльника постричь его, а потом убивал. Наконец в городе не осталось ни одного цирюльника. Однажды шах вызвал к себе визиря и сказал: – Визирь, я весь оброс, найди брадобрея.

– Да будет жить великий государь, – ответил визирь, – ты не оставил в городе ни одного брадобрея. Кого мне пригласить?

– Не знаю, найди где хочешь.

И пошел визирь в деревню. Там с горем пополам нашел цирюльника. Узнал цирюльник, зачем его вызывают, и закручинился. Он знал, что ни один цирюльник не возвращается от шаха живым, только не знал, почему.

Брадобрей жил вдвоем со старенькой матерью. Попрощался он с ней и вместе с визирем пошел к шаху. Кое-как дрожащими руками остриг его и увидел на макушке рог. Как только он кончил стричь шаха, подбежали стражники, хотели отрубить ему голову, но он повалился шаху в ноги, начал умолять: – О шах, великий шах, не убивай меня. У меня больная старая мать. Если я умру, некому будет ухаживать за ней. Ради матери пощади меня. Я сделаю все, что ты захочешь.

Сжалился Искендер:

– Ладно, я тебя не убью, если ты пообещаешь никогда никому не открывать мою тайну. Но, если хоть один человек узнает о ней, я велю тебя немедленно обезглавить.

Цирюльник поклялся, и его отпустили.

Еще пять раз ходил он стричь шаха и свято хранил тайну. Он весь побледнел и исхудал от переживаний и дум. Сколько мать ни просила сказать, о чем он горюет, сын отвечал:

– Мать, я никому не могу открыть свою тайну.

Но на шестую неделю цирюльник увидел, что тайна его изводит, не может он больше молчать. Пошел он в лес, вырыл яму, приложил к ней рот и три раза тихо повторил: У Искендера есть рог .

Прошло несколько месяцев, и над ямой вырос камыш. Как-то проходил мимо пастух, увидел камыш, срезал его, так как камыш ему понравился, сделал дудочку и начал играть. Но какую бы мелодию он ни играл, получалось всегда одно и то же: У Искендера есть рог . Пастух удивился, но не понял, что бы это могло означать.

Но вот шаху донесли, что по всей земле распространился слух, будто у Искендера есть рог. Даже пастушьи дудочки поют об этом. Услыхав это, Искендер приказал схватить цирюльника и привести к нему. Палачи в тот же час нашли юношу и притащили во дворец. Шах был зол.

– Послушай, – вскричал он, – я разве не просил тебя никому не открывать моей тайны? Как же получилось, что об этом все знают?

Но юноша поклялся, что никому, даже матери, не говорил ни слова. Шах продолжал настаивать: – Признайся, скажи правду. Так будет лучше. Наконец цирюльник сказал:

– Да пребудет мой шах во здравии! Я видел, что тайна гложет меня. И я пошел в лес, вырыл яму, нагнулся над ней и сказал эти слова. Потом я засыпал яму. Но ни одному человеку не говорил ни слова.

Понял шах, в чем дело, и не казнил цирюльника. С тех пор прозвали его Искендер-рогач . Это его очень злило, и однажды, вызвав визиря, шах сказал:

– Вели приготовить войско, я собираюсь в далекий путь. Я слышал, что где-то в мире тьмы есть живая вода. Кто выпьет ее, никогда не умрет.

Визирь знал характер Искендера и поэтому не стал возражать, а начал подготовку к походу. Искендер созвал всех ученых и мудрецов, но никто из них не мог сказать ему, как добраться до живой воды. Каждый говорил по-разному.

Тогда Искендер спросил:

– Кто из мудрых стариков не пришел сюда?

Ему ответили, что где-то есть старик лет трехсот, но не может он двигаться с места, потому что держат его в вате. Только он не пришел, остальные все тут.

Искендер, не мешкая, принял решение:

– Визирь, идем к этому старику.

Пошли они и нашли старика, рассказали ему обо всем. И старик сказал:

– Сынок, в мир тьмы не каждый может добраться.

– А я, – взволнованно спросил Искендер, – я смогу туда добраться?

Старик ответил:

– Сынок, ты дойдешь туда, но, возвращаясь, погибнешь от собственного меча.

Задумался Искендер. Очень не хотелось ему умирать, но про себя он решил во что бы то ни стало пойти туда. Спросил он у старика дорогу в мир тьмы.

– Сынок, туда идти семь лет и семь месяцев днем и ночью. По дороге тебе повстречаются змеи, драконы. Ты дойдешь до такого места, что дальше твои кони не смогут идти. Ты спешишься, раскуешь коней. Потом ты доберешься до темной горы. Там есть родник. Когда ты отправишься в путь, возьми с собой спящую рыбу. Ты бросишь ее в родник. Если она воскреснет, знай, что это и есть живая вода.

Вернувшись от старика, Искендер собрал все свое войско и отправился в поход. Шли помногу, шли помалу, день – дороге, час-привалу. Наконец очутились в пустыне. Здесь все кишело змеями, драконами, некуда было ступить ногой. Воины рубили их мечами, кололи копьями. Но змеи и драконы тоже немало воинов сгубили. Кое-как выбрались они из этого проклятого места. Но не успели даже дух перевести, как попали в густой лес. Хотели они сойти с коней, чтобы немного отдохнуть, но тут со всех сторон налетели львы и тигры, медведи и волки, орлы и коршуны. Ратоборцы отбивались, как могли, но большая часть их погибла. Увидел Искендер, что, если они вовремя не выберутся из этих мест, все погибнут. Той же ночью он дал приказ двигаться дальше. Долго шли они, наконец взобрались на верхушку горы. И тут кони встали. Как ни пришпоривали их всадники, подковы словно приросли к земле. Искендер вспомнил слова старика. И велел воинам спешиться и расковать коней. После этого они снова сели на коней и продолжали путь. Вдруг все вокруг заволокло мраком, хоть глаз выколи. С трудом, ощупью, Искендер нашел родник и бросил в него рыбу. Рыба тут же ожила. Поплыла. Понял Искендер, что это и есть мир тьмы, а в роднике течет живая вода. Зачерпнул он пригоршню, напился. Сели на коней и его спутники и двинулись в обратный путь.

Вышли они из мира тьмы и увидели, что снова Искендер стал пятнадцатилетним юношей и понимает язык всех птиц, животных и растений. Это очень обрадовало шаха. Только одна печаль была у него: старик сказал, что все равно, даже испив живую воду, он, как и другие, умрет. Потому что это не главный родник. Есть еще живая вода вечности, но до того места, где она течет, не дойти.

Долго ехали Искендер и его воины. Вокруг высились отвесные скалы. Путники решили отдохнуть. Искендер лег в тени огромной скалы. Но через час или два туда подошло солнце. Увидели воины, что яркие лучи светят прямо в лицо шаху, воткнули в землю все свои мечи и копья, покрыли их шалями. От шума проснулся шах, увидел, какую ему соорудили палатку из копьев и мечей. Прикусил он палец и подумал: Вот и сбываются слова старика. Моя смерть близка . Только хотел он выбраться из палатки, как загремел гром, сверкнула молния, и скала с грохотом обрушилась на палатку Искендера. Сбежались воины, еле отрыли полуживого шаха. Искендер глубоко вздохнул и завещал:

– Когда я умру, пусть в первом ряду перед моим гробом идут ученые и лекари, за ними мои воины, а потом уж слуги с подносами, на которые будут насыпаны драгоценные камни, жемчуга и золото.

Я хочу, чтоб все люди и моя мать поняли, что у меня было много ученых, лекарей и воинов, было сколько душе угодно богатства. И ничто не смогло спасти меня от смерти.

Сказал и умер. А визирь, советники и воины повезли его тело на родину, потому что Искендер еще раньше просил, где бы он ни умер, похоронить его на родной земле.

Весь город оделся в траур, когда вернулись воины и советники с мертвым шахом. Пышными были похороны, траурная процессия выстроилась так, как он просил. Но тут произошло непредвиденное. Сколько ни клали руку мертвеца в гроб, она все равно высовывалась наружу, ладонью кверху, словно и мертвый шах хотел схватить что-то.

Все с недоумением смотрели на эту руку, но никто не мог понять, что это значит. Тогда решили пойти к тому самому старцу, который указал Искендеру путь в мир тьмы. Он сказал:

– Положите ему в руку горсточку земли. Он не насытился землей.

Сделали, как велел старик. И правда, рука больше не высовывалась из гроба.

Много дней прошло после похорон шаха, но мать никак не могла успокоиться. Каждый день приходила она на могилу сына и проливала горькие слезы. Однажды, когда она плакала на могиле, из глубины земли раздался голос:

– О женщина, ты надоела нам своим плачем, мы устали от тебя. Скажи нам, какого Искендера ты оплакиваешь? Она ответила:

– Искендер-шаха. Моего сына.

На сей раз послышался голос умершего шаха:

– Мать, я думал, на этом свете я один Искендер-шах. Но знай, кроме меня здесь под семью слоями земли столько Искендеров, что счесть невозможно. Все они были шахами, храбрее меня и умнее меня. И никто о них не плачет. Ступай и ты домой. Слезами горю не поможешь. – С этого дня мать перестала оплакивать шаха.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Шах и визирь


В давние-давние времена правил одной страной шах. Жестокость его не знала пределов. Не проходило дня, чтобы не убивал он двух или трех человек. Но ему казалось этого мало. Завел он себе волкодавов таких диких, что стоило только появиться человеку, как они разрывали его на куски. Тех, на кого особенно гневался шах, бросали на растерзание собакам.

Однажды шах издал указ, что тот, кто покажет ему пророка Хазрета, получит тысячу туменов. Услыхал этот указ Ахмед-киши, бедный калека, трудом зарабатывавший на сухой хлеб для семьи. Пришел он к шаху и сказал:

– Да будет здоров великий шах, я покажу тебе пророка Хазрета, только у меня одно условие. Шах заинтересовался:

– Какое же?

– А такое, – ответил Ахмед-киши, – половину обещанныхденег ты должен дать мне вперед. А через сорок дней я приведу к тебе пророка. Тогда ты отдашь остальные деньги.

Подумал шах и согласился. Решил он: Дам ему эти деньги, а если не найдет пророка, спущу с него три шкуры .

Взял Ахмед-киши деньги, купил жене и детям одежду, зерно, тридцать девять дней жил в свое удовольствие. А на сороковой день попрощался с женой и детьми и понурый поплелся к шаху. Тот увидел калеку и спрашивает:

– Где же Хазрет?

– Не смог найти, – ответил Ахмед-киши. Шах в гневе вскричал:

– А где же деньги, которые ты получил от меня?

– Семья моя умирала с голоду. У меня не было другого выхода, я взял деньги и хоть некоторое время кормил жену и детей. А теперь, о шах, воля твоя.

У шаха было три визиря. Обратился он к первому:

– Визирь, как мне наказать его?

– Да будет шах здоров, – ответил визирь, – надо разрубить его на две части.

– В отца! – сказал Ахмед-киши. Шах обратился ко второму визирю:

– Визирь, как наказать этого человека?

– Если вы спрашиваете моего совета, о мудрый шах, я бы привязал его к хвосту мула и пустил вниз с горы. Ахмед-киши и ему сказал:

– В отца!

Тогда шах спросил главного визиря:

– А что скажешь ты?

– О шах, – ответил главный визирь, – будь я на твоем месте, я бы освободил этого человека, потому что он смело и честно признался, что пошел на обман ради спасения семьи. Правильно говорят в народе: голодному и смерть не страшна. Да и что для тебя полтысячи туменов? Это капля в твоей казне. Представь, что в море убудет одна капля. Разве из-за этого убивают человека?

И опять Ахмед-киши крикнул:

– И ты в отца! Шах удивился.

– Послушай, старик, что ты все твердишь каждый раз: в отца, да в отца! Объясни, что ты хочешь этим сказать? Ахмед-киши ответил:

– Первый визирь сказал, что меня надо разрубить пополам, и я решил, что он сын мясника. И как истинный сын мясника, предложил рубить. Второму визирю я сказал те же слова: он посоветовал привязать меня к хвосту мула. И я подумал, что ом сын конюха. То, что предложил главный визирь, доказывает, что он сын благородного визиря. После слов Ахмед-киши шах обратился к своим визирям и спросил, кем были их отцы. Все подтвердили правоту Ахмеда.

Сообразительность Ахмед-киши понравилась шаху, но слишком велик был гнев на калеку, посмевшего его обмануть. Поэтому он приказал главному визирю посадить Ахмед-киши в темницу, а на следующий день бросить его собакам.

Визирь покорно повиновался, повел Ахмед-киши к слугам, велел бросить его в темницу.

В темнице Ахмед-киши увидел еще двух узников.

– Кто вы, братья? – спросил он. – За что шах посадил вас в темницу?

Один ответил:

– В этом году была засуха, у меня не уродилась пшеница, я не смог уплатить дань шаху, поэтому меня бросили в темницу.

– На базаре, – сказал второй, – какой-то смутьян говорил о жестокости шаха. Я проходил мимо и остановился на минуту послушать. Проходила стража, хотели его поймать, но он убежал, а меня схватили и бросили сюда. Как я ни пытался объяснить, что я тут ни при чем, мне не поверили. Проспали они всю ночь, рано утром пришли стражники и вывели всех троих. Сначала тех двух бросили собакам, через секунду от них ничего не осталось. Когда хотели бросить Ахмед-киши, он упал на колени и взмолился:

– О визирь, не убивай меня, я еще тебе понадоблюсь.

– Чем ты можешь быть мне полезен? – спросил визирь.

– Я понимаю язык птиц и зверей, – ответил Ахмед-киши. Визирь подумал немного, оглянулся, нет ли кого поблизости и сказал:

– Ладно, сегодня я отложу твою казнь, а потом скажу шаху. Если он согласится, я не стану тебя убивать.

Передал визирь шаху слова Ахмеда. Тот и говорит:

– Пусть он обучит тебя языку птиц, потом ты его убьешь. Визирь вернулся и сказал:

– Я спас тебя от смерти, теперь обучи меня языку птиц.

– О визирь, ты человек умный, много видел на своем веку. Разве кто-нибудь знает язык птиц, чтобы я тоже знал?

– Зачем же ты обманул меня? – рассердился визирь.

– Когда на моих глазах собаки разорвали на куски тех двух мужчин, – вздохнул Ахмед-киши, – я подумал: если удастся отсрочить казнь хоть на один день, это будет великим делом. Поэтому я тебе соврал.

Визирь был поражен умом и смелостью Ахмед-киши и освободил его. Калека бросился на колени в порыве благодарности и сказал:

– Визирь, ты служишь жестокому и злому шаху. Наступит день, он велит и тебя бросить этим собакам. Сделай так, чтоб собаки тебя знали, дружили с тобой. Это мудрый совет , – подумал визирь и с того дня начал кормить собак. Через месяц они уже привыкли к нему и только ластились, когда он приходил. В один прекрасный день шах всломнил, что в темнице его томится узник, знающий птичий язык. Позвал он визиря и сказал:

– Визирь, приведи ко мне мужчину, знающего птичий язык. Пусть он поговорит с тобой, я хочу знать, как ты освоил этот язык.

Визирь хотел обмануть шаха, но потом понял, что невозможно, и честно во всем признался. Шах рассвирепел и приказал бросить визиря собакам. Стражники поспешили исполнить распоряжение. Но на удивление шаха собаки не только не тронули его, а наоборот, стали лизать ему руки и лицо.

– Почему собаки не растерзали тебя? – вскричал шах.

– Даже собаки знают, что я не виновен, поэтому не стали терзать меня, – ответил визирь.

Тогда шах простил его, но предупредил:

– Только помни, еще раз сделаешь такое, велю тебя повесить!

Прошло немного времени. Однажды шах вызвал визиря и сказал:

– Готовься, поедем на охоту.

Собрал визирь охрану, оседлали коней. С шахом и визирем во главе отряд двинулся в путь-дорогу. Шли они долго, останавливались мало, шли мало, останавливались часто, перевалили через горы, перешли овраг и реки, подстрелили много оленей и джейранов. Наконец остановились перед двумя развалившимися домами. И на крыше каждого – сова. Шах сказал:

– Визирь, когда-то ты изучал птичий язык, ты должен понимать, о чем говорят между собой эти птицы.

– Да, понимаю, о великий шах, – солгал визирь.

– Тогда расскажи, о чем они говорят. Визирь сделал вид, что боится:

– Да будет здоров шах, боюсь сказать, разгневаешься. Шах обещал быть милостивым. Тогда визирь сказал:

– Одна сова говорит: Отдай свою дочь за моего сына . А вторая поставила условие: Выдам дочь, если предоставишь мне семь развалин . Может быть, она думала, что сова не сможет дать столько развалин. Но первая снова рассмеялась и ответила: Послушай, дорогая, если шах и дальше будет так править нами, не только семь, а семьдесят семь развалин я дам тебе .

Разговор сов произвел сильное впечатление на шаха. Он словно проснулся от долгого сна.

– Неужели я в самом деле так жесток? – спросил он. Визирь ответил:

– Да, мой шах, если хочешь узнать, что думает о тебе народ, переоденься, походи по стране, тогда узнаешь всю правду о себе.

Возвратился шах с охоты, оставил визиря вместо себя, оделся дервишем и пошел по городам и деревням. Долго ходил ои, расспрашивал людей. Один сказал ему, что семья его перемерла с голоду. Другой пожаловался, что шах назначил такие огромные подати, что никто не в состоянии платить. Третий заплакал: шах ни за что, ни про что убил его сына. Словом, каждый жаловался на жестокость шаха. Понял шах, что он и в самом деле превратил свою страну в развалины, а людей в нищих. А когда понял, решил вернуться и начать жить по-новому.

По дороге встретил он старика, у которого на глазах стояли слезы. Подошел шах к нему и тихо спросил:

– Что случилось с тобой, добрый человек, какое у тебя горе?

– О дервиш, зачем тебе знать о моем горе? – вздохнул старик. – Все равно не сможешь мне помочь. Но шах до тех пор приставал к нему с расспросами, пока старик не сказал:

– О добрый дервиш, у меня был единственный сын, свет моих очей. Когда он спускался с горы, на эйлаге его настиг буран. Ему некуда было укрыться, и он умер от холода. А у меня нет даже денег, чтоб похоронить его.

Шах дал ему полную пригоршню золота и пошел дальше.

Вернувшись во дворец, он приказал построить караван-сараи на всех дорогах, перекинуть мосты через все большие реки, беднякам, сиротам, калекам и старикам раздать деньги и хлеб. С этого дня он сам выслушивал все жалобы и справедливо судил правых и виноватых.

– Прошло несколько лет, и вся страна полюбила шаха. Певцы пели о нем песни, старики рассказывали сказки.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Неблагодарная


Жил-был шах. И никого у него не было, кроме одной-единственной дочери. А дочь эта была красоты неописуемой. Шах так любил ее, что исполнял любое желание раньше, чем она успевала сказать его вслух. Он выстроил чудесный замок, в котором прислуживали сорок служанок.

Каждый день к шаху приходили сваты, но девушка ни за кого не хотела выходить замуж. Никто ей не нравился. Вообще ей ничего не нравилось. Она вечно была недовольна, постоянно жаловалась на свою судьбу.

В один прекрасный день дочь шаха в сопровождении сорока служанок вышла в сад на прогулку. Она часто гуляла в этом саду и всегда пряталась от своих служанок в тихий уголок и сидела там, охваченная тоской.

И на этот раз девушки начали петь и танцевать, а дочь шаха, задумавшись, сидела под деревом и вслух сетовала, что нет в ее жизни никакой радости. Вдруг с неба спустился орел, подхватил ее и унес. Никто этого даже не заметил. Летел орел над горами, над долами, а девушка не смела ни вздохнуть, ни охнуть. Наконец долетел он до леса, опустился там, положил девушку под дерево и исчез.

Оставим ее в лесу и вернемся во дворец, где сорок служанок весело пели и танцевали. Вдруг они заметили, что госпожи нет с ними. Они обыскали весь сад, но ее не нашли. Делать было нечего. Они отправились к шаху и рассказали, что во время прогулки его дочь исчезла из сада.

От горя шах стал бить себя по голове и плакать. На шум прибежали визирь и советники. Выслушали они печальную весть, сказали:

– О великий и мудрейший шах, что толку бить себя по голове и плакать. Надо что-то предпринять.

Кое-как успокоив шаха, они разослали по всей земле всадников и глашатаев. Те ездили много дней, но никто не мог принести вестей о девушке.

Давайте же оставим шаха во дворце в тоске и печали и посмотрим, что сталось с шахской дочерью. Очнувшись, она долго не могла прийти в себя, а потом встала и пошла, куда глаза глядят. Днем она собирала травы, дикие ягоды и ела их, а по ночам забиралась на деревья и спала там. Так она прожила в лесу сорок дней. Однажды с высокого дерева она увидела, что вдалеке, у подножия горы, чабан пасет стадо. Она быстро спустилась с дерева и пошла к чабану.

– О братец, – сказала она, вежливо поздоровавшись, – я голодна, не дашь ли ты мне молока?

Чабан тут же надоил полный подойник и подал девушке. Она выпила, вытерла губы и сказала: – Братец чабан, если есть у тебя какая-нибудь старая одежда, дай мне, а вместо денег я оставлю тебе этот браслет.

Она разомкнула браслет и отдала пастуху, а он взамен принес ей старую одежду и сшил из овечьей шкуры папаху. Поблагодарила она пастуха, одела обноски, которые он дал, стала похожа на юношу и отправилась дальше. Шла она три дня и три ночи и, наконец добралась до большого города. У самых городских ворот она зашла в чайную и спросила хозяина:

– О добрый человек, не возьмешь ли ты меня в прислуги?

Хозяин улыбнулся:

– Отчего же не взять? Охотно возьму.

Тогда девушка сказала:

– Только у меня нет жилья, разреши мне ночевать в чайной.

Хозяин согласился. И стала девушка разносить чай. Всем по душе был бойкий разносчик. Но однажды ночью, протирая стаканы и блюдца, девушка вдруг вспомнила свой дом, отца, у нее сжалось сердце и она стала горько жаловаться на свою судьбу, лишившую ее богатства и крова. Задумавшись, она взяла в руки поднос со стаканами, хотела отнести его в чайную, но споткнулась и уронила. Все стаканы разбились.

Наступило утро. Пришел хозяин. Увидел он, что натворила девушка, рассердился и прогнал ее. Горько плача, вышла бедная девушка из чайной, не зная, куда податься, у кого найти пристанище. Пошла она, не разбирая дороги. Шла долго и вдруг обнаружила, что вышла за город. Огляделась она по сторонам, видит, купцы идут с караваном, везут куда-то товары. Девушка поспешила к ним.

– Я сбилась с пути, – робко сказала она. – Я устала, никого у меня нет. Возьмите меня с собой, куда бы вы ни направлялись. Я буду вам прислуживать.

Купцы сжалились и взяли ее с собой.

Они шли до темноты, а потом пустили верблюдов пастись, а сами легли спать. Девушка стеснялась лечь рядом с ними и, отойдя подальше, улеглась спать в яме.

На рассвете караван двинулся дальше, когда девушка еще спала в своей яме. Купцы, не увидев вчерашнего странника, не стали его искать.

Девушка проснулась и обнаружила, что каравана и след простыл. Расстроенная, понурившись, она побрела, сама не зная куда. Шла помногу, шла помалу, день – дороге, час – привалу. Реки – вброд, горы – в обход, и наконец очутилась в густом лесу. Здесь она и осталась. Днем собирала дикие плоды и ела их, умеряя голод. По ночам она забиралась на дерево и спала там, дрожа от страха, что какой-нибудь зверь учует ее и растерзает.

Однажды сын шаха, правившего в этих местах, пришел в лес на охоту. Долго не видел он ни зверя, ни птицы. Вдруг промчался перед ним быстроногий олень. Юноша вскинул лук и погнался за зверем. Долго скакал он за оленем, но так и не поймал. Потеряв надежду на удачу, он пустил коня шагом в обратный путь. У родника остановился напоить коня и вдруг увидел в воде отражение какого-то юноши. Он поднял голову: на дереве сидел молодой человек, сверкая глазами, смотрел на него. Сын шаха схватил лук и хотел выстрелить в него. Но юноша взмолился:

– О смелый охотник, сжалься надо мной, не губи! Я не причиню тебе никакого зла. Мне негде жить, поэтому я забрался сюда.

– Раз так, слезай с дерева, – приказал сын шаха. Когда девушка спустилась вниз, с головы ее упала папаха, и косы двумя змеями заскользили по спине. Принц от удивления не мог прийти в себя. Наконец он спросил:

– О прекрасная девушка, кто ты, откуда и куда держишь путь?

Она правдиво рассказала ему обо всем, что с ней приключилось и только скрыла, что она дочь шаха. Юноша пожалел ее, взял с собой во дворец. Там он поручил слугам переодеть ее и отвести ей хорошую комнату. А сам устроил пир и забыл о своей гостье.

Прошло несколько дней. Однажды сын шаха вспомнил о девушке, захотел повидать ее. Едва открыв дверь в ее комнату, он замер на пороге, словно пораженный молнией. Перед ним стояла девушка, прекрасная, как лик луны. Он хотел заговорить, но потерял дар речи. Хотел подойти к ней, но ноги не слушались его. И в эту минуту сын шаха познал власть любви. Отныне он потерял покой, не спал до утра. А на рассвете пришел к девушке и открыл ей свое сердце.

Надо сказать, что сын шаха тоже был неописуемо красив. И она ответила на его любовь такой же горячей любовью. С той минуты они все время проводили вместе. Об этой истории узнал шах и призвал к себе сына:

– Сын мой и наследник, слышал я, будто влюбился ты в девушку, которую нашел в лесу и приютил у нас во дворце. Я не перечил тебе, мне нравится, что ты добрый. Но разве пристало тебе любить простолюдинку? Разве можешь ты взять в жены девушку, чье происхождение и род нам неизвестны? Одумайся, сын мой, я женю тебя на дочери главного визиря.

Долго уговаривал шах сына. Обещал золотые горы, но ничего не добился. Юноша твердил свое:

– О дорогой отец, прости меня, всегда я тебе повиновался, но сейчас не могу. Ни на ком, кроме той девушки, что привел из лесу, я не женюсь. А теперь хочешь – казни меня, хочешь – вели свадьбу играть.

Понял шах, что тут великая любовь и ничего не поделаешь, велел готовиться к свадьбе. Играли свадьбу сорок дней и сорок ночей. А через девять месяцев и девять дней родился у молодых сын. Устроил шах большой пир, позвал визирей, советников, гадальщиков, дервишей. Двери были открыты и для странников.

Слуги очень полюбили новую госпожу, ухаживали за ней и ее сыном.

Муж любил ее, как еще ни один муж не любил свою жену. И все равно девушка жаловалась на свою судьбу, была всем недовольна. Так и жили они, пока однажды, проснувшись утром, она увидела, что постель рядом с ней пуста, а ребенка нет.

С плачем бросилась она к мужу. Весть о пропаже ребенка дошла до шаха. Он отдал приказ обыскать все вокруг, но ребенка так нигде и не нашли.

Через год родился у шахской невестки еще один мальчик. И опять однажды этот ребенок исчез. Проснулась девушка утром и увидела, что руки и рот ее в крови. Весть об этом разнеслась по всему краю. И решили все, что она убила свое дитя. Призвал ее к себе шах. Как ни клялась девушка, как ни божилась, никто ей не поверил. Приказал шах своему визирю:

– Веди ее в лес, убей, а в доказательство принеси мне ее окровавленную рубашку.

Визирь приложил правую руку к глазам и сказал:

– О мой шах, сегодня же твой приказ будет исполнен.

Взял визирь девушку и повел в лес. А надо сказать, что был этот визирь очень умен и справедлив. Он понимал, что не станет мать убивать своего ребенка, и чувствовал, что кроется тут какая-то тайна. Поэтому он отпустил девушку и сказал:

– Доченька, уходи-ка ты отсюда. Попытай счастья. Если не погибнешь по дороге, не съедят тебя дикие звери, может, найдешь где-нибудь свою добрую долю.

Подстрелил визирь птицу, обмочил ее кровью рубаху девушки и отнес шаху. Увидел шах окровавленную рубаху и поверил, что его невестка мертва.

Но оставим шаха, визиря и шахского сына во дворце и последуем за бедной женщиной, которая лишилась всего, что имела, и теперь справедливо сетовала на свою судьбу. После ухода визиря она долго сидела, не зная, куда идти, что делать, потом вышла на тропинку. Вдруг она увидела, что впереди идет какой-то человек с вязанкой хвороста. Она хотела спросить у него дорогу. Но испугалась: а что, если это вор или разбойник? Но тот, услыхав чьи-то шаги за спиной, оглянулся. Девушка поспешила спрятаться за дерево. Он понял, что девушка прячется от него, и, не говоря ни слова, пошел дальше.

Когда отошел немного, девушка вышла из-за дерева и пошла по его следам. Он снова оглянулся, и опять девушка спряталась. Незнакомец рассмеялся:

– Деточка, я же не ребенок, зачем ты играешь со мной в прятки?

Эти слова ее приободрили, она решилась подойти ближе.

– Доченька, что ты делаешь в этих краях, кто ты?

– Я сбилась с пути, – ответила она, – и не могу найти дорогу в город.

Посмотрел он на ее бледное лицо, на изодранную одежду, босые ноги и непокрытую голову и говорит:

– Доченька, скажи-ка мне правду, не похоже, чтобы ты просто потеряла дорогу.

Долго уговаривал он ее, пообещал, что отведет, куда она попросит, только пусть расскажет о своем горе.

– Потому что, – закончил он, – вижу я: у тебя тяжкое горе.

Она заплакала и рассказала обо всем, что с ней приключилось с той самой минуты, когда орел схватил ее в лапы и унес в лес. Тогда прохожий сказал:

– Доченька, ты была дочерью шаха и вышла замуж за шаха. Ты всегда жила в роскоши, имела сорок прислужниц, ни в чем не знала отказа. И все же ты жаловалась на судьбу. Все, что ты мне рассказала, случилось с тобой только потому, что ты такая неблагодарная. Перестань сетовать, жаловаться, и тогда все наладится.

Но она покачала головой, не веря его словам.

– Доченька, послушай-ка, я расскажу тебе о своей жизни. И ты поверишь мне.

Он опустил на землю вязанку хвороста, сел и начал свой рассказ.

– Был я бедным дровосеком. Еще ребенком я каждый день приносил из лесу вязанку дров и продавал за два пятака. Как ни старался, а больше двух пятаков заработать не мог. Я все ныл и плакался. О аллах, – говорил я. – До каких пор; суждено мне влачить такое жалкое существование! Или сделай так, чтоб мои гроши умножились, или пусть их вовсе не будет, чтоб я в конце концов умер с голоду .

В ту же ночь я увидел во сне, что заработки мои стали еще меньше и теперь я зарабатываю один пятак в день. Это меня ничуть не смутило. Слава аллаху, – подумал я, – скоро конец .

Однако утром я, как всегда, поехал в лес, нарубил дров и понес продавать на базар. Покупателей, как назло, не было. Я уже хотел было пойти домой, решив, что сбывается мой сон, но тут какой-то купец вышел на порог своей лавки и позвал меня. Я подошел. В доме царило веселье. Одни играли, другие танцевали, третьи громко смеялись. Оказывается, хозяин праздновал свадьбу своей дочери. А во дворе в семи медных казанах варился плов. Купец велел мне подбросить дров в очаг. Когда я сделал это, он дал мне десять пятаков и сказал:

– Сынок, я вижу, ты парень расторопный, помоги-ка слугам таскать посуду, а за это тебя накормят досыта.

Я согласился. Всю ночь я носил и мыл посуду, а когда под утро дочку купца увели в дом мужа, лег в уголке и уснул. Проснувшись, я собрался уходить, но жена купца велела мне подождать, а сама сказала мужу:

– Послушай, мы выдали дочку замуж, других детей у нас нет. Останемся вдвоем мы в доме, будет нам тоскливо и скучно. Может, возьмем этого мальчика?

Купец охотно согласился с женой. Так я и остался у них. Дома меня никто не ждал, ведь на всем белом свете у меня никого не было. Я помогал жене купца по хозяйству, иногда оставался сторожить лавку. Но что бы я ни делал, я каждый день отправлялся в лес рубить дрова, привозил в город большую вязанку и продавал. И – странное дело, кто бы у меня ни покупал дрова – все без единого слова давали десять пятаков.

В один прекрасный день к купцу пришли его друзья и сказали, что собираются отправиться за товарами в другой город, и позвали его с собой. Но он тяжело вздохнул и отказался: Кажется, на этот раз я не смогу с вами поехать. Что-то неможется мне .

А когда гости ушли, жена купца сказала: Послушай, дай мальчику немного денег, пусть он поедет вместо тебя . Купец покачал головой:

– Боюсь, женушка, ведь он не умеет заниматься торговлей. Пустит на ветер все деньги, да и сам пропадет ни за что. Но жена настаивала:

– Ничего не случится. Что с того, что он ребенок. Пусть привыкает. Твои товарищи помогут ему. Посмотрим, что получится.

В конце концов, купец согласился, дал мне сто туманов и отправил с караваном. Шли мы долго... И вкривь, и вкось, и на авось. Наконец через сорок дней и сорок ночей добрались до того города, где должны были делать закупки. Ни один из моих спутников в дороге не потратил ни тумана, а у меня и половины не осталось. Уж они кляли меня, на все лады честили:

– Добрый купец тебя приютил, сыном своим сделал. Теперь он послал тебя за товарами. Так не трать же попусту деньги, на закупку ничего не останется.

Но я не слушал и делал свое.

В городе я совсем рассорился с ними и снял себе комнату в каком-то караван-сарае. Ночью я услыхал, что из соседней комнаты доносятся душераздирающие стоны. Я не выдержал и пошел туда. Незнакомый мне купец, больной и очень старый, лежал в постели и стонал. Он был при последнем издыхании. Я растер ему спину, бока, заставил выпить стакан горячего чаю. Немного спустя он пришел в себя. А утром, увидев, что я всю ночь провел около него, начал благодарить меня и сказал:

– Сынок, у меня никого нет. Сегодня я умру. Я не хочу, чтоб все мое богатство досталось чужим людям. Я вижу, ты человек добрый. Забери все себе. Но вот как это сделать. Я привез в этот город сто мешков риса для продажи. Они хранятся в амбарах шаха. В каждом мешке я спрятал кошелек с золотом. Об этом никто не знает. Ты первый, кому я открываю свою тайну. Я это делаю потому, что скоро моя душа воспарит в небеса, а ты помог мне в мой смертный час. Как только станет известно, что я умер, шах даст приказ продать мой рис. Поспеши туда и, сколько бы ни просили за мешок, уплати. Принеси этот мешок туда, где ты живешь, а слугам шаха скажи, чтоб остальной рис никому не продавали. На следующий день ты заберешь все. Как только принесешь один мешок к себе, достань из него кошелек с золотом. На эти деньги купишь остальной рис и в каждом мешке найдешь такой же кошелек. Пусть это все достанется тебе.

Сказав это, купец закрыл глаза и умер. Я похоронил его как подобает.

И впрямь, как только весть о смерти купца дошла до шаха, он велел объявить об этом по всему городу, добавляя, что осталось сто мешков риса и кто хочет купить их, пусть пожалует в амбар шаха. В тот же миг я пошел туда. Как и велел купец, я купил один мешок, а за остальными пообещал прийти завтра. Я принес этот мешок к себе в караван-сарай и развязал его, высыпал рис на пол. Кошелек был на месте. На это золото я купил остальные девяносто девять мешков. Через два дня, навьючив весь рис на верблюдов, я отправился на родину. Купец, усыновивший меня, увидев, сколько добра я привез, удивился. Сынок, – сказал он, – я дал тебе всего сто туманов. Как ты умудрился на эти деньги купить столько риса? Я рассмеялся: Вы еще не все видите, в каждом мешке запрятан кошелек с золотом .

Услышав это, купец очень обрадовался. Все деньги, вырученные от продажи риса и найденные в мешках, мы разделили пополам. Я построил себе дом такой красивый, каких не бывает даже у шаха. С того дня, куда бы я ни шел, что бы ни делал, на меня сыплются деньги. И сейчас я очень богат. Но все же в благодарность вязанке хвороста, которая когда-то кормила меня, а потом помогла выкарабкаться из пут нищеты, я время от времени иду в лес и рублю дрова. Послушайся меня, доченька, никогда не будь неблагодарной. Что бы ни дарила тебе судьба, за все благодари ее. Тогда ты будешь счастлива. А иначе твои дела никогда не поправятся.

Она внимательно выслушала его и сказала:

– Ты прав, я всю жизнь была очень неблагодарной. А он добавил:

– Доченька, ты говорила, что потеряла дорогу. Сейчас я иду в город, если хочешь, возьму тебя с собой.

Но она подумала, что в таких лохмотьях стыдно появляться в городе и отказалась:

– Спасибо, добрый человек, теперь я сама найду дорогу. Ты иди, я чуть позже доберусь по твоим следам.

Он попрощался и пошел домой.

Только мужчина ушел, как девушка увидела, что навстречу ей идет старуха. Она обрадовалась и побежала к старухе.

– Бабушка, как хорошо, что я встретила тебя. Скажи, что ты делаешь в этом лесу?

Старуха рассмеялась.

– Доченька, сначала ты мне скажи, что делаешь здесь ты?

Девушка начала рассказывать обо всем, что случилось с ней.

Но не успела она сказать и нескольких слов, старуха перебила ее:

– Доченька, я спросила у тебя, что ты тут делаешь, для того, чтобы испытать тебя. Я все сама знаю. Теперь скажи мне: ты все еще жалуешься на свою судьбу?

Девушка поняла, что старуха о ней знает все, и сказала:

– О нет. Я больше не буду жаловаться на свою судьбу.

Старуха увидела, что она говорит искренне, взяла ее за руку и повела к себе.

Она жила на лысой горе, стоявшей посреди леса. Ни одна дорога не вела на эту гору, все ее склоны были отвесные. И только в одном месте вилась едва заметная узкая тропинка. По ней-то и повела старуха девушку. На самой верхушке она остановилась перед пещерой, вход в которую был через узкую тесную щель. Они с трудом протиснулись в щель. Первое, что девушка увидела, были ее сыновья. Она очень удивилась и обрадовалась. Обняла их, прижала к груди и заплакала. Когда улеглось первое волнение, она спросила:

– Бабушка, что это значит? Кто привел сюда моих детей? Старуха ответила:

– Доченька, слушай и знай. Твоих детей сюда привела я. И тебя еще из отцовского дома в этот лес привела я. Всех неблагодарных я подвергаю тяжелым испытаниям. Перестала ли ты жаловаться на судьбу? Царевна поклялась, что до конца дней своих никогда не будет неблагодарной. Тогда старуха сказала:

– Теперь вставай, забери своих детей и выходи из этой пещеры. Я сейчас превращусь в птицу, вы сядете на мои крылья, и я отнесу тебя к твоему мужу.

Только она сказала последние слова, как руки ее превратились в крылья, нос – в клюв. Царская дочь взяла своих сыновей на руки и села на крылья птицы. Но пусть они летят, а мы пока посмотрим, что сталось с сыном шаха.

Потеряв жену и детей, он стал чахнуть с горя, оделся в траур и все время проводил в слезах. Отец, мать и визирь, друзья и вельможи уговаривали успокоиться, перестать грустить. Ничего не помогало. Он высох и побледнел, таял как свеча.

Однажды он сидел в заброшенном уголке шахского сада, погрузившись в горестные думы. Вдруг откуда ни возьмись, появился старый гадальщик. Увидев задумавшегося юношу, он спросил:

– Сынок, почему ты так печален? Расскажи мне о своем горе. Юноша поднял голову:

– Послушай, и тебе не стыдно называться гадальщиком?! Будь ты настоящим гадальщиком, ты не стал бы спрашивать у меня, почему я грустен. Ты бы сам узнал, в чем мое горе.

Эти слова очень задели старика, он раскрыл свою книгу и, положив перед собой, стал гадать.

– О сын шаха, и скажу я тебе, что тоскуешь ты о жене и детях.

Сын шаха, увидев, что его горе правильно разгадано, сказал:

– А как мне избавиться от этого горя? Гадальщик полистал несколько страниц и сказал:

– О сын шаха, пока ты будешь жаловаться на свою судьбу, будешь плакать и стонать, не избавиться тебе от горя. Но как только ты начнешь веселиться и разговаривать с людьми, все будет хорошо.

Сказав это, он исчез так же внезапно, как и появился. Юноша подумал: Проверю-ка я слова гадальщика . В тот же день приказал он устроить в саду пир. Чего только тут не было. Столы ломились от яств. Заморские напитки лились рекой. Шербет разливали прямо из бочек. Музыка гремела, как на свадьбе. Больше всех веселился сын шаха. Придворные удивлялись: уже столько времени сын шаха даже не улыбался, а тут закатил такое веселье.

Но оставим юношу пировать и посмотрим, что делают его жена и дети. В то время, как он веселился, по седьмому небу они неслись на крыльях волшебницы-птицы. Наконец она опустилась над шахским садом, бережно посадила на траву путников и исчезла. Царевна тихонько прошла к тому месту, откуда доносились звуки музыки, и увидела, что это муж ее веселится. Пригорюнилась она, остановилась и смотрит на него издали. Но он вдруг поднял голову, заметил ее, узнал тут же и подбежал. Обнял он жену, детей, прижал к груди и спросил:

– Как тебе удалось остаться живой? Расскажи мне. Она поведала обо всем, что с ней приключилось, а в конце тяжко вздохнула. Сын шаха спросил:

– Почему же ты вздыхаешь? Ведь ты обещала никогда больше не жаловаться.

– Я испытала столько горя, – ответила она, – столько бед, несколько раз чуть не умерла, но тебя никогда не забывала. А ты здесь, оказывается, пировал, веселился.

Он обнял ее еще горячее и сказал:

– Ты ошибаешься. Только сегодня на моем лице появилась улыбка. С тех пор, как ты ушла, я был весь в черном, плакал с утра до ночи. Но сегодня какой-то гадальщик появился в саду и сказал мне, что, пока я плачу и горюю, я буду несчастен, а если я начну веселиться, счастье улыбнется мне. Я послушался его и устроил пир. Как видишь, он прав. Ко мне вернулись дети и жена.

Они стали веселиться вместе. И я на том пиру был. Шербет пил, по усам текло, в рот не попало. Плов ел, руками брал, на язык клал, а в рот не попало.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Дочь самаркандского падишаха


Жил на свете падишах и был у него единственный сын по имени Мухаммед, которого падишах очень любил. Мухаммед был стройным, красивым мальчиком, но с одним недостатком: не разбуди его – мог проспать с вечера до полудня следующего дня.

Когда Мухаммеду исполнилось двадцать лет, он пришел к отцу и говорит:

– Отец, я давно никуда не выезжал, скучно мне, разреши попутешествовать по стране.

Сначала отец не соглашался, но затем, вняв мольбам сына, смягчился, приставил к нему охрану из трехсот воинов и поручил визирю сопровождать сына, следить за ним, не пускать за границы ханства. Подготовившись должным образом, двинулись они в путь. Ехали, ехали, там отдохнут, там передохнут, через горы, через долы, охотясь на зверя и птицу, знакомясь с неведомыми уголками страны. Долго ли, коротко ли, настало время возвращаться назад. По пути домой встретил Мухаммед джейрана. Пустил он за ним коня, хотел взять добычу живьем. Джейран бежит, Мухаммед за ним. И охрана мчится след во след. Джейран добежал до ограды какого-то сада и перепрыгнул через нее. Мухаммед сошел с коня и хотел войти в сад, но визирь не разрешил.

– Мухаммед, отец поручил тебя мне, – сказал визирь. – Знай, что здесь проходит граница нашего государства. Этот сад принадлежит самаркандскому падишаху. Не входи в него.

Мухаммед стал просить, чтобы визирь разрешил ему погулять по саду, а сам подождал его за оградой.

– Ну хорошо, – согласился визирь, – но с одним условием: падишаху ни слова.

Мухаммед, пообещав молчать, вошел в сад. Он замер, очарованный: такого прекрасного сада он никогда не видел. Здесь росли все мыслимые и немыслимые фрукты и цветы. Птичий гомон и щебет чудесной музыкой разносились повсюду.

Поев малины и земляники, Мухаммед прилег на зеленой лужайке и заснул.

Пока он спит, мы расскажем вам о владельце сада. Это был яблоневый сад самаркандского падишаха. Младшая дочь падишаха часто приходила в сад погулять. Придя на прогулку в этот день, царевна увидела на лужайке у бассейна спящего юношу и с первого взгляда влюбилась в него.

Сколько царевна ни пела, ни шумела, ни ходила мимо, юноша так и не проснулся. Потеряв терпение и опасаясь, что ее могут застать возле юноши, девушка положила в свой платок кусочек сахара, пучок сена, зеркальце, кольцо и косынку, сложила платок и сунула в карман юноши, а сама ушла.

Проснувшись, Мухаммед умылся водой из бассейна, поел яблок и груш и вернулся к своим спутникам. Визирь обрадовался благополучному возвращению царевича. Сев на коней, поехали они домой.

Поздоровавшись, поцеловавшись с отцом, Мухаммед начал свой рассказ о путешествии. За ужином Мухаммед чихнул, сунул руку в карман за платком, и на скатерть выпал сверток. Развернул его и видит: сахар, солома, зеркальце, кольцо и косынка. Что это такое? – спрашивает отец. Изумленный сын не смог ответить. Падишах вызвал визиря:

– Что это означает, визирь? Что это за вещи, и какой смысл кроется в них?

Визирь, поняв, что ложь может погубить его, рассказал падишаху все как было.

– Коль скоро ты разрешил моему сыну войти в сад, визирь, – объявил падишах, – сам и отгадай эту загадку. Даю тебе срок – сорок дней. Не уложишься, прикажу повесить.

Печальным вернулся домой визирь, попрощался с женой и детьми и пошел, куда глаза глядят. Долго бродил визирь, советовался с мудрецами, с повидавшими мир старцами, но никто не мог отгадать загадку предметов из платка. Служил у визиря конюхом некто Плешивый Гамза. Увидев, что хозяин печален, Плешивый и спрашивает: – Что такой грустный, господин?

– Зачем тебе это знать, Гамза, – отвечает визирь, – ты же все равно не можешь помочь моему горю.

А Плешивый Гамза не отстает, просит визиря поведать ему свою печаль.

Визирь рассказал Плешивому все.

– Не думай ни о чем, господин, – говорит Плешивый, – я объясню значение предметов. Только ты пойди к падишаху и скажи, чтобы прислал за мной двуногого коня. Я прибуду к падишаху и объясню ему загадку.

Визирь пошел к падишаху, рассказал ему, что у него есть конюх Плешивый Гамза и он просит двуногого коня, чтоб приехать к шаху и объяснить значение предметов, завернутых в платок.

Падишах понял, что Плешивый просит прислать за ним человека. Он послал за визиревым конюхом одного из своих советников. Плешивый с советником пришел во дворец.

К приходу Плешивого расстелили скатерти, уставили их всевозможными яствами. Когда конюх наелся, ему показали содержимое платка.

– Да продлится жизнь падишаха! Женщина, положив в платок сахар и сено, хочет сказать, что она дочь самаркандского падишаха, кольцо означает, что она хочет обручиться с царевичем, зеркало говорит о том, что подавшая эти знаки невинна и чиста, как это зеркало, а косынкой она сообщает, что, если, мол, не женишься на мне, можешь повязаться этой косынкой, ибо ты не мужчина.

Падишах понял, что Плешивый Гамза правильно отгадал значение предметов.

– Кто верен мне, поднесет ему подарок, – сказал он. Каждый норовил поднести Плешивому подарок. Затем падишах обратился к конюху:

– Что же надо сделать, Гамза, чтобы взять Мухаммеду в жены ту девушку.

– Ну, это для меня плевое дело, – ответил Гамза. – Отдай на месяц мне царевича, и мы привезем невесту.

Падишах, оценив ум Гамзы и поняв, что тот не трус, дал согласие.

Снабдив их полной сумой денег, падишах проводил в путь Гамзу и сына.

Итак, Мухаммед с Плешивым Гамзой, перемахнув через горы, проскочив ущелья и долы, не зная сна и отдыха, прибыли в Самарканд. Остановились они на окраине города, в доме какой-то старухи, которой отсыпали горсть золотых.

Отдохнули немного с дороги. Гамза и говорит:

– Бабушка, расскажи-ка нам, что знаешь о дочери властелина этого города.

– Сынок, – ответила старуха, – в прежние времена я была няней младшей царевны. Видела ее каждый день. Год назад падишах сильно разгневался на младшую дочь и приказал мне не появляться больше во дворце, так как считал, что не смогла я воспитать как надо царевну. И я боюсь появиться теперь во дворце.

– Бабушка, а отчего это падишах разгневался на дочь? – спросил Плешивый Гамза.

Старуха сначала замялась, не хотела говорить, но, получив от Гамзы еще горсть золота, рассказала:

– Ну, коли так, слушай, сынок. У падишаха нашего три дочери. Однажды он вызвал к себе всех трех и спрашивает: Доченьки, любите ли вы меня? Все три отвечают, что, конечно, любим тебя, батюшка.

– Хорошо, – говорит падишах, – а как вы меня любите?

– Как мед, – отвечает старшая дочь.

– Как финик, – ответила средняя.

Падишаху очень по сердцу пришлись эти ответы. Тогда обратился он к младшей дочери:

– А ты, доченька, как любишь меня? Царевна и отвечает:

– Отец, я люблю тебя, как соль.

Ответ младшей дочери очень обидел падишаха. Он насупился и сказал визирю:

– Визирь, старшую дочь свою я выдаю замуж за твоего сына, среднюю – за сына советника, а младшую отдашь за первого встречного, кто захочет на ней жениться, – не дочь она мне с сего дня.

– Вот с этого времени и перестала я ходить к своей воспитаннице, – закончила свой рассказ старуха.

– Бабушка, – обратился Гамза к старухе, протянув ей еще горсть золота, – я тебе дам букет цветов, отнесешь его царевне, а ответ ее передашь мне.

При виде золота глаза у старухи заблестели. Плешивый Гамза завязал букет платком самой царевны и положил в цветы кольцо. Старуха двинулась в путь. Пришла она во дворец, а царевна развлекалась в окружении сорока молодых девушек.

Царевна, завидя няню, подозвала ее к себе. Взяла у нее букет и заглянула внутрь. Увидела кольцо и поняла, что букет ей прислал Мухаммед. Чтобы девушки ничего не поняли, она приказала им срезать в гранатовом саду сорок розог и забить ими старуху до смерти. А старухе, как только девушки пошли в сад, сказала: Беги, скройся от беды!

Старуха, спотыкаясь, добежала до дому. Плешивый Гамза тут как тут и спрашивает, что сказала царевна.

– Да приказала девушкам срезать в гранатовом саду сорок розог и забить ими меня до смерти, – ответила старуха.

– Ну, Мухаммед, сегодня царевна пойдет гулять в гранатовый сад, – разъяснил Гамза. – Собирайся, пойдешь туда. Но не вздумай заснуть в саду.

Плешивый Гамза и Мухаммед двинулись к гранатовому саду падишаха. Мухаммед вошел в сад, а Гамза вернулся домой. Долго гулял по саду Мухаммед. А царевна все не появлялась. Лег он на траву и заснул. Появилась дочь падишаха и как ни шумела, Мухаммед не проснулся. Царевна положила в карман ему два альчика и два грецких ореха и ушла. Под утро проснулся Мухаммед и видит: никого нет. Печальный, вернулся он домой. Плешивый Гамза спрашивает, приходила ли царевна?

– Нет, не приходила, – отвечает Мухаммед и тут только нашел в кармане альчики и орехи.

– Эх ты, соня, а говоришь не приходила . Это же она положила: намекает на то, что ты еще ребенок – иди на улицу и поиграй в альчики, – объяснил Плешивый.

Гамза вновь принялся уговаривать старуху, чтобы она пошла к царевне. Еле уговорил ее. Снова вручил он старухе букет цветов и поручил запомнить все, что скажет царевна. Старуха взяла букет и со страхом отправилась в путь. Видит, царевна опять в окружении сорока девушек веселится.

– Ты снова пришла? – воскликнула царевна, завидя старуху. Взяла букет и приказала девушкам нарезать в айвовом саду сорок прутьев и забить старуху до смерти. Как только девушки ушли выполнять приказание, старуха улизнула и бегом направилась домой.

– Что на этот раз, бабушка? – спросил Плешивый Гамза.

– А что? На этот раз приказала девушкам нарезать сорок прутьев в айвовом саду и отхлестать ими меня, – ответила старуха.

– Мне это и надо, – воскликнул Гамза. – Значит, на этот раз она пойдет гулять в айвовый сад. Поругав Мухаммеда, Плешивый Гамза сказал ему:

– Ах ты, ленивый, сын лентяя, что ты, помрешь, если ночь одну не поспишь? На этот раз царевна приглашает тебя в айвовый сад. Иди, но не вздумай заснуть!

Пришел Мухаммед в айвовый сад, ждет, а царевны все нет и нет. Думает про себя: Ах, еле на ногах стою. Прилягу я на время, чуть посплю, а потом проснусь . Лег он на траву и заснул. Поздней ночью явилась царевна, увидела заснувшего Мухаммеда, сильно разгневалась. Положила ему в карман кусок хлеба, нож и ушла. Очнувшись от сна, Мухаммед первым делом проверил карманы и, найдя хлеб и нож, понял, что и на этот раз приходила царевна. Опечаленный, вернулся он домой.

– Ну, Мухаммед, царевна клянется этим хлебом, что, застав тебя еще раз спящим, отрежет тебе голову этим ножом, – разъяснил Гамза.

Плешивый, поругав хорошенько Мухаммеда, снова стал уговаривать старуху, отсыпав ей еще горсть золота, пойти к девушке. После долгих уговоров вручил он старухе букет цветов и отправил во дворец. Царевна, как только увидела старуху, вырвала у нее букет и говорит:

– Слушай, бабка, совести у тебя нет. Как ты осмелилась вновь заявиться? – и приказала девушкам принести из розового сада сорок прутьев с шипами и побить ими старуху. Отправив девушек, царевна обратилась к старухе:

– Бабушка, чтоб это было в последний раз. Если придешь еще когда-нибудь, считай себя мертвой!

Старуха, вернувшись домой, пересказала Гамзе все как было.

– Ну, Мухаммед, слушай, – сказал Плешивый Гамза, – это последняя возможность. Царевна на этот раз приглашает тебя в царский цветник.

Нарядился Мухаммед и пошел в розовый сад. А сад этот был неописуемой красоты, от аромата цветов голова кружилась. Долго ждал Мухаммед, чует, уж невмоготу ему бодрствовать. Надрезал он палец ножом и посыпал рану солью. От боли он о сне позабыл.

Рано поутру, когда солнце только-только коснулось своими лучами земли, Мухаммед увидел, как вдали появилась разодетая царевна. Он чуть сознания не лишился при виде ее неописуемой красоты. Что за девица, что за красавица, луне говорит – не выходи, я взойду, солнцу говорит – не выходи, я взойду. Увидишь такую, от счастья умрешь. Брови черные, глаза черные, стан тонкий, осанка кипариса, походка джейрана, взгляд марала, губы, как лепестки розы, щеки, как рубины, будто на белый снег побрызгали кровью, зубы, как жемчуг. Мухаммед влюбился в царевну без памяти.

А девушка заявляет Мухаммеду:

– Если бы и на этот раз я тебя застала спящим, не снести бы тебе головы. Да что ты за герой, если ночь одну не можешь не поспать.

Поругав еще немного Мухаммеда, царевна завела с ним разговор. Столько говорили они обо всем, что не заметили, как сон их объял. Среди розовых кустов, на зеленой траве, положил Мухаммед голову на колени любимой, и оба заснули.

Пока они спят здесь, расскажу-ка я вам о сыне дяди девушки. Двоюродный брат хотел жениться на царевне, но она не соглашалась. Давно уже двоюродный брат ходил за царевной как тень, думая уломать ее. Вот и теперь вышел он на поиски и забрел в цветник. И что же он видит? Какой-то юноша положил голову на колени его сестры и спит. Не долго думая, он связал обоих по рукам и ногам и бросил их в темницу. А обо всем увиденном доложил падишаху. Падишах разгневался и приказал повесить преступников. Видит царевна, что дела плохи, и спрашивает: – Мухаммед, кто разгадал загадку вещей, завернутых в платок?

Мухаммед рассказал, что есть у него друг, Плешивый Гамза, который и раскрыл смысл вещей.

– Он, видимо, очень умный и смелый человек, – говорит царевна, – нам нужно найти его. Нас отсюда только он один и может вызволить.

Мухаммед ответил, что Гамза сейчас в доме у такой-то старухи на окраине города.

Царевна отдала стражнику, сняв с себя, золотой браслет и кольца и поручила ему пойти к дому ее бывшей няни, ударить камнем один раз по воротам, два раза по шелковице, что растет перед домом, подняться на крышу дома и бросить два камня в дымоход, а затем возвратиться обратно. Завидев золото, стражник согласился исполнить поручение. Нашел он дом старухи, ударил камнем по воротам. Старуха и говорит:

– Гамза, кто-то камнем ударил по воротам, погляди, кто это? Гамза отвечает:

– Бабушка, кто-то от Мухаммеда вести принес.

Выходят, видят мужчину. Незнакомец, как и поручила принцесса, ударил два раза камнем по шелковице перед домом. Гамза понял и этот знак:

– Бабушка, царевна и Мухаммед схвачены. Затем незнакомец поднялся на крышу и бросил в дымоход два камня.

– Бабушка, Мухаммед и царевна брошены в темницу и зовут меня на помощь.

Плешивый Гамза, взяв горсть золота, пошел на городской базар, купил себе шитый золотом купеческий наряд и, разузнав о местонахождении купеческого старосты, направился к нему.

Пришел он к купеческому старосте и говорит:

– Братец, я прибыл из Йемена, сам я купец, слышал, что много у тебя невольников и наложниц. Мне на несколько дней нужна одна наложница, чтобы, пока я здесь, она стирала, готовила. А уезжая, я верну тебе ее.

Староста согласился, продал одну из своих наложниц Гамзе. А тот привел ее домой и переодел в царские наряды. Предупредил он невольницу, чтобы она подтверждала все, что он скажет. Вместе с невольницей Гамза прямиком пришел к стражнику в темницу. Посулил ему много золота и говорит:

– Ты впусти нас в темницу, а тех, кто там, выпусти на волю.

Жадность стражника одержала верх над всеми другими чувствами. Он выпустил Мухаммеда с царевной и запер в темнице Гамзу с невольницей.

Итак, Гамза с рабыней оказались в темнице. Что же сделала царевна? Пошла в свои покои и написала отцу письмо: она не знает о нелюбви отца к ней после того, как она заявила, что любит его, как соль. Но разве из-за этого можно распускать слухи по городу о том, что завтра дочь будет казнена? Можно ли понапрасну позорить родную дочь?

Падишах, получив письмо, никак не мог понять, в чем дело. Дочь будто бы ни о чем и не знает. Поэтому, прихватив визиря, пошел падишах в темницу и увидел в ней какого-то купца с девушкой.

– Кто вы такие? – спросил падишах.

Плешивый Гамза ответил:

– Да продлится жизнь падишаха, что это за страна такая, что это за законы такие? Меня с моей невольницей ни за что ни про что бросили в темницу, да еще и наговаривают, что эта девушка – дочь падишаха? Клянусь всеми святыми, что эту невольницу я вчера купил у купеческого старосты этого города. Не веришь, можешь вызвать его и спросить.

Падишах тут же вызвал купеческого старосту и спросил его о случившемся.

Староста подтвердил, что на самом деле вчера эту невольницу он продал купцу. Падишах поверил, что дочь его оговорили. Он приказал выпустить Гамзу и невольницу из темницы, а племянника своего выслал из своих владений. Гамза, переодевшись и изменив внешность, пошел ко дворцу и сел перед ним на камень для сватов. Гамзу повели к падишаху. Склонившись в поклоне перед падишахом, Гамза сказал:

– О властелин мира! Цель моего посещения – просить руки твоей младшей дочери. У меня есть друг по имени Мухаммед, сын падишаха. Он влюблен в твою дочь. Если позволишь, мы поженим их.

Падишах вспомнил, что обещал выдать младшую дочь за первого встречного, да и слухи пошли о ней нехорошие, так что, решил он, соглашусь-ка я и избавлюсь от негодницы.

Плешивый, угадав мысли падишаха, предложил:

– Да продлится жизнь шаха, разреши свадьбу сыграть у нас на родине.

Падишах тут же согласился и на это предложение. Радостным пришел Гамза домой и рассказал все Мухаммеду. Без шума увезли они царевну в родные края. Отец Мухаммеда встретил сына и девушку, повел их во дворец. Семь дней и семь ночей играли свадьбу.

Прошли месяцы. Через год царевна написала письмо отцу, в котором сообщила, что никто в этих краях не верит в ее царское происхождение, что все говорят, будь у нее отец, он хоть раз посетил бы ее за это время. Поэтому она просит батюшку приехать к ней в гости: Возьми визиря своего и пожалуй в мой дом .

Получил письмо падишах и смягчилось сердце отца. Отправился он с визирем в гости к дочери. Прибыл к ней и замер от изумления – столько здесь было золота-серебра, что во всей его сокровищнице не набралось бы. Дочь с уважением и почестями приняла отца. После долгих разговоров подали поесть. На скатерти появились яства со всех концов мира. Но все блюда были иссолены.

После трапезы дочь спросила отца, понравились ли ему приготовленные ею самой кушанья, вкусно ли все было?

– Неплохо, моя дочь, – ответил падишах. – Только вот без соли все.

– Ну и что от того, что без соли? – спросила дочь.

– Какой же вкус у еды без соли? – удивился падишах. – Нет в мире ничего лучше соли.

А хозяйка, поймав отца на слове, говорит:

– Батюшка, что же ты тогда разгневался на меня, когда я сказала, что люблю тебя как соль?

Падишах понял, что дочь прижала его к стенке. Подумал он немного и, потупившись, сказал:

– Да, ты была тогда права, доченька. Я ошибся, не понял тебя.

Падишах, восхищенный умом своей дочери, простил ее.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Падишах и садовник


У одного садовника был великолепный сад. В нем росли плоды, ягоды и цветы всех стран мира. Слух о саде разнесся повсюду. Прослышал об этом и шах страны, в которой жил садовник. Позвал он визиря и говорит:

– Такой прекрасный сад достоин только шаха. Тут же, поняв мысль шаха, визирь ответил:

– Правду изволишь говорить, властелин.

В тот же день падишах приказал прогнать старика из сада.

– Я ведь жил за счет сада, – сказал старик. – Продавал выращенные мною плоды и кормил семью. Как же теперь я буду жить?

А шахские люди отвечают:

– Думай сам, как быть. Шах тебе ничего не даст взамен твоего сада.

Пришел опечаленный садовник домой. Жена видит, задумчив муж.

– О чем ты думаешь? Что случилось? – спросила она.

– Падишах отнял наш сад, – отвечает старик.

– Как это отнял? Ты что, должен был падишаху, что ли? – удивилась жена.

– Да нет, понравился ему сад, он его и забрал, – сказал муж.

– И что же дал взамен? – продолжала допытываться жена.

– О чем ты говоришь? Разве падишах когда-нибудь расплачивался за взятое? – ответил старик.

– Так это не падишах, а разбойник!..

С того самого дня садовника и близко к саду не подпускали. Бедный старик не знал, как быть, как прокормить детей своих. Однажды и говорит старик жене:

– Жена, шах поступил несправедливо со мной, вот и я хочу обмануть его. Жена отвечает:

– Да что ты, муженек, не накликай новой беды, можно ли обмануть человека, который силой отобрал у тебя собственный сад?

– Жена, – говорит садовник, – я убедился, что падишах неумный человек. Будь он умным, никогда бы не забрал он у меня честным трудом взращенный сад и не сделал бы меня своим врагом. Да и потом, все равно погибаем с голоду, не худо бы обмануть падишаха, вырвать у него золота-серебра.

– В твоем возрасте обманом заниматься? – не переставала уговаривать жена.

– Ты не права, жена, – отвечает старик, – человеку в любом возрасте не пристало обманывать. Но, чтобы избежать голодной смерти, не грех и обмануть жестокого разбойника, кровопийцу.

После долгих разговоров старик переоделся, положил в хурджун всяких железок и двинулся в путь.

Подошел он ко дворцу.

– Скажите вашему падишаху, – сказал он слугам, – что его хочет видеть один ремесленник.

Слуги доложили падишаху, тот приказал привести к нему просителя.

Старик поклонился шаху и говорит:

– Да продлятся годы властелина мира, я могу изготовить такой венец, что видеть его смогут только твои друзья, а враги нет. Тем самым ты сможешь распознать всех врагов короны.

– Старик, я давно мечтаю о чем-нибудь подобном, – воскликнул падишах. – Если сделаешь такой венец, получишь взамен, что пожелаешь.

– Мне нужна мера золота и немного драгоценных камней, – говорит садовник.

Вызвал падишах хранителя сокровищ и приказал выдать старику все, что требуется. Хранитель дал садовнику из казны требуемое.

– Для изготовления подобной короны мне, да продлится жизнь властелина мира, потребуется сорок дней, – сказал старик.

Падишах согласился, пригрозив:

– Смотри, старик, не выполнишь обещания, прикажу голову тебе отрубить!

Садовник поклонился падишаху, забрал золото н драгоценные камни и вернулся домой. Разменяв несколько золотых, старик купил для семьи еды и питья. Жена справила обновки детям. Стали они жить припеваючи. Но жена садовника нет-нет да и призадумывалась, волновалась за мужа.

– Да что ты горюешь, жена? Не волнуйся, успокойся, – говорил садовник.

– Как же не волноваться? – отвечает жена. – Ты просил сорок дней, а они на исходе. Обещание ты не выполнил, вызовет тебя на днях падишах и прикажет голову отрубить. Как же мне не думать?

– Тот, кто обманом вытянул у падишаха столько золота, и с остальной задачей справится. Так что ты не беспокойся, все устроится, – успокоил жену старик.

Прошло со времени этой беседы еще несколько дней – закончился сорокадневный срок, отпущенный садовнику падишахом.

Падишах приказал слугам привести к нему старика.

А старик говорит:

– Передайте падишаху чтобы собрал на площади народ, да и сам пришел туда же, я скоро буду.

Слуги передали шаху слова старика. По шахскому приказу все собрались на площади, пришел и шах со всей своей свитой. На возвышении поставили трон. Шах уселся на него, а вокруг стояли визирь, советники, полководцы и все остальные приближенные.

Старик попрощался с женой и детьми, перекинул через плечо свой хурджун и явился на площадь.

Поклонился он шаху и с его разрешения обратился к народу:

– Люди, я изготовил волшебную корону: друзьям шаха эта корона будет видна, а недруги ее не увидят. Тем самым шах распознает врагов трона.

Закончил свою речь старик, сунул руку в хурджун, вытащил будто оттуда что-то и возложил на шахскую голову. На самом-то деле в руках у него ничего и не было, провел он пустыми руками над головой властелина и говорит:

– Поздравляю тебя, мой шах, с короной. Теперь пусть твои друзья скажут тебе, как прекрасен этот венец, а ты радуйся, привечай друзей и уничтожь врагов.

Старик отошел в сторону и дал придворным возможность поглядеть на корону шаха. А у шаха был очень льстивый визирь. Он первым выскочил вперед и закричал:

– Да продлятся годы падишаха, поздравляю, какая прекрасная корона, как она тебе к лицу!

Затем к шаху подошел советник, поглядел на место, где должна была находиться корона, но ничего не увидел. Он так и стоял, удивленно вытягивая шею то вправо, то влево, хотел уже признаться, что ничего не видит, да подумал, что сочтут его врагом шаха, и воскликнул:

– Ах-ах, есть ли на свете вторая такая ценная, прекрасная корона? Будто солнце взошло над головой вашего величества.

Таким образом почти все придворные прошли мимо шаха, восхищаясь короной, на самом-то деле ничего не увидев. Последним настал черед полководца высказаться по поводу короны. Военачальник поклонился шаху и произнес: – Да продлится жизнь шаха, с такой короной нам ни солнца не нужно, ни луны, – ваш венец будет светить нам и днем и ночью.

А народ смотрел издали, и никто не видел никакой короны. Одни думали, что стоят далеко, поэтому не видят венца, другие со страху, а третьи просто, как все, в один голос поздравляли шаха.

Падишах провел рукой по голове и ничего не почувствовал. Приказал принести зеркало, и опять ничего не увидел. Хотел он напуститься на мастера, изобличить его во лжи, подумал, что сочтут еще его самого противником трона. Поэтому он воскликнул:

– Тот, кто предан мне, пусть одарит мастера подарками! Все наперебой стали одаривать старика.

Наконец площадь опустела. Падишах отвел старика в сторону и спрашивает:

– Послушай, старик, что же ты натворил – надул и меня, и народ?

– О падишах, – ответил старик, – я тот самый человек, у которого ты отобрал сад, оставил детей без пропитания. Ну, я и ответил вот таким образом.

– А если я прикажу повесить тебя?

– Тогда все станут тебя осуждать за неблагодарность к мастеру, который изготовил тебе волшебную корону.

– Падишах понял, что если казнит старика, то окончательно потеряет всякое уважение, и отпустил его.

Садовник вернулся домой, обрадовав жену и детей. С тех пор они стали жить-поживать да добро наживать.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Умная жена


Жили-были на свете муж и жена. Очень дружно жили, грубого слова друг другу не сказали. Муж с восхода до захода трудился в поле, а жена в это время пряла, ткала да в доме прибирала. Восхищались сельчане скромностью и умом женщины. Все хвалили ее, нахваливали. Шли дни чередой, шли месяцы, годы, и молва о женщине разнеслась повсюду.

Однажды услышала об этой женщине жена деревенского старосты, чуть не лопнула от злости: И чем она лучше меня, что все ею нахвалиться не могут. Умру, но найду и погляжу на нее . Долго ждала жена старосты случая, чтобы выйти из дому. Как-то староста на несколько дней поехал в город по делам. Только муж за ворота, жена переоделась в рубище и пошла на поиски женщины. В один дом, в другой, наконец, расспрашивая людей, нашла. Притворилась жена старосты нищей, постучала в ворота и попросила подаяния.

Добрая женщина подала нищей и продолжала работать, а жена старосты заглянула во двор и видит, что женщина сидит на самом солнцепеке, прядет шерсть, а рядом черствый кусочек хлеба и нагревшаяся под солнцем вода в ковше.

– Сестрица, что же ты на солнышке сидишь, а не в тени деревьев? – спросила жена старосты.

– Муж мой в это самое время в поле под жгучим солнцем косит пшеницу, – ответила женщина. – Ему негде в тени укрыться. Да и поесть, кроме черствого хлеба, и запить, кроме теплой водицы, ему нечего. А я что лучше него? Как он, так и я. Иначе я и не пойму, каков он мой муж, какой у него труд. А муж, видя мою верность, платит мне любовью.

– Посоветуй, сестрица, что мне сделать, чтобы муж меня больше любил, – попросила жена старосты женщину. Ей захотелось проверить ее рассудительность.

– Если ты принесешь мне несколько львиных волосков, я смогу научить тебя, – ответила женщина.

С того дня жена старосты стала искать льва и нашла наконец в зверинце у падишаха. Видит, в стальных клетках – страшные львы, при одном взгляде на них поджилки трясутся. Долго думала-гадала жена старосты и решила ежедневно сама кормить льва. Стала она по два-три раза на дню приходить к зверю, переборов страх, подкладывала через прутья ему еду, меняла воду в поилке, ласково приговаривая, гладила хвост и спину. Спустя некоторое время осмелела она и погладила львиную голову. Лев стал узнавать ее. Однажды, гладя льва по голове, вырвала она три волоска из его усов. Пришла жена старосты к той женщине и показала ей львиные волоски.

– Как это тебе удалось оборвать усы такому хищному зверю, как лев? – спросила женщина.

Жена старосты рассказала женщине, как она обращалась со зверем, чтобы вырвать эти волоски.

– Сестрица, поди-ка ты к мужу и относись к нему так, как относилась ко льву. Тогда и он не будет тебя мучить, полюбит тебя, – сказала женщина.

С тех пор жена старосты стала относиться к мужу так, как посоветовала женщина. Муж был очень доволен женой. Жена старосты уверилась, что женщина на самом деле очень умна.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Хитрость старика


Был у старика сын по имени Ахмед. А мальчики в те времена пастухами были. Однажды товарищи решили подшутить над Ахмедом.

– Простак, – говорят ему, – все твои сверстники давно женились, а ты все не женат. Пойди домой, скажи отцу, чтобы взял тебе в жены дочь падишаха, – он сразу же пойдет к падишаху и возьмет его дочь тебе в жены.

Ахмед был мал и доверчив – всему верил. Он и поверил товарищам. Вечером, только пришел домой, говорит Ахмед отцу:

– Отец, иди сейчас же к падишаху и возьми его дочь мне в жены.

– Сынок, – отвечает старик, – ты еще мал, не время тебе жениться, да и потом не отдаст падишах таким беднякам, как мы, свою дочь.

– Ничего не знаю, – упорствовал Ахмед, – посылай свата к падишаху. Не женишь меня, все перебью.

Со страху послал старик свата к падишаху. Тот сел на камень для сватов перед дворцом. Падишаху доложили, что какой-то человек сидит перед дворцом. Приказал падишах привести к нему просителя.

– Что тебе надобно от нас? – спросил падишах у свата. – Да продлятся годы падишаха, – обратился сват с поклоном, – твою дочь хочет взять в жены сын одного бедного старика Ахмед.

Задумался падишах, а потом и говорит:

– Прекрасно. Пришлите-ка жениха, погляжу, подходит ли он моей дочери.

Озабоченный сват вернулся к старику и передал слова падишаха.

Затряслись колени у старика с перепугу. Позвал он сына и говорит:

– Сынок, накликал ты беду на нас, падишах зовет тебя к себе.

– Ну что ж, сейчас и пойду, – отвечает, радуясь, Ахмед.

Старик стал умолять сына, уговаривал отказаться от своей затеи, ведь, глянь, с кем породниться хочешь, с самим падишахом: запросит он с тебя много добра, денег, а у нас ничего нет. Но Ахмед и слышать ничего не хотел – пошел к падишаху.

– Да продлится жизнь падишаха, – обратился Ахмед к властелину с поклоном. – Я прислал к тебе свата, а ты пригласил к себе меня, чтобы поглядеть, подходит ли жених твоей дочери. Вот я и пришел.

Падишах покосился на Ахмеда и говорит:

– Хорошо, я выдам за тебя свою дочь, но ты должен построить дом в сорок этажей. Не построишь, велю голову отрубить.

Ахмед еще раз поклонился падишаху, произнес: Слушаю и повинуюсь , – и вернулся домой.

– Отец, – сказал он, вернувшись из дворца, – падишах согласен выдать за меня свою дочь, но требует, чтобы я выстроил дом в сорок этажей.

– Сынок, – простонал старик, – как же ты построишь такой дом?

– Послушай, отец, – ответил Ахмед, – трудно что ли дом в сорок этажей построить? За месяц и справлюсь. Продадим одного из наших двух бычков и построим на вырученные деньги такой дом. Всего-то и делов.

Старик понял, что сын ничего не смыслит, и говорит:

– Ну что же, сынок, сделаем так, как ты говоришь. Отведи бычка на базар и продай, а на вырученные деньги построим дом в сорок этажей.

Ахмед поймал бычка и повел его продавать на базар.

А теперь расскажу я вам о базарных жуликах. На базаре орудовало семеро жуликов, скупали продукты за бесценок и делили между собой. Вот эти жулики и сговорились обмануть Ахмеда, который продавал бычка.

Один из жуликов подошел к Ахмеду:

– Сынок, что просишь за своего козленка? – спросил он. Ахмед возмутился, мол, не видишь, что ли, не козленок это, а бычок!

Тут подошел второй жулик.

– Даю три гривны за этого козленка, – предложил он Ахмеду.

Ахмед отошел и от второго жулика. Таким образом Ахмед ушел от шестерых обманщиков. Кто предлагал три гривны, кто полторы, желая отобрать бычка у Ахмеда. Дошел простак до седьмого жулика.

– Эй, парень, продай козлика за гривенник. Я его детишкам для развлечения куплю.

А Ахмед не знал ничего о сговоре жуликов. Он и продал бычка за полторы гривны, а на пятак поел хлеба на базаре. Принес он домой гривенник.

Дома он еще на отца напустился, что тот вместо бычка дал ему козленка.

Старик сразу понял, что сына провели.

– Ничего, сынок, – сказал он, – тебя обманули и купили бычка задешево, сказав, что это козленок, но я рассчитаюсь с ними за это.

Наутро старик взял сеть и пошел на охоту. В ловушку попались два зайца и он принес их домой. Одного из зайцев привязал во дворе, а другого понес на базар. Жене же поручил приготовить обед для гостей. – Иду на базар, – сказал старик, – вернусь домой с гостями и спрошу: Приготовила ли ты обед, жена? А ты отвечай: Прибежал заяц и сказал, что у хозяина сегодня будут гости, нужно обед приготовить. Я и наварила еды . После обеда я придерусь к чему-нибудь и поругаюсь с тобой, потом, рассердившись, нарочно зарежу тебя, ты падай, будто замертво. Тут я заиграю на дудке – ты поднимайся как ни в чем не бывало.

Наполнил старик длинную кишку красной краской и привязал, чтоб не видно было ее, на шею жене, а сам взял зайца и ушел.

На базаре старик начал торговлю:

– Кому зайца-доносчика? Кому зайца-доносчика? Тут же окружили старика жулики. Спросили, можно ли проверить способности зайца.

– Почему же нельзя? – удивился старик. – Я вот сейчас дам ему поручение, и он передаст его моей жене.

– Так давай проверим, – предложил один из жуликов. Старик согласился и сказал, обращаясь к зайцу:

– Иди домой, заяц, и скажи жене, что у меня сегодня будут гости, – пусть приготовит нам поесть.

Отпустил старик зайца, и тот вмиг исчез. Пришел старик домой.

– Жена, гостей я привел. Приготовила ли ты поесть? – спросил он у жены.

– А как же, – отвечает жена, – приготовила. Заяц прибежал и сказал, что у господина сегодня будут гости, нужно обед приготовить, – я и приготовила.

Жулики видят, что и на самом деле заяц во дворе травку пощипывает. Старик пригласил гостей в дом. Жена расстелила скатерть, подала еду. За едой жулики поинтересовались ценой зайца.

– Я за этого зайца, дети мои, – сказал старик, – отдал золота в два веса. Но вы-то не чужие, так что уступлю за полцены.

Жулики согласились и отмерили старику нужную меру золота. А старик поручил жене заварить чай. Жена замешкалась немного, хозяин сделал вид, что очень рассердился, повалил жену на пол и отрезал ей голову.

– Что ты наделал, старик? – закричали жулики. – За что ты жену убил?

– Не беда, – спокойно произнес старик. – Я ее на дню по несколько раз убиваю, а потом сам же и оживляю: это в моих руках. Видите эту дудочку? Как заиграю на ней, жена и оживает. Она, эта дудочка, волшебная – воскресительница.

Сказал так старик и заиграл на дудке. Жена тут же поднялась на ноги. Очень удивились жулики чуду. Заплатили они золотом и за дудку и ушли.

– Ну, жена, – сказал старик, проводив гостей, – завтра они вернутся. Я иду на кладбище. Скажешь им, что, как только они ушли от нас, муж преставился.

Жулики на базаре выпустили зайца, а заяц и был таков. Пришли они домой, а зайца не видать. Тут повалили они своих жен и отрезали им головы. Сколько потом ни дудели они в дудку, жены так и не воскресли.

Разозленные на старика, пошли жулики к его дому. А там им жена старика заявила, что сразу после их ухода старик отдал аллаху душу.

Направились жулики, не мешкая, на кладбище, видят, старик прячется между могил. Выложили они старику то, что было на душе. А он в ответ:

– Ну, детки, долг платежом красен. Вы, обманув ребенка, купили бычка, выдав его за козленка, а я расплатился с вами за это.

Решили жулики убить старика, а он сказал:

– Не делайте этого, а не то я шаху сообщу, как вы жен своих порешили. Не миновать вам тогда виселицы.

Испугались жулики и побрели восвояси.

Наутро позвал старик каменщиков и стал возводить дом. Когда дом в сорок этажей был готов, Ахмед сообщил шаху, что желание его исполнено и что теперь черед шаха выполнить свое обещание и отдать дочь за Ахмеда. Прибыл падишах со своими ближайшими советниками поглядеть на дом и одобрил постройку. Не мог падишах не выполнить свое слово – отдал дочь за Ахмеда.

В тот же день созвали народ. Сорок дней, сорок ночей длилась свадьба Ахмеда и шахской дочери. Позвал отец Ахмеда после свадьбы к говорит:

– Сынок, до сего дня ты вел себя как ребенок, теперь ты уже мужчина, ну и веди себя как подобает мужчине. Не то уйдет от тебя жена.

Ахмед дал слово отцу не забывать об этом.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Два соседа


Жили-были в одном государстве в давние времена два соседа. Один из них обманом, нечестным путем разбогател и стал купцом. Другой сосед честным трудом возвел себе дом, разбил сад, стал садовником. Однажды между соседями разгорелся спор. Купец говорит:

– Послушай, сосед, вижу я, как ты днем и ночью в поте лица своего трудишься. Давай-ка я научу тебя легко зарабатывать деньги.

– И как это? – спросил садовник.

– Покупай дешево, продавай дорого, обманывай людей, любыми путями стремись урвать побольше. Вот тогда и богатство твое приумножится, и спокойнее на душе станет, – поучал купец.

– Нет, сосед, – отвечал садовник, – не хочу я такого богатства. Человек должен зарабатывать деньги только честным трудом.

Но купец не соглашался с этим. Долго они спорили так. Наконец купец предложил:

– Давай выйдем на дорогу и спросим у первых трех встречных, кто из нас прав. Если скажут, что прав ты, отдам тебе все свое добро, если же буду прав я – заберу все твое. На этом и порешили.

Вышли на дорогу. Долго ли, коротко ли шли они, повстречали на дороге юношу.

Купец сказал:

– Рассуди-ка ты нас, сынок. Я говорю, что богатство лучше накопить грабежом. А вот сосед мой утверждает, что добро необходимо наживать честным трудом. Кто из нас прав?

– Конечно, прав ты, господин купец, – ответил юноша.

– Ну, что я тебе говорил? – произнес купец, повернувшись к соседу.

Садовник не придал большого значения словам юноши, подумал про себя, что молод еще, откуда ему знать такое, и предложил:

– Ну что ж, продолжим путь. Аллах троицу любит – остались двое.

Они пошли дальше, дошли до леса, углубились в него. Шли-шли и вышли на зеленую лужайку, на которой из земли бил ключ. Напились они воды из родника, немного отдохнули и снова пустились в путь. Вскоре повстречался им охотник – по лицу видно было, что лиходей. Купец подошел к нему:

– Братец охотник, рассуди ты нас. Я говорю, что богатство лучше копить хитростью, нечестным путем, а вот садовник утверждает, что честный путь лучше. Ответь-ка, кто прав из нас?

– Господин купец, – ответил охотник, – прав ты. Бедный садовник удивленно произнес:

– Братец купец, пойдем-ка, поищем третьего. Поглядим, что-то скажет он.

Долго ли, коротко ли шли, дошли до какой-то юрты. Видят, перед юртой сидит старичок. Поздоровавшись честь честью, рассказали старику о своем споре.

– Я считаю правым купца, – сказал старик, выслушав их.

Садовник, услышав ответ старика, чуть ума не лишился.

«Интересно, есть ли в этом краю хоть один честный и порядочный человек? – думал он про себя. – Кого ни встретили, все одобряют бесчестие и неправду».

– Скажи-ка, старик, а чем ты сам занимаешься? – спросил уже вслух садовник.

– Я был шахским палачом, – ответил старик.

Ну, какой же справедливости можно ждать от палача? – решил садовник.

И вот, проиграв в споре, садовник был вынужден отдать все нажитое честным трудом добро купцу. Оставшись без всего, садовник решил: чем жить среди таких людей, лучше переехать в другие края. Задумано – сделано: собрался и двинулся в путь. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, шел он шел и дошел до пещеры в очень пустынной местности, окруженной крутыми скалами. Лил сильный дождь, укрыться, кроме как в пещере, было негде, поэтому он вошел в нее. Огляделся, видит пещера-то обжитая. Столько здесь всякого добра, что глаза разбегаются. В одном углу – драгоценности, в другом – дорогие ткани, дальше – мешки с пшеницей и рисом. И чего тут только не было! Наступили сумерки. Дождь лил не переставая. Садовник было собрался выйти из пещеры, как увидел группу людей, идущих в его сторону. Он спрятался в дальнем углу пещеры. Пришедшие удобно расположились, расстелили скатерти, стали есть и пить. Из их разговора стало ясно, что это сорок разбойников, а пещера – их дом. Разбойники стали обсуждать план ограбления шахской сокровищницы. Атаман распределил обязанности, и затем, вооружившись, снарядившись, разбойники тронулись в путь. Вслед за разбойниками убежал из пещеры и садовник.

Разбойники очень умело обчистили шахскую сокровищницу. Погрузили они награбленное на верблюдов и привезли в свою пещеру. Утром повсюду разнесся слух, что ночью была ограблена сокровищница падишаха. Падишах созвал весь дворовый люд и приказал разыскать разбойников.

Главный визирь падишаха выступил вперед и, поклонившись, сказал:

– Да продлится жизнь падишаха, не новое это дело. Вот уже несколько лет эти разбойники грабят народ, никто не может их поймать, неизвестно даже, где они обитают.

– Ничего знать не хочу, – сказал падишах. Пусть войско обыщет весь город и разыщет разбойников, хоть под землей.

Ослушаться падишаха было нельзя, поэтому визирь, советники, все придворные, взяв по отряду воинов, разошлись на поиски разбойников. Семь дней, семь ночей продолжались поиски, но разбойников и след простыл. Все, несолоно хлебавши, вернулись во дворец.

А бедный садовник по дороге в город только и слышал об ограблении шахской сокровищницы. Хорошо зная о случившемся, садовник пришел ко дворцу, попросил отвести его к шаху. Поклонившись, он сказал: – Да продлится жизнь падишаха, я знаю, где скрываются разбойники, ограбившие твою сокровищницу. Шах воскликнул:

– Если это правда, половина сокровищ твоя.

– Да продлится жизнь шаха, – ответил садовник, – мне не нужно никаких сокровищ. Недалеко от твоего города есть пещера. В ней проживают сорок разбойников. Сокровища твои они унесли и спрятали в этой пещере.

Шах немедля отправил к пещере девять тысяч девятьсот девяносто девять вооруженных мечами всадников. Шахские воины нашли в пещере, кроме шахской казны, много другого добра, но ни одной живой души там не было. Устроили засаду, но разбойники так и не появились. Тогда нагрузили все, что было в пещере, на верблюдов и привезли во дворец. Падишах был беспредельно рад.

– Ну, странник, – сказал падишах садовнику, – я держу свое слово – половина этого добра твоя.

– Да продлится жизнь шаха, – ответил садовник, – меня, как тебя эти разбойники, некоторое время назад коварно ограбил некий купец, разорил вконец. Так что мне для жизни достаточно и горсти золота.

– Этого мало, – возразил падишах, – проси еше что-нибудь, не стесняйся.

Садовник ответил:

– Да пребудет в вечном здравии властелин мира, в пещере разбойников, кроме твоих сокровищ, много награбленного у народа. Было бы неплохо возвратить все это владельцам.

Падишах согласился с садовником. Глашатаи объявили по городу волю властелина. Каждый забрал свое добро. Садовник же взял пожалованное ему шахом золото и двинулся в обратный путь. Три дня и три ночи шел он и дошел до родного города. На золото шаха начал он потихоньку строить себе новый дом, сажать сад. За короткое время восстановил он свой былой достаток. Сосед садовника, купец, увидев это, пришел к нему, поздоровался и спросил:

– Сосед, ведь ты разорился. Откуда же у тебя это богатство? Садовник знал, как жаден купец. Видит, что и сейчас он замышляет очередную хитрость, и отвечает:

– В таком-то городе на протяжении нескольких лет орудовали сорок разбойников. Грабили они народ. Дошло дело до того, что обчистили они и шахскую сокровищницу. Случайно я узнал, где скрываются разбойники, и сообщил об этом падишаху. Шахская челядь, уничтожив разбойников, вернула людям их добро. А люди в знак признательности одарили меня. Если хочешь – пойди в этот город и говори каждому встречному, что это ты сообщил о месте пребывания разбойников. Люди одарят и тебя золотом-серебром. Так ты, не ударив палец о палец, умножишь свои богатства. Жадный купец, поверив садовнику, вернулся домой, захватил свой хурджун и двинулся в тот самый город. У городских стен повстречал троих людей. Подошел он к ним и говорит:

– Знаете ли вы, кто я?

– Нет, не знаем, – ответили люди.

– Я тот, кто показал падишаху пещеру сорока разбойников, – говорит купец.

Оказывается, эти трое были из сорока разбойников.

– Ах, радость какая! – воскликнули разбойники, не желая упускать случая. – Да мы же тебя повсюду ищем. Покажи-ка ты нам свой дом, мы столько подарков тебе натаскаем, что некуда будет складывать. Купец сказал, где живет. А разбойники созвали всех своих товарищей и прямиком направились к дому купца. Унесли они из купеческого дома все, что можно было унести. А самого хозяина избили до полусмерти. Три дня и три ночи лежал бездыханный купец, чуть богу душу не отдал. Но постепенно поправился. Садовник пришел проведать купца.

– Видишь, что со мной приключилось? – воскликнул купец, завидя соседа.

– Я давно знал, что так будет, господин купец, – ответил садовник. – Нечестно нажитое – так и теряют.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Шах, девушка, башмачник и визирь


Однажды шах, оставив вместо себя главного визиря, решил с другим визирем побродить по стране. Переоделись они дервишами, чтобы никто их не узнал.

Шли они день, другой и встретили на дороге какого-то человека. Поздоровались они с ним и пошли дальше. Заметил шах, что незнакомец тоже идет с ними, и предложил:

– Послушай, добрый человек, раз уж довелось нам идти вместе, давай сделаем на дороге лестницу.

Его спутник удивился:

– Что с тобой, дервиш? Зачем лестница на ровной дороге? Увидел шах, что мужчина не понял его слов, но повторять не стал. Наконец впереди показались городские ворота.

– Братец, возьми нас к себе в дом переночевать, – попросил шах. – Мы посланцы аллаха.

Но спутник их неприветливо ответил:

– Посланцы аллаха должны идти туда, – и он показал на мечеть.

Так и не пригласив их, он пошел домой. Была у того человека дочь. Рассказал ей о странной встрече в дороге.

А дочь и говорит:

– Отец, пойди приведи этих дервишей к нам. Похоже, тот, что разговаривал с тобой, очень умный.

– Ты же их не видела, откуда ты можешь знать, что он умный? – удивился отец.

– Да это же ясно. Он предложил тебе сделать лестницу на дороге. Этим он хотел сказать, давай, мол, скоротаем время сладкой беседой. А ты не понял его.

Долго уговаривала она отца, но так и не пошел он за гостями. Тогда она сказала:

– Не хочешь идти, хоть отнеси им поесть, я приготовлю что-нибудь. Ведь они тут никого не знают. С трудом добилась она его согласия, приготовила немного долмы, лепешку, налила в кувшинчик молока. Завернув все это, она сказала:

– Передай дервишам от моего имени, что луна круглая, звезд на небе много, столько, что и не сосчитать, а море переполнено водой. Что бы они тебе не ответили, обязательно передашь мне.

Однако отец девушки был человек недобрый и жадный. По дороге он съел половину долмы и хлеба, выпил все молоко, а остатки отнес дервишам и передал им слова дочери. Шах съел долму и хлеб, конечно, поделившись с визирем, а возвращая посуду, сказал:

– Передай своей дочери, что луна ущербная, звезд не так много на небе, всего штук десять-пятнадцать, а море совершенно высохло.

Горожанин опять ничего не понял, но точно пересказал дочери слова дервиша. Она возмущенно всплеснула руками:

– Отец, и не стыдно тебе? Почему ты съел обед, который я послала гостям? Зачем выпил все молоко?

– Доченька, но откуда ты знаешь, что я по дороге съел долму и отломил кусок лепешки? – удивился отец.

– Это мне через тебя дервиши передали. Я сказала тебе, что луна круглая, звезд много, море переполнено. Это значило, что хлеб целый, долмы много, а молока полный кувшинчик. Дервиши через тебя ответили, что луна ущербная, звезд немного, а море высохло, значит, половину хлеба и большую часть долмы ты съел, а молоко выпил все.

И снова стала она упрашивать отца, чтоб пригласил дервишей хотя бы на один день. Так упрашивала, что он пошел и привел дервишей в гости.

А девушка эта была косая. Поэтому все вещи в доме стояли немного криво. Шах, как только вошел в комнату, сразу заметил это, но не подал виду. Однако, когда хозяин, поздоровавшись с ними, спросил: Братья дервиши, ну как вам нравится мой дом? , шах, желая намекнуть на косоглазие его дочери, ответил:

– Дом очень красивый, но есть один недостаток: дымоход кривой.

Хозяин заморгал глазами, ничего не понимая. Девушка сразу все поняла и говорит:

– Это не беда, дым свободно выходит.

Дервиши посидели немного, затем девушка спросила, чего бы они хотели поесть? Шах еще раньше заметил во дворе кур и одну лошадь. Поэтому он сказал:

– Принеси такую еду, чтобы мякоть могли съесть мы, середку куры, а кожуру лошадь.

Девушка вышла и тут же вернулась с дыней:

– Сладкую мякоть съешьте сами, семечки отдайте курам, а кожуру сгрызет лошадь.

Щах был удивлен смекалкой косой девушки, похвалил и, поблагодарив, вместе с визирем отправился в путь.

По дороге встретился им башмачник. Шах когда-то слышал: этот башмачник – очень мудрый человек. Поэтому, подойдя поближе, он приложил руку к голове. В ответ башмачник пальцем дотронулся до языка. Тогда шах спросил:

– Братец башмачник, можешь ты умножить девять на три?

Башмачник, нимало не задумываясь, ответил:

– Умножал, не получилось, помешали тридцать две.

– А ты далеко или близко? – снова спросил шах.

– Я сделал далекое близким.

– На чем ты держишься – на двух или трех?

– Я сделал из двойки тройку, – ответил башмачник.

Наконец шах задал последний вопрос:

– Если я пришлю тебе гуся, ты сможешь его общипать?

– Еще как смогу. На этом они расстались.

Уже дома, когда шах сменил одежду дервиша на свое облачение и сея на трон, он сказал визирю:

– Тебе должно быть стыдно. Ты не понял ни одного слова башмачника. Иди к нему обратно, попытайся понять его. Только смотри, ни в коем случае не мучь человека, не заставляй силой говорить.

Взял визирь много золота, сел на своего коня и поехал прямо к башмачнику. Нашел его и говорит:

– Можешь ли объяснить мне значение слов, которыми ты обменялся с шахом, когда мы встретились тебе в одежде дервишей?

– Могу, – ответил башмачник. – Только это будет стоить золотых монет.

Визирь согласился. Башмачник и говорит:

– Когда шах приложил руку к голове, он хотел спросить меня, что надо сделать для того, чтобы не болела голова, то есть чтоб человек не знал никаких бед. А я поднес палец к языку. Это значит, не будешь болтать языком – и голова не будет болеть, не будет никаких бед. Потом он спросил меня, умножил ли я девять на три? Он хотел узнать, смог ли я сделать запасы на три зимних месяца, проработав девять месяцев – весну, лето и осень. Я ответил ему, что пытался, то есть работал, но ничего из этого не вышло, так как помешали мои тридцать два зуба, все проел. Затем шах спросил, далеко я или близко? Он хотел узнать, дальнозоркий или близорукий. Я ответил, что близорукий. Потом он спросил, держусь я на двух или на трех. Он хотел знать, крепко ли меня держат ноги. Если ты помнишь, я ответил, что из двойки сделал тройку, то есть что мне трудно ходить на двух ногах, и я взял в руки палку. Наконец шах спросил, смогу ли я общипать гуся, если он мне его пришлет? Я ответил, что смогу. И был прав. Гусь – это ты, а я отобрал у тебя все твои деньги. Пожалел визирь, что отдал так много золотых монет башмачнику и решил отомстить ему. Дай-ка я тоже задам ему вопрос, если он не сможет ответить, отберу обратно все свои деньги . И он спросил:

– А ну, башмачник, если ты такой умный, скажи мне, что сейчас делает шах?

Башмачник оглядел его снизу доверху и говорит:

– Ты знаешь, шах – великий человек. О нем надо говорить с уважением. А я сижу на голом полу, передо мной куча старой обуви. В таком положении говорить о шахе – это значит оскорбить его. Дай мне твоего коня, накинь на меня свою расшитую золотом накидку, вложи в руку дорогой кнут, тогда я скажу тебе.

Визирь согласился, слез с коня. В тот же миг башмачник занял его место. Визирь накинул ему на плечи свою расшитую золотом накидку.

– А теперь слушай и знай, что делает шах, – сказал башмачник. – Шах сбрасывает с коней таких всадников, как ты, а таких пеших, как я, сажает в седло. Прощай!

И, пришпорив коня, он исчез из виду. Долго ждал его визирь, но так и не дождался. Возвратился ни с чем к шаху. – Видал, визирь, какие умные бывают люди? – спросил шах. Теперь сам скажи, кто из вас больше заслуживает быть визирем – он или ты?

Визирь не мог не согласиться, что башмачник куда умнее его.

Шах велел разыскать башмачника и назначил его своим визирем. А глупого визиря посадил тачать башмаки.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




О дружбе осла и лиса


Жил-был на свете мужчина. Ежедневно он ходил в лес, собирал валежник, складывал его на осла и отвозил на базар продавать. Был мужчина очень злым и жадным. Осла он нагружал так, что у того вся спина протерлась до крови. Бедная скотина мечтала избавиться от хозяина. Однажды мужчина по обыкновению собирал валежник в лесу, а осла пустил пастись. Увлекшись работой, он отошел от осла далеко. А в это время голодный лис думал над тем, как ему добыть пару курочек. Увидел лис одинокого осла и подошел к нему.

– В каком ты виде? – сказал лис ослу. – У тебя же вся спина стерта до крови.

– Дядюшка лис, что же мне делать? – отвечал осел, – будь моя воля, не работал бы, но хозяин заставляет.

– А что ты дашь мне, если я избавлю тебя от злого хозяина, уведу в лес и заживем мы весело? – спрашивает лис. – Ни тебе поклажи, ни стертой спины.

– Что захочешь, – пообещал осел.

– Условие мое таково: достань мне несколько кур, – сказал лис.

– А как мне поймать кур, лис? – удивился осел.

– Это очень просто, – ответил лис. – Дело в том, что куры разбегаются как только меня видят, а тебя они не боятся, вертятся вокруг, знают, что ты не куроед. Вот ты и обмани их, скажи, что знаешь место, где много зерна. Так-то, заговаривая им зубы, выведи за околицу села. А я притаюсь поблизости, и когда они приблизятся, схвачу и задушу их. Потом я научу тебя такой хитрости, что хозяин сам отпустит тебя на волю. Тогда ты придешь ко мне и заживем мы с тобой вместе в лесу. Ослу очень понравилось предложение лиса. На следующее утро привел осел к лису десять кур. Лис задушил их, выскочив из засады. Двух он съел тут же, а остальных оставил про запас.

– Ты сдержал свое обещание, – сказал лис ослу. – Теперь моя очередь исполнить свое. Притворись больным, сколько бы ни бил тебя хозяин, не выходи из стойла, начни стонать, кричать, что умираешь. Притворяйся так дня три-четыре. В конце концов хозяин поверит, что ты заболел, и отпустит тебя на волю. Тогда и приходи ко мне.

В тот же день осел приступил к выполнению совета лиса. Хозяин подумал, что если осел подохнет, он не сможет выбросить его на свалку, тогда все вокруг провоняет от разлагающегося трупа, и силком вытолкал осла за ворота. Запер за ослом ворота и вернулся в дом.

Осел огляделся по сторонам, никого не увидел и припустился бегом в лес к лису. Поблагодарил он лиса за мудрый совет, а затем, дружно беседуя, оба углубились, в чащу. Вдруг видят, идет навстречу разъяренный лев. Львиный рык разносился по всему лесу. У осла от страха поджилки затряслись. – Ну, вот и настал наш смертный час, – сказал осел лису. – Сейчас лев растерзает нас обоих.

– Не бойся, – ответил лис. – Пока ты со мной, ничего с тобой не случится. Делай то, что я скажу: зареви изо всех сил. Твои голос мощнее львиного. Услыхав твой рев, лев решит, что обладатель такого голоса, наверное, сильнее его. И испугается. А дальше не твое дело. Все остальное я беру на себя.

Осел закричал во всю глотку и заглушил все остальные звуки. Лев, услыхав рев осла, подумал: Я-то считал, что громче моего голоса нет в лесу. Что же это за сильный зверь такой, если рев его столь мощный?

Подумал так лев, хотел повернуть назад. И вдруг увидел осла.

Лев никогда прежде не видел ослов, поэтому удивленно воззрился на невиданное животное. Льву стало страшно. А осел, в свою очередь, дрожал мелкой дрожью. Увидел лев, что осел дрожит и говорит:

– О, великий зверь, не от страха ли ты дрожишь?

Осел не нашелся, что ответить. А лис прижался к нему сбоку. Понял лис, что, если лев разгадает, в чем дело, растерзает обеих, и говорит:

– Братец лев, ты царь зверей наземных, а он – подземных. Не зная этого мира, он взял меня в проводники. А то, что дрожит, то это не от страха, а от гнева. Гневается он, что ты преградил ему путь. Хочет он тебя разорвать, да жалеет.

Сказал все это лис и подмигнул ослу, что, мол, успокойся. А лев, выслушав лиса, выступил вперед, почтительно поклонился ослу и попросил извинения за то, что не признал.

Убедился осел, что лев, считая его сильным зверем, напуган, и, осмелев, спрашивает:

– Скажи-ка: хочешь, ли ты служить мне?

– Именно для этого и пришел я к тебе, – отвечает лев.

– Хорошо, – говорит осел, – с сего дня беру тебя себе в слуги. Но не вздумай вмешиваться в мои дела, ослушаешься меня – набью тебя соломой, как чучело.

Лев еще раз склонился перед ослом и дал слово служить ему до самой смерти. С того дня лев, осел и лис стали жить вместе. Лев уходил на охоту, отдавал лучшую добычу лису, а осел сорвет там травку, здесь веточку и сыт.

Однажды шли они по лесу. Вывела их дорога к горной реке. Ослу захотелось напиться воды, подошел он к берегу, нагнул голову к воде, но вдруг поскользнулся и упал в поток, который понес его. Видит осел, что захлебывается, начал кричать. Лев бросился в воду и вмиг вытащил осла. Осел дрожал от пережитого страха, ведь он чудом спасся от смерти.

– Отчего дрожишь? – спросил лев.

– Ты думаешь, я тонул? – спросил недовольно осел. – Я искупаться хотел, а ты помешал мне, вот и дрожу от гнева.

Лев поверил этому и подумал, что в другой раз осел уже не простит его и растерзает. Стал он потихоньку отставать, а потом пустился бежать от осла. А ослу только это и надо было, так как он понимал, что обман раскроется когда-нибудь, и не миновать беды. Дождался осел, пока лев отбежал на достаточное расстояние, и кричит:

– Эй, лев, куда бежишь? Беги, беги, все равно мои верные слуги найдут тебя и, обманув, приведут ко мне, вот тогда я покажу тебе, как бегать от меня. Не хочется мне утруждать себя, ведь поймать тебя – плевое дело.

После этих слов лев припустился. Повстречал лев зайца, который удивился, что и лев может бежать в страхе.

– О, великий лев, не видел я тебя прежде бегущим от кого-то. Что случилось?

Перевел дыхание лев и рассказал зайцу все, что с ним приключилось. Задумался заяц.

– Братец лев, – говорит, – нам неизвестен зверь сильнее тебя. Опиши мне подробнее это ревущее животное.

Лев описал неизвестного ему зверя. Заяц покатился со смеху и говорит:

– Да это же осел. Ты одним ударом можешь убить его. Это все хитрости лиса. Пойдем-ка, ты в миг разорвешь их на части.

Осмелел лев, поверив зайцу. Пошли они к ослу. Осел еще издали заметил льва и зайца рядом с ним.

– Ну, лис, клянусь твоей головой, лев, кажется, прознал о нашей хитрости и пришел съесть нас. Что нам делать, куда деваться?

– Не бойся, – отвечает лис. – И на этот раз придумаю что-нибудь.

Подошел лев к ослу и говорит:

– Ты-то оказывается слабая скотина. Обманули вы меня. А сейчас подойди поближе, я съем тебя. Тут в разговор вступил лис:

– Братец лев, помнишь, когда ты бежал, осел крикнул тебе вдогонку, что его верные слуги найдут тебя и, обманув, приведут к нему. Знай же, что этот заяц – один из таких верных слуг. Он тебя обманул и привел к ослу. Вот и все, кончилась твоя жизнь.

Лев поверил лису и пустился наутек. Сколько ни звал заяц, сколько ни уверял, что это очередная хитрость, лев и не услышал его. Кое-как заяц сам ушел подальше от беды.

Подумал лис после этого, что заяц может привести теперь волка, и тогда уж никак не спастись и говорит:

– Послушай, осел, до сих пор нам помогала хитрость, но я знаю, что так долго не может продолжаться. Наступит день, когда никакая хитрость нам не поможет, сдерут с нас шкуру почем зря. Давай-ка, разойдемся мы с тобой в разные стороны, и будем пробиваться каждый сам по себе. Согласился осел с предложением лиса. Вернулся он в деревню, а лис остался в лесу.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Лев и лис


Гулял лев по лесу и встретил лиса. Видит, лис так похудел, что еле ноги волочит.

– Слушай, что это с тобой приключилось, лис? – спрашивает лев.

– Неделю не ел я, – отвечает лис, – не могу ничего добыть. Пожалел лев лиса, добыл он дичину и принес ему.

– Братец лис, – говорит лев, – поешь-ка, наберись сил.

– Не осмелюсь я, – отвечает лис, – есть при таком могучем звере, как ты.

– Не бойся, лис, – настаивает лев. – Да я же сам принес тебе, чтобы ты поел.

Но не удалось льву уговорить лиса, не подошел тот к мясу.

– Да что же мне сделать, чтобы ты поел? – спрашивает лев.

– Давай я свяжу тебя по рукам и ногам. Тогда поем спокойно, – отвечает лис.

Согласился лев. Лис связал льва кишками львиной добычи и уложил его на самом солнцепеке.

– Братец лев, ты поспи немного, чтобы я спокойно поел, – говорит лис.

Закрыл глаза лев, а лис и не думает притрагиваться к мясу.

– Что же ты не ешь? – спросил лев спросонок.

– Я не начну, пока ты не заснешь, – отвечает лис.

Лис-то ждал, чтобы кишки высохли на солнце, стали прочнее. Дождался лис своего, да и лев заснул, и наелся досыта. До утра спал лев, а утром проснулся и видит, что лежит все еще связанный.

– Братец лис, развяжи меня, – говорит.

– Как это тебя развязать? Я ведь не съел всего мяса, – отвечает лис.

Дня два лежал лев связанным. Лис отъелся, но никак не соглашался развязать льва. Лев решил разорвать путы, по засохшие кишки только впивались в тело и причиняли боль. Как ни старался лев, освободиться ему не удавалось. Разозлился лев, рассвирепел.

– Ах ты, предатель, – взревел он, – я спас тебя от голодной смерти. Так-то ты расплатился со мной? Дай только освободиться, поглядишь, что я сделаю с тобой.

Рев льва разносился по всему лесу. В это время пробегал мимо шакал. Подошел си ко льву и спросил, в чем дело. Лев рассказал ему обо всем.

– Не горюй, братец лев, – сказал шакал, – я сейчас освобожу тебя.

Долго бился шакал, перегрыз он путы. Лев поднялся, огляделся по сторонам – лиса и след простыл.

Вероломство лиса, беспомощность, которую видел шакал, задели львиную гордость. Я – самый сильный зверь на свете, – думал лев, – и гляди-ка, что сотворил со мной какой-то лис .

День и ночь искал лев лиса и наконец нашел. Заревел лев – лис упал замертво со страху.

– Таков конец всех предателей, – прорычал лев.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Лис и волк


Повадился в стадо жадный волк. Каждый день уносил он по несколько овец. Но этого ему было мало, и он наведывался в курятник.

Неподалеку жил ловкий и хитрый лис. Питался он курами. Из-за волка, поедающего кур, лису приходилось частенько голодать. Подстерег раз лис волка и говорит:

– Батюшка волк, все бараны села принадлежат тебе, каждый день уносишь ты по две овцы, так этого тебе мало, ты еще и нашу долю – кур забираешь.

– Дедушка лис, – отвечает волк, – как это ты осмеливаешься разговаривать со мной в таком тоне? Что хочу, то и делаю. Захочу и тебя съем.

– Батюшка волк, – говорит лис, – ты сильнее и можешь съесть меня. Но и я ведь не лыком шит. Я – лис и могу пригвоздить твой язык к стене и сотворить с тобой, что пожелаю.

– Лис, я бы съел тебя сейчас, но не голоден, – разгневался волк. – Интересно, как можешь ты, столь слабый зверь, сделать такое со мной?

– Батюшка волк, не сила главное. Важнее ум и ловкость. А этого у тебя нет, – ответил лис.

– Дедушка лис, – рассмеялся волк, – делай, что хочешь.

– Сегодня я занят, – заявил лис. – Завтра поговорим.

Разошлись волк и лис в разные стороны. До самого утра лис глаз не сомкнул – обдумывал, как наказать волка. Спозаранок вышел он на перекресток, взяв шило, иглу, принялся шить чарыхи.

Остановился проходивший мимо волк.

– Что ты делаешь, дедушка лис?

– Не видишь, чарыхи шью, – ответил лис.

– Не научишь ли и меня? – спросил волк.

– Почему не научить, – согласился лис. – Но придется чуть помучиться.

– Помучусь, потерплю, ты только научи, – говорит волк.

– Высунь-ка язык и положи на этот пень, – предложил лис, – я воткну в твой язык шило. Ты потерпи немного. Тогда ты научишься шить чарыхи.

Волк, поверив лису, высунул язык, положил его на пень. Лис с силой воткнул шило в волчий язык и пригвоздил его к пню. Волк начал орать, а лис быстренько смотал удочки. До самого вечера бился волк и наконец высвободил язык, рассеченный на полосы. В ту ночь волк не смог заснуть от боли. Наутро пошел он искать лиса и нашел его у мельницы. Лис сидел над мельничным колесом и заглядывал вниз. – Дедушка лис, – сказал волк, – ты вчера сыграл со мной эту злую шутку, но хоть шить-то чарыхи я уже могу?

– Конечно, можешь, – ответил лис. – А что ты здесь делаешь? – спрашивает волк.

– Да был у меня кусок сыромятины, хотел сшить себе чарыхи, вздумал намочить кожу, а вода затянула ее под колесо, – отвечает лис.

– Дедушка лис, отдай мне эту кожу, попробую сшить себе чарыхи, – просит волк.

А лису только это и надобно.

– Ну, что ж, батюшка волк, лезь под колесо, достань кожу и станет она твоей, – отвечает. Волк бросился под колесо за сыромятиной да обломал себе все кости.

А лис тем временем вернулся в лес, нарезал прутьев и сел у обочины дороги плести корзину. Вскоре на дороге показался ковыляющий волк. Видит, сидит лис и плетет корзину.

Лис, увидев волка, удивился:

– Батюшка волк, что это ты хромаешь? А где кожа?

– Да не до кожи мне было, – отвечает волк. – Зацепился я за мельничное колесо, помяло всего до полусмерти, еле ноги унес. Двигаться не могу. – Потом волк поглядел на работу лиса и говорит: – Дедушка лис, хорошую корзину ты плетешь.

– Хочешь, и тебя научу, – предложил лис.

– Конечно, хочу, – обрадовался волк.

– Ну, тогда влезай в корзину, – сказал лис, – и наблюдай оттуда за моей работой, запоминай.

Влез волк в корзину. Лис плел-плел и постепенно заплел и верх корзины. Хочет волк выйти из корзины, да не может.

– Дедушка лис, я же остался внутри корзины, – говорит волк. – Открой ее, я выйду.

– Не беспокойся, батюшка волк, – успокаивает лис. – Вижу, побит ты здорово, не можешь ходить. Я покачу корзину, а ты спокойно сиди внутри.

Волк обрадовался тому, что не придется ему двигаться. Покатил лис корзину и докатил ее до чабана. – Что это у тебя, лис? – спросил чабан.

– Волк в корзине, – отвечает лис, – хочу сбросить его со скалы.

– Послушай, лис, – говорит чабан, – зачем тебе трудиться, катить куда-то корзину. Отдай волка мне, я сам расправлюсь с ним. Ох и зол же я на него. Вот и недавно утащил он овцу из отары.

– Ну, что ж, – согласился лис, – покорми меня, отдам тебе волка.

Чабан принес лису полбарана. А лис отдал свою корзину. Заиграл чабан на свирели и созвал всех чабанов. Расплели они верх корзины и видят, сидит внутри матерый волк. Взяли чабаны дубинки и забили волка до смерти. Весть об этом разнеслась по всему селу. А лис, торжествуя, подумал: Ну вот, глупый волк, что сумел сотворить с тобой хитрый лис .

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




О дружбе журавля и лягушки


Однажды журавль пил воду из болота. Вышла из болота лягушка и говорит:

– Братец журавль, давай побратаемся.

– Послушай, лягушка, – отвечает журавль, – боюсь, из этой дружбы ничего не выйдет.

– Почему? – спрашивает лягушка.

– Потому, что ты живешь под водой, а я летаю под облаками. Ни я к тебе в гости не смогу ходить – задохнусь, ни у тебя нет крыльев, чтобы летать со мной, – ответил журавль.

– Ну, ты придешь к болоту, я выйду к тебе – так и будем встречаться, – говорит лягушка.

Журавль согласился. Стали они дружить. Прилетал он иногда к болоту побеседовать с лягушкой. Прошло время. Как-то в одну из встреч друзья мирно беседовали.

– Братец журавль, – вдруг восклицает лягушка, – я ничего, кроме этого болота, не видела. А ты летаешь в поднебесье и видишь сверху все вокруг. Что если ты возьмешь меня с собой и покажешь мне мир?

– Но как ты полетишь, лягушка? – удивился журавль. – Ведь у тебя нет крыльев.

– Ну и что ж, что крыльев нет? Посадишь ты меня между крыльев, я крепко буду держаться за тебя, ты и поднимешь меня в небо.

Сколько ни отговаривал журавль, лягушка настаивала на своем. Журавль был вынужден посадить лягушку между крыльев н поднялся над болотом. Только поднялись они над болотом, как лягушка не удержалась и полетела вниз. Хорошо еще упала в воду, покалечилась, но не погибла.

Спустился журавль к болоту и говорит:

– Не предупреждал ли я тебя, лягушка, что из дружбы нашей ничего путного не получится? Ведь говорят же, что дружба с неровней приводит к беде.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Золотой подсвечник


Жил-был слепой шах. Скольких бы врачей ни приглашал он, никто не мог вылечить. Однажды появился во владениях шаха новый лекарь, осмотрел он глаза и говорит:

– Да буду я жертвой твоей, великий шах, я знаю лекарство для твоих глаз. Но до него не достанет рука человека.

Шах так обрадовался, что даже подскочил на троне.

– Ты только скажи, где найти его, а уж я пошлю кого-нибудь за ним хоть на край света.

– Что ж, попробуй, – ответил врач. – В белом море водится пятнистая рыба. Если сделаешь примочки к глазам из крови этой рыбы, то прозреешь.

Только вымолвил врач эти слова, шах приказал трубить в трубы и созвать всех рыбаков, а затем позвал сына и сказал ему:

– Сын мой и наследник трона, бери рыбаков и отправляйся с ними на берег белого моря. Пусть выловят они всю рыбу, пока не попадется та самая, пятнистая.

И отправился сын шаха с рыбаками к белому морю. Тому, кто выловит пятнистую рыбу, обещали дорогие подарки. Стали рыбаки забрасывать сети в море. Вытаскивали их, всю рыбу выловили. Наконец блеснула в одной сети пятнистая рыба. Поглядел на нее сын шаха, да так и замер. До того прекрасна была рыба, что легче было отрубить собственную руку, чем ее голову. Однако делать нечего, чтоб излечить шаха, нужна кровь этой рыбы. С болью в сердце поднял юноша меч, но вдруг рыба заговорила человечьим голосом:

– О прекрасный юноша, пощади меня, не губи! Придет время, я сослужу тебе службу.

Задумался юноша: А что, если врач солгал, и отец все равно не прозреет. Еще бабушка надвое сказала, прозреет ли. А рыба так прекрасна и так молит. Отпущу-ка я ее на волю . И он бросил рыбу обратно в море, а затем повернулся к рыбакам и сказал:

– Тот, кто осмелится открыть эту тайну шаху, останется без головы.

Рыбаки поклялись хранить тайну до гроба. Юноша щедро заплатил им за их труды и отпустил по домам. Вернувшись во дворец, он сказал отцу:

– Как мы ни старались, а не смогли выловить пятнистую рыбу.

Шах огорчился, слезы выступили на глазах, и от этого глаза разболелись еще сильнее.

Прошло время. Однажды явился к шаху доносчик и сообщил, что пятнистую рыбу, чья кровь была лекарством для его глаз, поймали, но сын нарочно бросил ее обратно в море. Страшно разгневался шах, ни секунды не медля, приказал отрубить сыну голову. Сбежались визирь, советники, пали к ногам шаха, умоляя пощадить сына, не убивать. Но шах никого и ничего не хотел слушать.

– Мой сын должен умереть, – твердил он, – он желал моей смерти, чтоб добиться власти. Теперь пусть умрет раньше меня.

Тогда визирь и советники пали ниц и стали молить шаха, чтоб он сослал сына в дальние страны, но не убивал его. Долго молили они, упрашивали и так, и эдак, шах смягчился, приказал сыну покинуть его владения и никогда больше здесь не появляться. В тот же день сын шаха отправился в путь.

Разгневанный отец не дал ему ни коня, ни слуги, даже еды на дорогу. Долго шел он, наконец дошел до берега белого моря. Тут повстречался ему юноша. Незнакомец сказал:

– Как вижу, друг, идем мы с тобой в одну сторону. Так пошли же вместе, будем попутчиками.

Сын шаха истомился в тоске и одиночестве. Потому он очень обрадовался.

– Не только попутчиками, давай будем побратимами. Обнялись они крепко и продолжали путь вдвоем.

Пройдя немного, юноша спросил:

– Не,сочти за любопытство, братец, но что ты умеешь делать? Сын шаха грустно ответил:

– Ничего я не умею, только ездить на коне да стрелять из лука. Но ни того, ни другого у меня теперь нет.

– Ничего, – утешил его юноша, – не печалься. Я врачую людей. Будем ходить по городам и деревням. Все, что я заработаю, поделим пополам, как-нибудь проживем.

Долго ли шли они, коротко ли, наконец добрались до большого города, где правил шах, у которого была одна-единствен-ная дочка. Вот уже семь лет она не произносила ни слова. И шах поклялся, что тот, кто вернет его дочери дар речи, станет ее мужем. Но если возьмется кто-нибудь лечить ее и не вылечит – не снести ему головы.

Каждый день во дворец приходили врачи, старые и молодые. Все они мечтали получить в жены дочь шаха, но никто не мог ее вылечить, и головы одна за другой катились с плеч.

Вошли в этот город и наши юноши. Как раз в тот момент, когда они ступили на главную площадь, палач отрубил голову какому-то человеку. Спросили они, в чем дело, за что казнили несчастного. Какой-то прохожий объяснил им:

– У падишаха есть дочь. Семь лет она не говорит ни слова, немая. Этот врач, как и многие другие, хотел вылечить ее, но не смог. Вот шах и велел его казнить.

Юноша-врач, услыхав это, взял своего спутника за руку и отправился прямо во дворец к шаху.

Поклонившись низко, он сказал:

– Я пришел исцелить твою дочь, о великий шах. Шах сказал:

– О добрый человек! До тебя сюда приходило сорок врачей и никто не смог вылечить мою дочь. Всех их я велел убить. Мне тебя жаль. Ты красив и смел, но, если ты не сможешь ее вылечить, мне придется тебя убить. А я этого не хочу, лучше уходи.

Но юноша был настойчив:

– Да славится шах, чем я лучше тех, кто умер? Если я не смогу ее вылечить, вели меня казнить. Только разреши войти к девушке.

Шах разрешил. Тогда врач снова взял за руку своего попутчика и брата и пошел к девушке. А шаха разобрало любопытство, почему этот врач так настаивал на своем. Позвал он визиря и советника, отправились они втроем к покоям девушки, спрятались в укромное место и стали подслушивать. Врач вошел к девушке, но не сказал ей ни слова. Вместо этого он обратился к золотому подсвечнику, усыпанному драгоценными камнями:

– О золотой подсвечник, здравствуй!

Этот подсвечник был очень дорог девушке. Он остался на память от умершей матери. Девушка очень любила свою мать и после ее смерти поклялась, что семь лет не будет ни с кем разговаривать. Она притворилась немой и поэтому ни один врач не мог заставить ее заговорить. А юноша, поздоровавшись с подсвечником, продолжал:

– О золотой подсвечник, на сегодняшнюю ночь я твой гость. Я расскажу тебе сказку, а ты слушай и отвечай мне. И он начал свою сказку.

– О золотой подсвечник, в один прекрасный день портной, столяр и врач шли по дороге. Шли они долго, и в лесу их настигла ночь. Им очень хотелось спать, но они подумали, что, если заснут все трое, их могут растерзать звери. Поэтому они решили спать по очереди. Бросили жребий. Первое бдение выпало столяру. Взял он пилу, рубанок и выстрогал из дерева фигуру девушки, чтобы утром показать спутникам, какой он мастер. Настало время будить портного. Столяр растормошил его, а сам лег спать. Портной обошел вокруг, убедился, что все спокойно и хотел присесть у костра, но тут увидел, что какая-то девушка прислонилась к дереву. Портной подошел поближе и только тогда разобрал, что это деревянное изваяние. Понял он, что столяр во время бдения своего ее выстрогал. Захотелось портному тоже показать свои способности. Достал ножницы, иголку с ниткой, сшил красивое платье и надел на девушку. Под утро настала очередь бдеть врачу. Увидел и он, что какая-то девушка стоит, прислонившись к дереву. Пригляделся юноша, понял, что она деревянная, и тут же догадался, чьих рук это дело. Тогда, чтобы показать свое умение, врач влил в девушку зелье и оживил ее.

Наступило утро. Все проснулись. Столяр сказал: Эту девушку из дерева выстрогал я, поэтому она моя . Но портной возразил: Я сшил ей платье, значит, она моя . Третьим в спор вступил врач: Я вдохнул в нее жизнь, она должна принадлежать мне .

Так они спорили. А ты, золотой подсвечник, скажи, пожалуйста, кому из трех должна принадлежать девушка?

Золотой подсвечник молчал.

Юноша снова спросил:

– О золотой подсвечник, отвечай, иначе я разобью тебя на мелкие кусочки.

Подсвечник молчал. Юноша отступил назад, размахнулся и хотел ударить по подсвечнику, но тут девушка не выдержала и заговорила:

– О юноша, разве подсвечник может говорить? Не разбивай его. Я отвечу вместо него.

– Ну, говори, – согласился врач. – А я послушаю, правильно ли ты отгадала. Девушка сказала:

– Что касается столяра, он потрудился и должен получить за свои труды. Портному нужно уплатить за сшитое платье. Но жизнь девушке дал врач, а жизнь нельзя купить ни за какие деньги, поэтому девушка принадлежит врачу.

Шах, визирь и советник из своего укрытия слышали и видели все это. Они вошли в комнату и стали благодарить юношу, шах сказал:

– Я обещал, что отдам свою дочь в жены тому, кто ее вылечит. Теперь она твоя.

Поклонился врач шаху и ответил, что у него есть жена и дети.

– Тогда выдай ее за кого хочешь, она твоя.

Сказав так, шах дал дочери большое приданое, много слуг, рабынь и отдал дочь врачу. И пошли они втроем – врач, сын шаха и девушка. Пришли на берег того самого белого моря. И тут девушка вдруг сказала:

– О врач, ты применил хитрость, чтоб заставить меня нарушить обет. Ответь мне, кто ты такой и куда ведешь меня.

– Я сын шаха всех рыб, могу стать кем угодно. Однажды я плыл по этому морю, рыбаки поймали меня, потому что моя кровь понадобилась как лекарство для слепого шаха. Этот юноша, сын того самого шаха, не убил меня и отпустил в море. Я поклялся помочь ему когда-нибудь. Теперь я дарю ему тебя со всем твоим приданым, слугами и рабынями. С сегодняшнего дня ты моя сестра, а сын шаха – мой зять. Когда вам что-нибудь понадобится, приходите к белому морю, позовите меня, я тут же появлюсь. – Сказав это, юноша надрезал себе палец, налил в сосуд своей крови, отдал сыну шаха и добавил:

– Отнеси это своему отцу, пусть омочит глаза. Он сразу прозреет и простит тебя. Юноша обернулся рыбой и нырнул в море.

– А сын шаха с девушкой пришел во владения своего отца, поклонился ему в ноги и протянул сосуд. И шах прозрел. Тогда простил он сына и устроил пир. Весь город был украшен огнями и цветами. Шах отдал сыну свои красные одежды, посадил его на свой трон. Сорок дней и сорок ночей играли свадьбу молодого шаха. А потом он жил со своей женой сорок лет да еще сорок сороков.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Охай и Ахмед


В незапамятные времена жил да был бедняк. Ничего у него не было за душой. Каждый день ходил он на берег моря, закидывал невод. Если удавалось что-нибудь поймать, он продавал рыбу и кое-как влачил свои дни.

Долго не было у бедняка детей. Наконец родился сын, которого нарекли Ахмедом.

Прошли годы. Ахмеду исполнилось 14 лет. Отец и говорит:

– Ты видишь, сынок, вся моя жизнь прошла в бедности. Это оттого, что я ничему не учился, не умею ни читать, ни писать. Всю свою жизнь я только и знал, что ловил рыбу. Теперь я постарел, и нет сил даже на это. И нам стало совсем худо. Я не хочу, чтобы у тебя была такая же горькая доля. Тебе надо учиться. Может быть, научишься какому-нибудь ремеслу, выбьешься в люди, не будешь мыкаться всю жизнь, как я.

Ахмед не перечил:

– Воля твоя, отец, как скажешь, так и сделаю! Такой ответ обрадовал бедняка:

– Спасибо, сынок. Готовься в путь. Отправимся искать ученого – мирзу, который обучил бы тебя наукам.

На следующее утро они проснулись совсем рано, едва лишь порозовел небосклон. Положили в суму кусок чурека, сушеную рыбу и двинулись в путь. Долго они шли, прошли много дорог, миновали десятки сел, но нигде не могли найти дельного учителя. Остановились они у родника в лесу. Отец и говорит:

– Мы очень устали, сынок, и проголодались. Давай поедим и передохнем.

Поели они немного хлеба с сыром, запили родниковой водой.

– Охай, какая замечательная вода! – воскликнул отец. Не успел он выговорить эти слова, как из воды вышел огромного роста мужчина и громко спросил:

– Зачем ты звал меня?

Отец Ахмеда от удивления потерял дар речи. С трудом придя в себя, он ответил:

– Я не звал тебя... Кто ты такой? Почему ты решил, что я звал тебя?

Мужчина, вышедший из воды, возмутился:

– А разве ты не сказал Охай ?

– Да, я сказал охай ? Ну и что из того?

– А то, что Охай – мое имя. Ты позвал меня, и я явился. Что ты тут делаешь?

Только теперь отец Ахмеда понял в чем дело и рассказал:

– Мы остановились здесь отдохнуть, потому что пришли издалека и очень устали. Я ищу хорошего учителя, который бы обучил всем наукам моего сына.

– Где ты найдешь лучшего мирзу, чем я? – так и подскочил собеседник. – Отдай мне своего сына, я обучу его всем наукам. Через сто дней приезжай за ним. К тому времени он овладеет всеми науками и ключи от них положит себе в карман.

Что лучшего мог пожелать отец Ахмеда? От всего сердца поблагодарил он Охая, умолял хорошо заботиться о мальчике, беречь как зеницу ока, ведь это его единственный ребенок.

Охай добродушно пробасил:

– Будь спокоен, ни один волосок не упадет с его головы. Когда придешь за сыном, наклонись к роднику, напейся воды, скажи Охай , и в тот же миг Ахмед выйдет к тебе.

Отец, крепко поцеловал на прощанье сына, велел ему во всем слушаться учителя и ушел. А Охай взял за руку Ахмеда, пробормотал какие-то заклинания, и оба исчезли в роднике. Когда Ахмед открыл глаза, он увидел, что находится перед небольшой крепостью. Ни одежда его, ни он сам ничуть не промокли, словно это не они спускались на дно родника. Он удивился, как могло так получиться, но ничего не спросил.

Едва, они миновали крепостную стену, Охай взял Ахмеда за руку и привел в маленькую комнату.

– Это будет твоя комната, здесь ты будешь жить.

После этого он ушел.

Ахмед тут же открыл дверь и вышел. Его мучило любопытство, ему не терпелось поскорее осмотреть то место, куда он попал. Стены крепости, выложенные из золотых и серебряных кирпичей, вздымались чуть ли не до самых небес. Все вокруг было украшено драгоценными каменьями, жемчугами, золотом. От нестерпимого блеска рябило в глазах.

Ахмед пошел в одну сторону и увидел, что все здесь густо заросло деревьями, цветами и кустарником. Но – странное дело – все, что росло тут, было красного цвета. Ахмед постоял немного и пошел в другую часть крепости. Здесь было множество всяких зверей: львы и тигры, медведи и волки, лисицы и шакалы. В густой траве ползали змеи. Пошел Ахмед еще дальше и видит: все объято пламенем. Огонь и дым подымались до небес, он и отсюда убежал и очутился позади крепости. Здесь вместо стены без конца и края простиралось море. А у самого берега стоял корабль, на котором не было ни души. От всего виденного Ахмеду стало жутко. Он подумал: Наверное, Охай обманул отца. Ничему он меня не научит, а замучает и убьет. Лучше подобру-поздорову сяду я на этот корабль и убегу .

Так он и сделал. Семь дней и семь ночей плыл он по морю и вдруг увидел перед собой стену. Ее основание упиралось в морское дно, а верхушка вздымалась до седьмого неба. Вся эта стена была сложена из человеческих черепов. Только корабль остановился, Ахмед услышал, как со всех сторон донеслись голоса:

– О юноша, пожалей себя, ни в коем случае не вздумай сойти с корабля. Как только нога твоя коснется земли, Охай сделает с тобой то же самое, что и с нами. Мы тоже были такими молодыми и красивыми. Охай обманом заманил нас в свою крепость, а потом каждого под каким-либо предлогом убил, и вот во что мы превратились. О юноша, берегись: куда бы ты ни пошел, где бы ни спрятался, Охай найдет тебя. Вначале он будет добрым, только спросит, куда ты направлялся. Смотри, ни в коем случае не говори, что хотел убежать. Скажи, что ты решил прогуляться по морю. Тогда он не убьет тебя, а только отведет обратно в крепость. Как мы ни старались, но никому из нас не удалось удрать из этой крепости. Это невозможно, пока не узнаешь тайну крепости. Ее не знает никто, кроме дочери Охая. Постарайся найти ее и выведать у нее эту тайну. Если тебе удастся, ты спасен, если нет – тебя ждет наша участь.

В ту же минуту море взволновалось, закипело, забурлило, и на поверхности показалась голова Охая. Он поднял страшный крик. Ахмед нимало не испугался и спокойно ответил:

– Ты оставил меня одного, мне стало скучно, я вышел и увидел этот корабль, я решил немного прогуляться по морю. Охай сразу успокоился и отвел Ахмеда в крепость.

– У меня сорок комнат, – ласково сказал он, – когда тебе станет скучно, ты можешь открыть две или три комнаты. Тебе будет веселее, постепенно весь дворец осмотришь. Вот тебе ключи от тридцати девяти комнат. В сороковую же нет доступа.

Ахмед поблагодарил и спрятал ключи в карман. А как только Охай вышел, он тут же принялся осматривать комнаты. Какую бы дверь ни открыл, он видел такие богатства, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Ни у одного шаха не было столько золота и драгоценных камней. Тут не было разве что птичьего молока.

Постепенно за несколько дней Ахмед обошел тридцать девять комнат. Перед дверью сороковой он долго стоял, задумавшись. Интересно, что скрывается здесь? Почему Охай не дал мне ключа от этой комнаты? Попытаюсь-ка я открыть и эту дверь, будь что будет .

Сказано – сделано. Ахмед сломал замок и вошел в комнату. Эта комната была не похожа на все остальные. Все здесь было черным-пречерным, на полу постелены были толстые черные ковры. И только блеск бриллиантов оживлял эту черноту. Даже посуда в комнате была сделана из черного агата. Напротив двери на черном мраморном троне лежала девушка, лицо которой лучилось, как алмаз. На шорох она подняла голову, и Ахмед увидел, что она плачет. Девушка была так красива, что не ешь, не пей, только смотри да смотри на нее. Надо сказать, что и Ахмед был хорош собой. А потому, увидев в своей комнате неожиданного гостя, девушка с первого взгляда влюбилась в него. Долго смотрели они друг на друга не в силах произнести ни слова. Первым пришел в себя Ахмед. Он спросил: – О красавица, кто ты? Расскажи мне, что ты делаешь одна-одинешенька в этой роскошной темнице. Девушка начала рассказ:

– Слушай же и знай, о прекрасный юноша! В эту комнату заходило столько храбрецов и богатырей, сколько волос на моей голове. Но ни одному из них я не открыла своей тайны. Однако ты, я вижу, человек порядочный и храбрый, я тебе расскажу все. Я дочь Охая. А крепость, которую ты видишь, принадлежит моему отцу. Все, что здесь есть, волшебное или заколдованное. Мой отец злой волшебник. Он заманил сюда многих людей, а потом замучил их. Вот почему я сижу одна в этой черной комнате. Каждый раз, когда он приводит нового человека, он насылает на меня колдовство и запирает здесь. А я с горя убираю комнату черным и плачу. Но теперь, когда ты нашел меня, я выйду вместе с тобой. Она взяла Ахмеда за руку и вывела из комнаты. Они прошли во двор.

– Ахмед, вот видишь этот сад? Как ты думаешь, почему здесь все красное? И все, что ни посадишь, тут вырастает красным? А это вот почему. Мой отец столько голов снес в этом саду, что деревья, цветы и трава вместо влаги впитали кровь людскую. Потому-то и растет тут только красное.

Они пошли дальше и увидели диких зверей. Девушка сказала:

– Все они были людьми. Это отец заколдовал их. Затем она показала Ахмеду пожар.

– А этот огонь воспылал от стонов и проклятий замученных. А море, по которому ты плыл, – слезы невинных жертв. Я вижу, ты славный юноша. Мне жаль тебя. Я не хочу, чтобы отец и с тобой сделал то же, что с ними. Я скажу тебе несколько слов, а ты запомни их. Отец все свои жертвы приводит сюда и начинает обучать колдовству. В день он посвящает их в тайну только одного волшебства. Через девяносто девять дней он устраивает испытание. Тех, кто усвоит все как надо, он убивает.

Бездельников превращает в насекомых, птиц и зверей. А тех, кто ничему не смог научиться, хотя и старался, отпускает на все четыре стороны. Знай же, ты должен все, чему тебя научит отец, как следует запомнить. Но когда он станет проверять тебя, сделай вид, что ничего не знаешь. О чем бы ни спросил – отвечай: Не помню, не знаю . Только так ты можешь спастись.

Ахмед поблагодарил ее и обещал исполнить все в точности.

Вышло так, как она сказала.

Каждый день Охай раскрывал перед Ахмедом тайну одного какого-нибудь колдовства. Он научил его превращаться в птиц, принимать самый различный облик. Так продолжалось девяносто девять дней. На сотый Охай пришел и начал задавать вопросы. Но что бы он ни спросил, Ахмед неизменно отвечал: – Уста, не знаю, все забыл...

Сначала Охай смеялся, потом начал угрожать, наконец совсем разозлился, избил ученика и заорал:

– Ах ты, бессовестный, столько времени я на тебя потратил, столько уроков преподал тебе, а ты ничего не запомнил, ничего в твоей голове не осталось.

Ахмед на все отвечал:

– Что поделаешь, уста, сами видите, я ничего не знаю. Я бы и рад был вам угодить, да не в силах. Если бы хоть что-нибудь запомнил, я ответил бы и тем самым избавился от наказания.

Как раз в это самое время к роднику пришел отец Ахмеда. Он напился воды и произнес: Охай . И Охай, взяв Ахмеда за руку, вывел его к роднику. Вывел и сказал старику:

– Сын твой оказался страшно бестолковым, такого тупицы я еще никогда не встречал. Сколько я ни старался, ничему не смог его научить. Если бы не мое обещание, я бы давно прогнал его. Жаль, что ты не пришел навестить его раньше. Мне не нужен такой никчемный ученик. Забирай его, он никогда ничему не сможет научиться.

Что оставалось делать бедному отцу? Взял он сына и пошел домой, пригорюнившись. Ахмед не мог себе места найти от радости. Когда они прошли примерно четверть пути, он сказал:

– Отец, иди впереди, я сейчас догоню тебя.

Старик был так расстроен, что даже не стал спрашивать, зачем ему нужно это, кивнул головой и пошел вперед. Ахмед забежал за кусты, произнес нужное заклинание и превратился в хромую куропатку, которая начала бегать взад и вперед перед отцом. Старик хотел поймать куропатку, ведь дома у них нечего было есть, но птица, даром что хромая, ловко вывернулась и спряталась за кустом, а через минуту перед отцом предстал Ахмед. Увидел его старик и горько вздохнул:

– Эх, сынок, сынок, теперь я вижу, что ты и впрямь ни на что не годен, никакой пользы мне от тебя не будет. Отдал я тебя учиться, чтобы стал ты мирзой и зарабатывал на жизнь. И тебе было бы хорошо, и у меня была бы спокойная старость. Но ты оказался нерадивым и ничему не научился. Хоть бы помогал мне, так и того нет. Только что передо мной прыгала хромая куропатка. Как я ни пытался, а не мог ее поймать. Конечно, где мне старому... Если бы ты был рядом, может, помог бы поймать ее, был бы у нас обед...

Ахмед громко засмеялся. Это еще больше разозлило старика.

– Чему ты смеешься? Что тут смешного? Но Ахмед не ответил:

– Это я тебе потом как-нибудь объясню, отец. Старик нахмурился. Слова сына показались ему дерзкими. Откуда было знать бедняге, что Ахмед познал тайны черной и белой магии и только что впервые испытал сам себя. Оттого он и смеялся так радостно.

– Не волнуйся, отец, все будет так, как ты хотел. Будешь спокойно сидеть дома, а я буду кормить тебя.

– Чем же и как ты будешь кормить меня, сынок? – горестно спросил отец.

Ахмед остановился и решительно сказал:

– Так ты мне не веришь? Ладно. Тогда я сейчас же расскажу тебе все. Охай сказал тебе неправду. Я изучил все тайны колдовства, но обманул его, и он думал, что я ничего не знаю. Посмотри-ка, что я умею. Сейчас я превращусь в вороного коня. Ты отведешь меня на базар и продашь за сто рублей. Не грусти, мы не расстанемся. Не пройдет и дня, как я вернусь к тебе. Только ни в коем случае не продавай уздечку. Как бы тебя ни упрашивали, сколько бы ни давали. Если тебя уговорят, и ты продашь уздечку, ты больше никогда не увидишь меня.

Сказав это, Ахмед тут же превратился в стройного вороного коня. Старик взял его за уздечку и повел на базар. Конь был так красив, что покупатели чуть не передрались. Каждый хотел купить коня. Но старик не отдавал дешевле ста рублей. Наконец какой-то джигит дал ему эту цену. Он умолял продать уздечку, но старик не согласился. Взял он деньги и пошел домой, а там его уже ждал Ахмед.

Прожили они какое-то время безбедно, а когда деньги кончились, Ахмед снова превратился в коня, еще более красивого чем прежний.

Взял отец коня, повел на базар. Купил его худой высокий дервиш. Он говорил так много, так льстиво, так нахваливал коня, так просил продать уздечку, что старик забыл обо всем на свете и продал коня вместе с уздечкой. Вернулся он домой, а сына нет. Ждал он день, другой, месяц, Ахмед не появлялся. Только тогда бедняга вспомнил, как строго наказывал Ахмед не продавать уздечку. Схватился он за голову в отчаянии:

– О горе мне, что же теперь делать? Зачем отдал я уздечку? Теперь никогда мне не увидать Ахмеда.

Но оставим на время старика одного и посмотрим, что же приключилось с Ахмедом.

Дервиш, который купил коня, оказывается был не кто иной, как Охай. Едва Ахмед поднял голову, как узнал своего учителя. Со злостью и ненавистью тянул он уздечку, пока не приволок Ахмеда в крепость. Здесь он бросил уздечку дочери и крикнул:

– Держи и следи, чтоб никуда не сбежал. Я схожу за саблей, отсечем ему голову.

Девушка, конечно, сразу поняла, что это Ахмед. Она обрадовалась, потому что очень любила его и скучала. Но и очень огорчилась. Она знала, что теперь отец ни за что не выпустит его живым. Она могла бы просто развязать уздечку и отпустить Ахмеда, но боялась, что Охай все равно настигнет и убьет его. Поэтому она только чуть-чуть расслабила уздечку и сказала:

– Ахмед, стоит тебе как следует мотнуть головой, и уздечка упадет. Когда появится отец с саблей, дерни шеей и беги.

Только успела она вымолвить это, как появился Охай с саблей в руках и, остановившись перед конем, грозно зарычал:

– Ну, берегись, Ахмед. Мне уже много лет, но еще никому не удавалось меня обмануть. Ты первый посмел соврать мне, что ничего не знаешь. Что ж, теперь ты все вызубришь назубок.

Он взмахнул саблей над головой коня, но тот мотнул головой, уздечка упала, и Ахмед, проговорив волшебные слова, превратился в оленя. Со всех ног бросился он бежать по горам, по долам. Но Охай не медлил. Он швырнул на землю саблю, прошептал заклинание и, став охотником с луком и стрелами, пустился в погоню за оленем. Бежит олень, гонится за ним охотник. Перевалили они через много гор, прошли много ущелий, пили воду из родников и наконец оба обессилели. Видит Ахмед, что Охай вот-вот нагонит его. На ходу произнес он заклинание, сделался золотой рыбкой и бросился в воду. Охай, не мешкая, превратился в рыбака и закинул невод. Уплыла от него рыбка, снова рыбак закинул сеть. Понял Ахмед, что Охай от него не отстанет, обернулся золотым яблоком и спрятался от него в сундуке. Но Охай и тут выследил его. Открыл сундук, глядь, а там никакого яблока нет. Только из-под самого носа вспорхнула серая птичка. Тут совсем рассвирепел Охай, превратился в коршуна и погнался за птичкой. Летит Ахмед-птичка, Охай-коршун настигает его. Видит Ахмед дело плохо, превращается в пригоршню пшена и рассыпается по земле. В тот самый миг Охай обернулся курицей с выводком и начал клевать зерно. Вот уж подобрал он последнее зернышко, успокоился, что нет больше Ахмеда. Ан нет, одно зернышко закатилось в песок, под лапку курицы. Закатилось, а как только успокоился Охай, выскочил из-под его лапы шакал, задушил курицу и цыплят и съел их.

Так и кончилась эта погоня. Победил Ахмед Охая. А когда передохнул, тут же вспомнил, что это дочь Охая помогла ему спастись. Это она открыла ему тайны крепости. И решил Ахмед, что должен он пойти в крепость своего мучителя и расколдовать ее. А если она согласится, он женится на ней.

Приняв такое решение, Ахмед произнес волшебные слова и взлетел в воздух в самое седьмое небо, а опустился возле родника, через который был вход в крепость. А так как он знал все тайны, ему ничего не стоило попасть в крепость, двери сами распахнулись перед ним.

Из ворот Ахмед направился прямо в сороковую комнату. Открыл дверь – и не поверил своим глазам. Нет здесь больше ничего черного. Стены украшены яркими тканями, на полу – узорчатые ковры. Только девушка с ног до головы в черном.

Вошел Ахмед, поздоровался и спросил: – Почему все, что было раньше черным, сейчас ярко сверкает, а ты одела черное платье? Девушка спокойно ответила:

– Я знаю все, Ахмед. Я знаю, что ты убил отца. И я рада, потому что он был злой человек и получил по заслугам. Поэтому я украсила комнату дорогими яркими тканями. Но как бы то ни было он был моим отцом, и я не могу не горевать о нем. Поэтому я надела траур. Но теперь пришел ты...

Не договорив, она вышла в другую комнату и одела расшитое золотом платье. И прежде она была так красива, что можно было целый год не есть, не пить, только смотреть да смотреть на нее. А сейчас она стала в тысячу раз краше.

– О красавица, я пришел, чтоб забрать тебя с собой. Согласна ли ты стать моей женой?

Дочь Охая подумала немного и ответила:

– Я согласна. Но давным-давно я поклялась, что выйду замуж только за того, кто разгадает тайну яблок белого дива.

Ахмед приложил правую ладонь к глазам в знак почтения и готовности исполнить ее волю:

– Я узнаю тайну яблок белого дива...

В тот же час он покинул крепость и двинулся в путь-дорогу. День – шел, два – привал, три – дорога. Наконец добрался до густой чащобы.

Оставим его здесь ненадолго и посмотрим, что делала тем временем дочь Охая.

Как только Ахмед ушел, она превратилась в птицу и в мгновение ока перенеслась в тот самый лес, до которого он добирался много дней. Тут она еще раз изменила свой облик и стала пери несказанной красоты.

В таком виде она встретила Ахмеда и спросила:

– Юноша, да простит мне аллах мое любопытство, откуда ты и куда путь держишь? Ахмед неохотно ответил:

– Я заблудился и случайно попал в этот лес. Она улыбнулась.

– О Ахмед, ничего не таи от меня. Я дочь великого и могучего шаха. Мне известны все премудрости и таинства. Я знаю, кто ты, куда и зачем идешь. Дочь Охая хотела отомстить тебе за смерть отца. Поэтому она послала тебя в путь, из которого нет возврата. Не поддавайся ее чарам, возвращайся домой.

Но Ахмед упорно стоял на своем.

– О красавица из красавиц! Я обещал дочери Охая и умру, но все равно должен выведать тайну этих яблок. Если только мне удастся остаться живым, я обязательно сделаю это.

– Может быть, ты боишься потерять дочь Охая? Но чем я хуже? Если ты захочешь, мы поедем во владения моего отца. Он уже стар и ты станешь моим мужем и наследником его престола.

Но Ахмед был неумолим.

– О пери, мне ничего не нужно. Я обещал дочери Охая и женюсь только на ней.

Сказав это, он продолжал свой путь, ни разу не оглянувшись. Не успел он уйти далеко, как девушка, превратившись в богатыря, вышла ему навстречу.

Ахмед шел, ничего не видя перед собой. Невеселые мысли одолевали его. Он думал об отце, который, наверное, тоскует один в своей жалкой лачуге, о дочери Охая, которую оставил одну в крепости. Вдруг он поднял голову и увидел, что к нему приближается огромный, с чинару ростом богатырь. В каждой руке он держит по семь мельничных жерновов, легко играя ими, словно это не жернова, а янтарные четки. Богатырь преградил Ахмеду дорогу и грозно спросил:

– Кто ты, юноша, и куда путь держишь?

– Иду узнать тайну волшебных яблок, – покорно ответил Ахмед.

Богатырь захохотал:

– Эх ты, бедняга. Такой богатырь, как я, не смог справиться с этой задачей. А ты ведь против меня что малое дитя. Тебе ли это сделать?

Ахмед пожал плечами:

– Что ж, не смогу, так не смогу. Я умру, но с этого пути не сойду. Ну, а ты куда идешь?

Богатырь гордо вскинул голову:

– О юноша, слыхал ли ты, что у волшебника Охая есть красавица-дочь, которая известна своим умом. Я узнал, что Охай умер, и иду туда, чтобы насильно увести его дочь.

Гнев обуял Ахмеда:

– Так знай же, эта девушка – моя невеста. И пока я жив, никто не посмеет ее увести.

У богатыря глаза полезли на лоб. С пеной у рта он закричал:

– Да как ты смеешь, малявка, тягаться со мной?! Стоит мне швырнуть в тебя хоть один жернов, и от тебя только мокрое место останется.

Увидев, что богатырь рассвирепел, Ахмед обнажил меч.

– О богатырь, не кичись своей силой. Если хочешь, давай сразимся. Посмотрим, кто кого победит. Девушка поняла, что Ахмед выдержал и это испытание, и сказала (то есть, конечно, сказал богатырь):

– О юноша, если я стану меряться силой с такими детьми, я так низко паду в собственных глазах, что никогда никого не смогу одолеть. Не хочу я тебя трогать, ступай с богом.

И с этими словами богатырь ушел. А через несколько шагов опять принял другой облик. На этот раз девушка превратилась в страшную ведьму, которая села перед разрушенной крепостью и стала ждать Ахмеда.

Дошел Ахмед до крепости, увидел ведьму. Нижняя губа подметала землю, верхняя упиралась в небо. Как только заметила она Ахмеда, лицо ее исказила злоба, она заверещала:

– О сын рода человеческого, как осмелился ты ступить на мою землю?

Но Ахмед бесстрашно ответил:

– О старуха, не кричи! Я иду узнать тайну волшебных яблок, которые принадлежат белому диву. Старуха громко рассмеялась:

– Сюда являлось столько богатырей, столько храбрецов, сколько волос на твоей голове. Но ни одному из них не удалось выведать эту тайну. Все они сложили свои головы. Пойдем, посмотрим, на что ты способен.

И она повела Ахмеда в большую комнату. Здесь она оставила его одного, но вскоре вернулась с золотым подносом, на котором лежало три яблока. Все три были одного цвета и одного размера. Она опустила поднос на пол и сказала:

– Юноша, вот тебе задача. Решишь – значит, ты умен, и тогда я открою тебе тайну яблок. Ты сможешь вернуться обратно. Но если не решишь – голову с плеч долой.

– Что ж, я согласен, задавай свою задачу. Ведьма дала ему яблоки.

– Смотри: одно из них однолетнее, другое – двухлетнее, третье – трехлетнее. Но никто, кроме меня, не знает, какому яблоку сколько лет. Если сможешь угадать – тайна твоя.

Ахмед махнул рукой.

– Нет ничего легче. Принеси, старуха, мне воду в какой-нибудь посуде. Я скажу тебе то, что ты спрашиваешь.

Принесла ведьма воду. Опустил Ахмед все три яблока в чашу. Одно тут же пошло ко дну, другое осталось посредине, третье всплыло на поверхность.

– Вот смотри, старуха, – сказал Ахмед, показывая на чашу. – То яблоко, которое пошло ко дну, самое свежее, а потому самое тяжелое. Это яблоко однолетнее. То яблоко, которое плавает посредине, лежалое, немного высохло и легче. Это яблоко двухлетнее. А то, что всплыло на поверхность, совсем высохло. Это яблоко трехлетнее.

Старухе ничего не оставалось, как признать, что он правильно разгадал ее задачу. Она сразу подобрела.

– Сынок, в этом-то и была тайна трех яблок. Ты разгадал ее сам. Я вижу, что ты умный юноша. Поэтому я не убью тебя. Ступай с миром.

Ахмед собрался было отправиться в обратный путь, но тут девушка приняла прежний вид и окликнула его:

– Ахмед, Ахмед...

Он повернулся и не поверил своим глазам: страшная ведьма исчезла, а на ее месте сидит дочь Охая. Протирая глаза, он спросил:

– Что это? Неужели это сон?

– Нет, Ахмед, не сон это. Ведьма, которая повстречалась тебе, – это я. И дочь шаха, которая хотела, чтоб ты женился на ней, тоже я. И богатырь с жерновами – тоже я. Это я испытывала тебя. Ты выдержал все испытания. Теперь я твоя. Как скажешь, так и сделаем.

Ахмед не знал, что ему делать от радости. Но потом немного успокоился и предложил:

– Первым делом пойдем в крепость и расколдуем всех людей. А потом отправимся к моему отцу, который меня ждет не дождется, и сыграем там свадьбу.

Пришли они в крепость, сняли чары со всех людей, которых заколдовал Охай, воскресили мертвецов. Все они пали на колени перед Ахмедом и его невестой и сказали:

– Ты спас нас, и мы до конца жизни готовы служить вам.

– Нам не нужно ничем служить. У меня к вам только одна просьба. Сейчас мы направляемся к моему отцу, там сыграем нашу свадьбу. Идите все с нами, будьте нашими гостями. После свадьбы каждый пойдет туда, куда захочет.

Из всего, что было собрано в крепости, Ахмед и его невеста взяли только то, что легко можно было унести с собой, но что стоило дорого. Потом Ахмед повернулся к людям, которых они расколдовали, и сказал:

– Пусть каждый берет, что хочет.

И снова люди начали благодарить его.

Наконец Ахмед, его невеста и освобожденные ими пленники Охая двинулись в путь. Шли они, шли, пока не пришли к дому отца Ахмеда. Бедный старик увидел, что впереди большой толпы идет его сын с писаной красавицей, и от радости не мог слова вымолвить. А Ахмед подошел к отцу, поклонился в ноги, крепко поцеловал. Старик пришел в себя и спросил:

– Сынок, что это за люди и где ты был до сих пор?

Сел Ахмед рядом с отцом и подробно рассказал обо всем, что приключилось с ним за это время.

А назавтра начали они готовиться к свадьбе.

– Сорок дней и сорок ночей играли свадьбу. Такой свадьбы никто еще не видел за всю свою жизнь. И я там был, плов ел, руками брал, на язык клал, а в рот не попало.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Сказка о сироте


Давным-давно жила-была в одном городе сирота. Была она и умна, и хороша собой. Каждый, кто видел ее раз, хотел еще раз поглядеть на нее. Такой скромной и доброй была девочка, что все ее любили. Увидел сироту начальник городской стражи и сразу влюбился в нее. Когда девушка возвращалась с базара, начальник стражи преградил ей путь:

– Эй, красавица, ты понравилась мне, хочу взять тебя в жены.

– Ты, братец начальник, в отцы мне годишься, к тому же дома у тебя есть и жена и дети, так что не пойду я за тебя.

Начальник стражи долго уговаривал девушку, но та ни в какую не соглашалась. Тогда он ей пригрозил:

– Я возьму тебя насильно, а не пойдешь силой, оклевещу перед городским судьей.

– Не боюсь я клеветы, – ответила девушка. – Что хочешь, то и делай, а я сказала свое слово.

Прихватил начальник стражи две-три курицы, яиц и пошел к судье. Напустил на себя обиженный вид и говорит судье, что такая-то девушка украла у него телку, и он просит наказать ее.

Судья при виде подарков тут же согласился исполнить просьбу начальника стражи и вызвал к себе сироту.

– Как тебе не стыдно, – напустился судья на девушку, как только она явилась к нему. – Почему ты украла у этого человека телку? Я накажу тебя за это так, что запомнишь на всю жизнь.

– Господин судья, – говорит девушка, – откуда тебе известно, что я украла телку начальника стражи?

– Как откуда? Он сам мне сказал об этом, – отвечает судья.

– Ну и что же, что сам говорит. Я тоже говорю, что он все придумал, чтобы оклеветать меня.

Девушка поняла, что судья во что бы то ни стало хочет поддержать начальника стражи. Тогда она громко заявила:

– Господин судья, вижу, что нет у тебя ни честности, ни ума. Не зная истины, ты хочешь по навету этого человека наказать меня. Раз так, не боюсь я тебя, что хочешь, то и делай.

А судья тем временем заметил, что девушка красива, и подумал, что неплохо бы и самому заполучить ее в жены.

– Ты прав, братец, – сказал судья начальнику стражи. – А теперь можешь идти домой. Я накажу эту девушку. После ухода начальника стражи судья сказал девушке:

– Ты видишь, вина твоя велика, но я прощу тебя, если ты согласишься стать моей женой.

Как ни просила девушка, сколько ни доказывала, что не виновата она, что начальник стражи клевещет на нее, судья стоял на своем. Тогда девушка сказала, что, даже если и виновата, замуж за него она не пойдет, что он ей в деды годится.

Судья поднялся со своего места и стал доказывать, что никакой он не старик, что горяч он, как пятнадцатилетний юноша. Видит девушка, что судья совсем голову потерял, начал ласкать ее, – закатила она ему пощечину и как закричит:

– Убери руки, старый хрыч! Не то выйду на улицу и опозорю тебя на весь город.

– Ну, раз не согласилась ты пойти за меня замуж, – перешел к угрозам судья, – посмотришь, что я сделаю с тобой. Направился судья прямиком к падишаху.

– Да продлится жизнь падишаха, – начал он, склонив голову, – у тебя в городе живет одна сирота, так она повсюду поносит тебя, распускает слухи, что ты плохой человек. Хотел ее наказать, так она и меня стала поносить, напраслину возводить. Я пришел к тебе с просьбой: прикажи палачу отрубить ей голову.

Падишах сразу же приказал привести девушку к нему.

– Послушай, девка, как же это ты осмеливаешься поносить меня повсюду?

Девушка рассказала падишаху все как было. Ей казалось, что падишах по справедливости накажет начальника стражи и судью. Но падишах оказался хуже тех двоих.

Увидел и падишах, что девушка писаная красавица, и влюбился в нее с первого взгляда.

– Послушай, девушка, если согласишься выйти за меня замуж, сделаю тебя главной женой. Не согласишься – прикажу палачу отрубить тебе голову, – сказал падишах.

Девушка поняла, что без хитрости не избавиться ей от этой напасти.

– Да продлится жизнь падишаха, – притворилась она покорной, – за тебя пойду. Но пока никто не должен знать о моем согласии. Завтра вечером приходи ко мне домой, все и обговорим с тобой.

– Успокоив падишаха, девушка пошла от него к судье, а потом к начальнику стражи. Каждому из них она повторила то же, что сказала падишаху:

– Я передумала. Завтра вечером приходи ко мне домой, все и обговорим. Позвала она наутро с базара землекопа, и он вырыл посреди дома колодец. Поставила на огонь два котла с водой. Затем пошла к соседке-старухе и пригласила ее в гости:

– Бабушка, скучно мне, приходи сегодня вечером ко мне в гости.

Наступил вечер. Первым пришел начальник стражи. Девушка усадила его и начала беседу. В это время раздался стук в ворота. Начальник стражи спросил испуганно:

– Кто это?

– Муж мой, – объяснила девушка.

– Что же мне делать? – заикаясь, спросил начальник стражи.

– Обвяжись веревкой – я спущу тебя в колодец, а когда муж уйдет, вытащу тебя наверх.

Девушка спустила начальника стражи в колодец и открыла дверь. У ворот стоял судья. Только начали они разговаривать, как снова раздался стук в ворота.

– Кто это? – испугался судья.

– Муж мой, – ответила девушка.

Девушка спустила в колодец и судью.

На этот раз впустила она в дом падишаха. Немного погодя снова постучали. Теперь уже испугался падишах. Девушка и его, обвязав веревкой, спустила в колодец. На этот раз пришла к девушке соседка-старуха. Девушка и старуха поговорили немного о том, о сем. Вдруг старуха обратила внимание на котлы в очаге.

– Что это у тебя в котлах кипит, доченька? – полюбопытствовала она.

– Да воду кипячу, бабушка, – ответила девушка.

– Для чего тебе столько кипятку?

– В колодце что-то много всякой живности завелось, хочу ошпарить колодец, чтобы убить всех змей, скорпионов.

Девушка и старуха сообща опрокинули котлы с кипятком в колодец. Судья, падишах и начальник стражи заживо сварились. После ухода старухи девушка крюком на длинной веревке вытянула трупы из колодца. Завернула каждого в отдельности в белый саван и задумалась, где бы их похоронить. Видит, мимо дома на осле проезжает какой-то чабан. Окликнула она его и говорит:

– Братец, отец мой умер, похорони его. Заплачу, сколько требуется. Но будь осторожен, очень уж бессовестным был мой отец, может и назад вернуться.

Чабан согласился. Взвалив труп на осла, отвез и закопал его в степи. А за это время девушка выставила во двор второй труп. Вернулся чабан за платой, видит, во дворе лежит мертвец.

– А это кто? – удивился чабан.

– Братец, говорила же я тебе, что мертвец этот не имеет совести, может и из могилы сбежать. Видно, неглубоко ты его зарыл, он и опередил тебя. Отвези и так похорони его, чтобы уже не вернулся.

– Ну, уж на этот раз похороню глубоко, сестрица, – уверил чабан.

Взвалил он труп на осла и вывез его далеко за город. Выбрал высокую скалу, с трудом поднял туда свой груз и сбросил тело вниз. А под скалой в это время какой-то мулла творил намаз. Испугался мулла, завидя мертвое тело в саване, прервал молитву и пустился наутек. Чабан заметил со скалы, что внизу кто-то бежит, и решил, что это труп снова ожил. Побежал он за муллой, догнал и как стукнет дубинкой по голове.

– Чтоб тебя черти унесли, – воскликнул возмущенный чабан. – Совесть-то нужно иметь даже мертвым. Череп муллы от удара дубинкой раскололся надвое, как спелый арбуз. Чабан вырыл глубокую яму и закопал в нее муллу. Снова вернулся он к девушке за платой. А девушка тем временем приготовила во дворе и третьего мертвеца.

– Ну, братец, – воскликнула девушка, как только чабан вошел в ворота, – просила же я тебя закопать его поглубже. Видишь, опять он обманул тебя.

– Ах, чтоб твоего отца черти унесли, – не на шутку рассердился чабан, – ну и бессовестный же он у тебя. На этот раз я ему такое устрою, что, будь он и трижды хитер, не сможет уже вернуться. Ворча, взвалил чабан мертвеца на осла и двинулся в путь. Опустил он тело на мельничное колесо, чтобы на кусочки его разнесло. А под мельничным колесом в это время мельник купался. Поглядел чабан вниз, как он там, не ожил ли снова. Глядь, кто-то у самого колеса в воде плещется. Решил чабан, что и на этот раз ожил мертвец. Налетел на мельника и давай его колотить дубинкой и приговаривать:

– Вот тебе, вот тебе! Будешь знать, как оживать!

Забил он мельника до смерти, превратил его в мешок с костями. Вернулся к девушке и обрадовался тому, что нет уже мертвеца, не вернулся на этот раз. Получил чабан плату и ушел. А девушка, уничтожив всех своих врагов, зажила беззаботно и счастливо.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Сказка о муже и жене


Жили по соседству зурнач и бедный сапожник. Однажды жена сапожника болтала с женой зурнача. В это время вернулся со свадьбы музыкант и принес много денег и подарков. Пришла жена сапожника домой и говорит мужу:

– Завтра же купишь зурну, будешь ходить, как другие мужья, по свадьбам – зарабатывать деньги и получать подарки.

– Ты что, жена? – отвечает бедняк. – Мне уж скоро семьдесят стукнет, где мне на зурне играть? Ты что не слыхала поговорку – научившиеся к семидесяти играть на зурне сыграют в могиле.

– Ничего не хочу знать, – уперлась жена, – или научись играть па зурне, или я уйду от тебя.

Видит сапожник, что не переубедить ему упрямую жену, пошел на базар, купил зурну. Думал-думал старик и решил нанять барабанщика, чтобы тот заглушал его неумелую игру на зурне. Нашел он одного такого же барабанщика, как он сам зурнач.

Говорит жена сапожнику:

– Чего же ты ждешь? Нанял барабанщика, пора по свадьбам ходить.

– Куда же я пойду, если меня не приглашают? – отвечает старик.

– Нечего болтать. Пойди по деревням, тебя и узнают. Откуда же людям знать, что ты зурнач, когда ты из дому не выходишь?

Ничего не оставалось старику, как взять с собой барабанщика и пойти на окраину какой-нибудь деревни. Каждый из горе-музыкантов думал, что же будет, если придется заиграть. И каждый успокаивал себя тем, что товарищ скроет своей игрой его неумение. Ведь не знал сапожник, что не умеет играть на барабане барабанщик, а барабанщик не ведал, что зурнач – вовсе не зурнач.

Наступил вечер, когда они, усталые, дошли до деревни. Видят, стоит большой стог сена. Легли на сено, чтоб отдохнуть. Немного погодя смотрят, подошел к стогу какой-то человек, по одежке, по всему похож на сельского старосту. Староста присел за столом и стал оглядываться по сторонам. Вскоре пришла к стогу какая-то девушка и присела рядом со старостой. Стали они любовные беседы вести.

– Когда мы справим свадьбу? – спросила девушка.

– Если хочешь, прямо сейчас, – отвечает староста.

– Тогда не мешкай, терпения уже нет, – говорит девица. Зурнач видит, дело принимает такой оборот, и говорит своему товарищу:

– Лучшего не придумаешь. Я начну дудеть в зурну, а ты бей в барабан.

Сапожник дунул в зурну, барабанщик ударил по барабану. Девушка испугалась.

– Никак здесь черти водятся, – говорит.

– Какие черти? Им нечего делать там, где я. Это, видно, кошки в старом сене мяукают, – отвечает староста.

Вновь разгорелась беседа.

– Где ты влюбился в меня? – спрашивает девица.

– Я видел тебя на свадьбе: ты так хорошо танцевала, что сразу же понравилась мне, – отвечает староста.

– Ах, были бы здесь музыканты, сплясала бы я для тебя. Зурнач говорит барабанщику:

– Не теряй времени, брат, я задую, а ты бей.

Один дует в зурну, другой бьет по барабану. Играть-то оба не умеют: такой тут гам начался, такой грохот. Понял староста, что дело не чистое, подхватил девицу и был таков. Разошлись влюбленные по домам. А зурнач и барабанщик рано проснулись и стали искать дом старосты. Нашли, постучали в ворота, вошли во двор, вежливо поздоровались.

– Чем могу служить? – спрашивает староста.

– Мы пришли за платой, – отвечает сапожник.

– За какой платой?

– Клянусь аллахом, неудобно и говорить, но придется – вчера у стога это мы справляли вам свадьбу. Вот и пришли за платой.

Староста тут же понял, что может разгореться скандал, и спрашивает:

– И сколько же я должен вам?

– Сто туменов, – отвечает зурнач.

Некуда было деваться старосте, отдал он им сто туменов. Вышли зурнач и барабанщик от старосты и начали искать дом, в котором живет девушка. Показали им добрые люди нужный дом. Повторили они и здесь все, что сказали старосте. Девушка уплатила им еще сто туменов и попросила:

– Братец зурнач, сам понимаешь, никому ни слова об этом.

– Не беспокойся, госпожа. Никто ничего не узнает.

Зурнач отдал барабанщику половину денег и расстался с ним. Сто туменов принес он домой и отдал жене. Весть об этом дошла до соседа – настоящего зурнача. Всю жизнь был он музыкантом, но никогда еще столько не зарабатывал на одной свадьбе. Пришел он к сапожнику и спрашивает:

– Послушай, сосед, как это тебе удалось за одну ночь заработать столько денег? Расскажи мне.

– Попали мы на знатную свадьбу. На такую свадьбу, куда не каждый может попасть. Называется, такая свадьба соломенной.

Зурнач так ничего и не понял из слов сапожника и ушел к себе домой.

Жена мнимого музыканта очень была рада деньгам:

– Ну, муженек, этих денег нам теперь до смерти хватит. А тебе уже не надо будет играть на зурне. Старик обрадовался этим словам жены и поймал ее на слове:

– Ну, старуха, запомни то, что сказала. Не вздумай потом меня снова гнать на свадьбы – не пойду. Уговор дороже денег.

Прошло два-три года с того времени. Жена сапожника была большой транжирой, растратила все деньги: часть одолжила, часть раздарила – ничего не осталось.

– Ну, муженек, ты сам убедился, как выгодно играть на свадьбах. Пора тебе снова взяться за дело – денег-то не осталось.

– Нет, жена. Я предупредил тебя, что никуда не пойду. Есть у меня свое, сапожное дело – лучше и не надо.

Жена обиделась и в тот же день, собрав свои вещи, ушла к отцу. Она думала, что муж побежит за нею. Но прошел месяц, пять месяцев, а от мужа ни слуху ни духу. Начала женщина вздыхать, грустить, наконец послала отца к мужу, чтобы пришел и забрал ее.

– Я пущу ее в дом только тогда, когда она научится бороться как пехлеваны, – говорит муж своему тестю.

– Да что ты? – отвечает тесть. – Я думал, ты разумный человек, а ты говоришь такое, что и мертвого рассмешит. Жене твоей уже за шестьдесят, ей на тот свет пора, а ты хочешь, чтобы она пехлеваном стала.

– Что же ты, тесть дорогой, в моем глазу соломинку увидел, в своем же бревна не заметил? Что-то ты помалкивал, когда дочь твоя заставила меня стать зурначом. А ведь мне тоже было немало лет?

Понял тесть, что прав зять. Вернулся домой и говорит дочери:

– Ты сама во всем виновата, дочь. А теперь, как ушла, так и возвращайся к себе домой.

Жена сапожника поняла свою ошибку и вернулась к мужу.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Сказка об умной девушке


Однажды шах и его визирь возвращались с охоты и увидели, что впереди идет сгорбленная старуха. Шах взнуздал коня, догнал ее и спросил:

– Эй, старуха, кто ты и что тут делаешь?

– Я женщина, не видишь разве? – ответила старуха. – А занимаюсь тем, что одним порчу жизнь, других делаю счастливыми.

Шах удивился:

– Да какая у тебя сила, чтобы ты могла кого-то сделать счастливым или несчастным?

– О шах, – рассмеялась старая, – разве ты не знаешь, на что способна женщина? Если женщина не разрушит дом, он простоит тысячу лет.

Шаху не понравились слова старухи. А визирь согласился с ней.

Уже старуха давно осталась позади, а они все спорили, И даже во дворце продолжали препираться. У падишаха было три дочери. Он позвал их, чтоб разрешить спор.

– Дочки, – спросил он, – кто строит дом – женщина или мужчина?

Старшая дочь ответила:

– Конечно, муж.

Шаху понравился ее ответ.

– Спасибо, доченька, ты права, – сказал он и обратился к средней дочери: – А что скажешь ты? Та ответила:

– Отец, что собой представляет женщина, чтобы она могла построить дом? Конечно, дом строит мужчина.

Шах повернулся к младшей дочери:

– А ты как думаешь, доченька? Но младшая дочь разочаровала его:

– Отец, дом строит женщина.

Шах был человеком несдержанным. В гневе вскочил он с трона.

– Раз так, я выдам тебя замуж за бездомного бедняка. Посмотрим, как ты построишь дом!

А надо сказать, на окраине этого города в жалкой лачуге жила старуха Фаты-гары. И был у нее внук Ахмед, такой ленивый, что он готов был не пить, не есть, лишь бы не вставать с места. Вот эту-то Фаты-гары позвал шах к себе и сказал: – Послушай, старуха, я отдаю свою младшую дочь за твоего внука. А так как ты человек бедный и ничего у тебя нет, свадьбы не надо, безо всякой музыки забирай ее с собой, когда пойдешь домой.

Старуха повалилась ему в ноги в ужасе:

– О шах, да какая пара мой внук твоей дочери? На нем даже одежды приличной нет. Он ходит в таких лохмотьях, что нищие пугаются. Да он и в жизни хлеба не ел досыта. Как сможет он содержать дочь шаха? Нет, великий шах, не делай ты этого.

– Не твоего ума дело, – рассердился шах. – Сказано, – я отдаю свою дочь за твоего внука, – и кончено.

Старухе ничего не оставалось делать, и она, взяв с собой дочь шаха, пошла домой. Там она обо всем рассказала своему внуку. Ахмед хоть и был поражен неожиданным решением шаха, но с постели не поднялся.

А дочь шаха была очень умна и хитра. Ее нисколько не испугали ни гнев отца, ни неожиданное замужество. Она решила, что справится с ленью мужа.

Прежде всего она заметила, что из-за лена он. ест в постели. Поэтому в первый же день она накрыла на стол и позвала Ахмеда кушать.. Он долго умолял ее принести обед в постель. Но она не согласилась. Тогда Ахмед отвернулся к стене и уснул. – На другой день повторилось то же самое. Ахтмед чувствовал, что голоден, понял юн, что никто ему не подаст еду в постель, д-аже если он будет умирать, и кое-как, кряхтя и охая, приполз к накрытому столу. Поев, он тут же завалился спать. А жена сто oкаждый день накрывала стол все дальше от постели. Через несколько дней Ахмед уже вставал, едва только она вносила кушанья. Тогда она подавать стала обед во дворе на зеленой траве. Ахмед и сюда стал приходить, но, поев, неизменно ложился спать.

Однажды дочь шаха задумала выманить его на улицу. Она узнала, что муж любит орехи. Купив на базаре два фунта орехов, она рассыпала их от калитки до дому и сказала:

– Ахмед, хватит бока отлеживать. Там во дворе валяются орехи, встань, собери и съешь.

Хоть и лень было Ахмеду встать, но орехов хотелось еще больше. Вылез он из постели, кое-как собрал орехи у калитки а снова улегся спать. На следующий день она придумала новую хитрость, потом еще одну, и так постепенно приучила лентяя выходить на улицу. Тогда она стала посылать его на базар.

Но Ахмед возражал:

– Да я же ничего не умею делать, где я найду работу?

– Ты только выйди на улицу, – сказала жена, – крикни, кому нужен работник, и увидишь, кому-нибудь да будет нужен. Но кто бы к тебе ни подошел, не торгуйся и не спорь, иди с ним. Он тебе даст работу.

Кое-как она вывела Ахмеда на улицу. Стал он посреди дороги, еле слышно повторяя:

– Кому нужен работник?

Вдруг подошел к нему какой-то человек и сказал:

– Сынок, у меня есть сад, иди, вскопай землю, за это я дан тебе один тумен.

Ахмед хотел было отказаться, но вспомнил слова жены и пошел. До вечера копал он землю в саду, а вечером получил мзду и направился домой.

По дороге он увидел, что какой-то мужчина продает кошку. Отдал он свой тумен за кошку. Дома дочь шаха спросила:

– Ахмед, что ты делал, сколько заработал?

– Я заработал один тумен, – ответил он, – но отдал его за эту кошку.

Жена не стала его ругать, только сказала:

– Раз ты попробовал работать, отправляйся в далекое путешествие. Тебе надо прогуляться, посмотреть новые места. Ахмеду снова стало лень, он попытался возразить.

– Как я могу путешествовать, ведь у меня нет ни коня, ни денег, да и дороги я не знаю.

Но дочь шаха была настойчива:

– Завтра же пойдешь на базар, станешь на обочине дороги и будешь ждать. Мимо тебя пройдет караван верблюдов. Если ты попросишь хозяина взять тебя и скажешь, что за это ты будешь помогать ему, он согласится. Вот ты и поедешь с ними.

Ахмед знал, что жена все равно добьется своего, что скажет, то и будет, и поэтому согласился. Наступило утро. Он пошел к дороге и встал на обочине. Действительно, вскоре показалась вереница верблюдов. Ахмед подошел к хозяину каравана и спросил:

– Не возьмешь ли ты меня с собой, добрый человек? Я буду за это помогать тебе в дороге.

– Конечно, возьму, я днем с огнем ищу такого человека. Искал на небе, он мне попался на земле. Так Ахмед отправился странствовать. Их путь лежал через пустыню, и на самой середине ее у них кончилась вода. Долго ли, мало ли шли они, изнывая от жажды, наконец добрались до колодца.

Хозяин каравана позвал Ахмеда и сказал ему:

– Сынок, мы спустим тебя в колодец, достань немного воды.

Ахмед уже привык со всем соглашаться, согласился и на это. Обвязали его веревкой, спустили в колодец. Стал Ахмед ногами на дно, огляделся и видит: вокруг ни стен, ни света. Только сверху блестит кусочек солнца. Долго шел он, пока не наткнулся на реку. Набрал два бурдюка воды и возвратился назад. Стал звать, чтобы подняли его наверх. Но вместо ответа раздался страшный грохот и появился див. Испугался Ахмед, хотел убежать, да некуда. Див загородил своими ручищами проходы во все стороны, а наверх не взобраться. И заревел:

– О сын человека, вижу, ты хочешь убежать от меня. Но знай, никуда ты от меня не убежишь. Сюда не забиралось ни одно живое существо. Но тебе повезло. Сегодня я в хорошем расположении духа. Сейчас я задам тебе вопрос. Если скажешь правду, ты спасен, а нет – разорву на куски.

И, взяв с собой Ахмеда, див отправился в свой дворец. Этот дворец был так красив, что у Ахмеда глаза разбежались. Все утопало в золоте и драгоценных камнях. Див стал водить Ахмеда по комнатам. Так прошли они тридцать девять комнат. А в сороковой комнате, остановившись перед золотым подносом с лягушкой, див спросил:

– О сын человека, скажи теперь, что самое прекрасное на свете?

Ахмед ответил:

– На свете самое красивое то, что любо твоей душе.

Эти слова очень понравились диву, потому что он был влюблен в эту самую лягушку. И он раздумал убивать Ахмеда. А па-оборот, подарил ему гранат, большой орех и отпустил на волю. Ахмед дошел до колодца, но сколько ни звал, никто не откликнулся, потому что караван давным-давно ушел. А надо сказать, что, отправляясь в это путешествие, Ахмед взял с собой кошку, которую купил за тумен. Когда караван последовал дальше, кошка не пошла с ними, осталась ждать хозяина у колодца. Склонившись над отверстием, она без конца мяукала.

На следующее утро какой-то караван проходил мимо колодца. Люди услышали, что кошка кричит, надрывает горло. Подумали они: Здесь кроется какая-то тайна . Подошел хозяин каравана к колодцу и услышал оттуда голос:

– Эй, прохожие, помогите мне выбраться...

Караванщик позвал своих товарищей, спустили они веревку и вытащили Ахмеда. Рассказал он, что с ним приключилось, и вместе отправились они дальше. Дошли до страны Тонконогих. На ночь они устроились в караван-сарае. Слуги накрыли стол, гости расселись, а хозяин и вся его семья с дубинками в руках стали за спинами путников. Это очень испугало людей, им показалось, что хозяева хотят их убить. Поэтому караванщик сказал:

– О братцы, если вы думаете нас убить, убейте до того, как накормите, избавьте нас от мук ожидания, что у вас за дикий обычай?

Но хозяин дома ответил на это:

– Мы и не думали вас убивать, подождите, пусть подадут кушанья, тогда вы увидите, что мы хотим делать.

Слуги внесли кушанья, и в тот же миг со всех сторон налетело столько крыс и мышей, что в тарелках даже костей не осталось. Хозяин и его семья набросились на них, но не смогли перебить всех, а прикончили дюжину. Остальные разбежались по своим норам. Гости были поражены, а Ахмед спросил у хозяина:

– Братец, разве у вас нет кошки?

– Кошки? – переспросил хозяин. – А что такое кошка? В наших краях такой твари нет.

Тогда Ахмед принес свою кошку. Снова подали еду. Ахмед выпустил кошку. Как только крысы вылезли из своих нор, она набросилась на них и задушила всех одну за другой. Хозяин караван-сарая застыл от удивления. Придя в себя, он упросил Ахмеда продать ему кошку. А взамен дал ему много золота. На следующий день другой караван уходил в родной город Ахмеда. Взял он гранат, орех, подаренные дивом, немного золота, полученного за кошку, и послал жене, а сам вместе с караваном пошел дальше по городам и деревням, и начал торговать. Пусть он ходит и торгует, а мы посмотрим, что стало с его женой.

Получив золото, посланное Ахмедом, она позвала каменщиков и построила семиэтажный чертог. Такой красивый, что по сравнению с ним дворец ее отца-шаха мог бы показаться конюшней. А когда дом был готов, она хотела съесть гранат, присланный Ахмедом. Но разломила его пополам и вдруг увидела, что внутри вместо зерен – тьма-тьмущая драгоценных камней. Поменяв их, она обставила дворец дорогой утварью, разукрасила тонкими тканями.

Вскоре вернулся из путешествия Ахмед. Пошел он к своей лачуге, но не нашел ее, а увидел высокий дворец. У слуги, который стоял в дверях, Ахмед спросил:

– Братец, здесь стоял когда-то маленький домик, не знаешь ли ты, куда он делся?

– Это и есть тот самый дом, о котором ты спрашиваешь, – ответил слуга.

Ахмеду показалось, что слуга насмехается. Поэтому он спросил снова:

– Братец, зачем ты меня обманываешь?

На шум вышла Фаты-гары, бабка Ахмеда. Узнав внука, она вскричала:

– Сынок, неужто ты не признаешь меня? Этот дом построила твоя жена.

Когда Ахмед вошел в дом и увидел, как богато и красиво он убран внутри, сомнения – опять охватили его. Тогда жена рассказала, как построила она этот дом. Накормив мужа, она разбила орех, присланный Ахмедом. Но в орехе вместо мякоти оказалась шелковая одежда, достойная шаха. Она вынула эту одежду, одела мужа и сказала:

– Теперь, Ахмед, мы пригласим в гости отца. О чем бы он ни спрашивал, отвечай только правду.

Наступило утро. Девушка пригласила отца и всех его придворных. Когда шах вошел в дом своей дочери, у него язык отнялся от удивления. Такого богатства не было даже в его казне. Повели гостей к столу, уставленному самыми изысканными яствами мира. Поев всласть, шах спросил Ахмеда:

– Сынок, кто построил этот дом? Где ты взял всю эту роскошь?

Ахмед рассказал шаху обо всем, что приключилось с ним.

– Да будет шах здоров, – закончил он, – все, что ты видишь, сделано твоей дочерью. И дом этот построила она, и счастливую жизнь дала она мне.

А жена его спросила:

– Отец, теперь ты убедился, что дом строит женщина? Шах опустил голову и ответил:

– Ты права, дочь моя.

И он приказал семь дней и семь ночей играть свадьбу дочери и Ахмеда.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Уста Абдулла


Жил да был в древние времена могучий шах. На границе своих владений построил он много крепостей и башен. Каждую крепость возводил новый мастер, а потом шах убивал его, потому что боялся, как бы тайны его укреплений не проведали враги. Одного мастера он велел сбросить с башни и распустил молву, дескать, сам упал. О другом сказал, будто ему на голову свалился камень. Словом, перебил шах всех мастеров в своих землях, и в один прекрасный день, когда надумал он построить еще одну башню, слуги не могли сыскать ни одного мастера.

В те времена жил на Исфаганской земле знаменитый каменщик по имени уста Абдулла. Дошла и до него весть, что шах хочет строить башню. Подумал он, подумал, позвал жену и сказал ей:

– Слыхал я, что шах перебил всех своих мастеров, а теперь днем с огнем ищет каменщика. Пойду-ка к нему. Поможет аллах, полажу с ним. Тогда жди меня, вернусь с богатством. А если не повезет, не смогу сам справиться с делом, пошлю к тебе. Ты уж будешь знать, что надо делать.

Собрал он свое снаряжение и отправился в путь-дорогу. День шел – два стоял, то в обход, то напрямик, день – дорога, отдых – миг, по долинам, по стремнинам, шел он, шел и добрался до владений шаха.

Пришел во дворец. Слуги поймали его и отвели к шаху. Главный стражник выступил вперед и сказал:

– Этот человек не похож на жителя нашего города. К тому же он шел и заглядывал во все двери.

Шах рассердился и грозно спросил:

– Ты кто такой? Зачем пожаловал в мои земли? Уста Абдулла смиренно ответил:

– Я уста Абдулла из Исфагана. Ищу работу. Может, кому-нибудь надо построить дом...

Шах тут же сменил гнев на милость и с любопытством спросил:

– А башню ты можешь построить?

– Могу. И не простую, а волшебную, – ответил уста.

Шах тут же велел дать ему все, что нужно для постройки, и выделить столько людей, сколько потребует мастер.

И начал уста Абдулла работать. А через некоторое время поднялась на границе владений шаха башня, равной которой не было во всем мире. Сделал в ней мастер восемьдесят восемь дверей и на каждой высек надпись о каком-нибудь пороке шаха, которые он исподволь изучал. Однако никто не знал, как открыть эти двери.

Как только башня была готова, уста Абдулла пришел к шаху:

– О великий и могучий шах! Я выполнил твой приказ. Теперь воздай мне, и я отправлюсь домой. Шах рассмеялся.

– Если бы я стал платить каждому мастеру, в моей казне давно не осталось бы ни гроша. Да и зачем тебе деньги? Откуда ты знаешь, что ждет тебя завтра, будешь ли ты жив?

И он подмигнул визирю, дескать, отправь этого дерзкого каменщика вслед за остальными. Визирь в свою очередь сделал знак стражникам, и те тут же подскочили, схватили Абдуллу и поволокли к двери. Понял мастер, что осталось ему жить считанные минуты, и, обернувшись к шаху, сказал:

– Да продлит аллах твою жизнь, о великий и могучий шах, разве ты не знаешь, что в башне, которую я построил, все подземные ходы заколдованы. И тайна их неведома никому, кроме меня. А ты даже не спросил, как и чем открыть восемьдесят восемь дверей...

Шах понял, что уста Абдулла расставил ему ловушку и, убив мастера, он ничего не узнает, и поэтому велел слугам отпустить его.

– Пойдем, уста Абдулла, поговорим наедине, только меня одного посвятишь в эту тайну. Но уста покачал головой:

– Великий шах, к каждой двери есть свой ключ, всего их восемьдесят восемь. Такие ключи не сделает тебе ни за какие деньги ни один мастер на свете. Они есть только у меня, но я оставил их дома. Пошли кого-нибудь в Исфаган, пусть возьмут ключи у моей жены и принесут тебе.

Шаху не оставалось ничего другого. Позвал он гонца и велел отправляться в Исфаган.

Тот приложил руку к глазам, мол, слушаюсь и повинуюсь, и только спросил:

– Как же я найду нужный дом? На это уста Абдулла ответил:

– Как только придешь в Исфаган, ты увидишь дворец из белого мрамора. Красивее нигде не сыскать. Это и есть мой дом. А если хочешь, спроси любого, где живет уста Абдулла, тебе покажут.

Сел гонец на лучшего коня из шахской конюшни и отправился в путь-дорогу. Наконец показались впереди врата Исфагана. Въехал он на коне в город и сразу же увидел дворец из белого мрамора. Повернул он коня прямо ко дворцу. А когда приблизился, убедился, что и впрямь нет и нигде не бывало подобной красоты. У дверей сидела старуха. Гонец спросил у нее:

– Это правда, что тут живет уста Абдулла?

– Да, сынок, – ответила старуха, – это дом уста Абдуллы.

В это время из окна выглянула какая-то женщина. Это была жена мастера. Узнав, что всадник – гонец шаха, она провела его в дом, а коня велела повести в конюшню. Гость поднялся по сорока ступенькам, прошел через двенадцать комнат. Наконец перед дверью тринадцатой женщина сказала:

– О дорогой гость, войди сюда и подожди меня. Я скоро вернусь, узнаю, чем могу служить тебе. Гонец широко распахнул дверь. Но только переступил порог, как тут же провалился в подземелье. В этой комнате не было пола. Вместо досок были натянуты веревки, а на них лежал ковер. Когда кто-нибудь становился на ковер, веревки раздвигались, и человек падал на каменный пол подземелья. Очнулся гонец шаха не скоро. Руки и ноги его были ушиблены. Он не мог ни встать, ни сесть. А если бы и мог, все равно не сделал бы этого, потому что над ним стояли два удальца с огромными дубинками. Это бы ти сыновья уста Абдуллы. Увидев, что пленник пришел в себя, они грозно спросили:

– Кто ты, чужеземец? И зачем пожаловал к нам?

С трудом ворочая языком, гонец ответил, что уста Абдулла сам прислал его за ключами. Парни сразу поняли, что отцу грозит опасность и он специально послал этого человека, чтобы дать им знать о своем бедственном положении.

– Вот что, – сказали они, – отсюда ты никуда не выйдешь. Теперь выбирай: либо мы убьем тебя, либо делай то, что умеешь. Что ты умеешь делать?

Гонец смиренно ответил:

– Только прясть нитки. Больше ничего. Но у меня болят руки...

– Ничего, вылечим!

Они ушли, а к пленнику пришел стражник, принес какое-то зелье, от которого все раны сразу зажили. В то же час в подземелье внесли семьдесят семь чувалов шерсти. И стал гонец с утра до ночи прясть пряжу. Оставим его за этим занятием, а сами посмотрим, что же сталось с уста Абдуллой.

Прождал шах десять дней, прождал пятнадцать, видит, нет от гонца ни слуху ни духу. Позвал он визиря:

– Мудрый визирь, что бы это могло означать? Куда девался гонец?

Подумал визирь и сказал:

– Да продлит аллах твою жизнь, мой великий шах, видать, стряслась с ним беда. Нет другого выхода, надо самому мне туда ехать.

Это предложение пришлось шаху по душе.

– Ты прав, мой визирь, отправляйся сам. Во-первых, принесешь ключи, а во-вторых, узнаешь, что случилось с нашим гонцом.

В тот же день визирь оседлал самого резвого коня и отправился в путь.

Ехал долго, бог знает сколько, топ-топ – через потоп, миновал бор – весь разговор. Наконец добрался до дома уста Абдуллы. Жена мастера проделала с ним то же самое, что и с гонцом. Так же визирь упал в подземелье, так же ушибся, а когда пришел в себя, открыл глаза и увидел, что стоят над ним два здоровенных парня с дубинками. Не успел визирь открыть рот, как один из парней сказал:

– Мы знаем, зачем ты сюда пришел. Знай и ты, что отсюда тебе не выбраться. Лучше скажи, что ты умеешь делать.

Заплетающимся языком визирь пробормотал, что он умеет красить шерсть. В тот же миг его натерли зельем, притащили в подземелье большой глиняный кувшин, и начал визирь красить нитки, которые в другом углу прял гонец.

Оставим теперь их обоих за этой работой и посмотрим, что делает шах. Долго ждал он своего визиря, не дождался. Решил сам ехать к жене мастера. Взял он в хурджун еды, приторочил к седлу бурдюк, вскочил на коня и поехал. Семь дней и семь ночей скакал он без передышки, наконец добрался до Исфагана.

Жена уста Абдуллы проделала с ним то же, что с гонцом и визирем. Как и они, провалился шах в подземелье, получил увечья. А когда очнулся, огляделся по сторонам, увидел, что гонец и визирь тоже сидят здесь. Один прядет шерстяные нитки, другой красит их. И снова спросили сыновья каменщика:

– Скажи, что ты умеешь делать?

– Ткать ковры.

Тут же ему принесли станок и начал он ткать ковер. Оставим теперь шаха, визиря и гонца и посмотрим, что делает уста Абдулла.

А уста Абдулла увидел, что нет от шаха ни слуху ни духу, понял, что жена бросила всех в подземелье. Нашел он коня и направился прямо домой, в Исфаган. Обнял он жену и сыновей, расспросил обо всем и спустился в подземелье. Видит, тут кипит работа. Один прядет, другой красит, а третий – сам шах – ткет ковер. Увидел уста Абдулла, с каким рвением они трудятся, рассмеялся и сказал:

– Как приятно тебя видеть за работой, о великий шах! Ты ведь никогда в жизни ничего не делал. Шах посмотрел на мастера:

– Что ты сделал с нами, уста?

– О шах, почему ты удивляешься? С тобой случилось то, что ты обычно делал с другими. Ты был слишком суров, теперь посмотри-ка, что испытывали твои жертвы.

– Что же будет с нами дальше? – в испуге спросил шах. Абдулла указал ему на лист бумаги и приказал:

– Возьми перо и бумагу и пиши своему казначею, пусть возьмет из казны деньги, отнесет женам убитых тобой мастеров и отдаст вдвое против того, что ты должен был им заплатить. Не напишешь – до конца жизни ты останешься здесь.

Шах послушно сделал все, как велел каменщик. Тот нашел гонца и послал к казначею. Потом связали шаха, визиря и гонца по рукам и ногам, повели на крышу. В самом центре крыши возвышалась башня, такая высокая, что, если посмотреть на вершину ее, папаха свалится с головы. Повели пленников наверх. Посмотрел шах вниз, закружилась у него голова. И стал он умолять, чтоб не сбоасывали его вниз.

– А сам-то безвинных мастеров сбрасывал с башни? – спросил уста Абдулла.

Ничего шах не ответил, от страха душа у него в пятки ушла. Но каменщик был неумолим:

– О шах, освободил бы я тебя, но боюсь, окажешься нечестным. Дай слово, что больше никогда никого не погубишь.

Упал шах в ноги Абдулле, поклялся, что никогда в жизни никого не тронет. Сжалился уста, развязал ему руки, визиря и гонца освободил тоже и сказал, что, если когда-нибудь услышит об их жестокости, не миновать им казни.

С того дня шах никого не убивал, не наказывал, был добрым правителем, тихо и мирно доживал лсвли дни

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Шах и девушка


Рассказывают, что шах Аббас со своим визирем раз в месяц, изменив обличье, обходил свои владения. Однажды, переодевшись, они пошли по городам и селам и дошли до какого-то родника. У родника они увидели девушку с ковшом в руках. Шах попросил девушку напоить его водой. Девушка опустила руку в родник и замутила воду. Пришлось шаху долго ждать, пока муть осела. Только хотел он испить родниковой воды, как девушка вновь взбаламутила воду. Падишах смутился. Девушка поняла, что если еще раз повторит свою проделку, то не сдобровать ей. Она наполнила ковш водой и бросила в нее несколько соломинок. Шах, выбрав из воды соломинки, выпил до дна. Затем девушка, наполнив ковш водой, протянула его визирю. После того, как путники утолили жажду, девушка ушла.

– Визирь, – сказал удивленный падишах, – я не понял, почему девушка мутила воду, но видел, что делала она это умышленно.

– Да продлятся годы твои, шах. Хочешь пойдем и спросим у нее самой? – предложил визирь.

Шах согласился. Пошли они следом за девушкой и нашли ее дом. На стук вышел отец девушки. Он оказывается был купцом. Хозяин отвел их в покои. После недолгой беседы он спросил гостей:

– Кто вы такие, братцы?

– Мы путники, – ответил шах Аббас, – пришли к вам, чтобы выяснить один вопрос.

– Отец, никакие они не путники, – вмешалась в разговор девушка. – Один из них шах Аббас, а другой – его визирь, пришли они, чтобы узнать, почему я мутила воду, когда они хотели напиться.

Шах Аббас поразился уму девушки и спросил:

– Раз ты нас узнала, девушка, скажи-ка, для чего ты мутила воду?

– Я видела, что после долгого пути вы вспотели. Если бы вы, потные, выпили воду, то заболели бы, поэтому я и взболтала воду в роднике, чтобы вы немного остыли, пока она отстоится. Я поняла, что мой поступок разгневал вас. Тогда я наполнила ковш водой и бросила в нее несколько соломинок, чтобы вы, выбирая их из воды, еще немного поостыли. Делала я это ради вашего здоровья.

Шах Аббас убедился в разумности девушки и решил жениться на ней.

– Девушка, – обратился к ней шах, – мне хотелось бы иметь такого же умного, как ты, сына.

Девушка тут же догадалась о его затее.

– Шах, для этого достаточно одного муллы.

Шах понял, что девушка согласна выйти за него. Он отправил визиря за муллой. Прибывший с визирем мулла тут же обвенчал их. Девушка стала женой шаха.

Шах Аббас, решив проверить ум и преданность жены, не тронул ее. Но поставил условие: Я, – сказал он, – возвращаюсь в свой город, а сюда приеду через год-два. До моего возвращения ты должна исполнить три моих желания. Приобрети жеребца, похожего на моего коня, найди щенка, похожего на моего пса, роди сына, чтобы был похож на меня. Не исполнишь, велю голову отрубить .

Девушка согласилась исполнить желания падишаха. Шах и визирь попрощались с девушкой и ее отцом и вернулись во дворец.

После отъезда гостей отец сказал дочери:

– Накликала ты на нас беду. Что же ты теперь будешь делать?

Дочь успокоила отца и сказала:

– Пойди и купи кобылу, похожую на шахского коня, суку, похожую на шахскую собаку, и найди девушку, похожую на меня. Все остальное тебя не касается.

Отец исполнил поручение дочери – привел домой лошадь, собаку и девушку-сироту. А звали купеческую дочь Реной-ханум. Рена сказала похожей на нее сироте:

– Мы с тобой на несколько месяцев отправимся в путешествие. Я оденусь юношей, а ты останешься в своем платье.

Взяв припасы на дорогу, попрощавшись с отцом, девушка села на лошадь, на другую посадила подругу и с собакой у стремени отправилась в путь. Ехали, ехали и через несколько дней доехали до шахской столицы. У города, в шахском заповеднике, разбили шатер. Пустили лошадей пастись, а сами легли спать.

Пока девушки спят в шатре, расскажу-ка о шахских егерях. В шахском заповеднике никто не имел права пасти лошадей. Егерь, увидев лошадей, тут же побежал к шаху и доложил ему, что в заповеднике разбит шатер и пасутся лошади. Шах разгневался и приказал привести владельца лошадей. Привели к шаху одетую юношей Рену-ханум. Рена, склонившись как положено, поздоровалась с шахом. Шах спросил:

– Юноша, как ты осмелился пустить в мой заповедник лошадей?

Рена ответила, что, да продлится жизнь властелина мира, она сын египетского падишаха, а спутница ее – дочь брата падишаха. Вздумала она, мол, жениться на двоюродной сестре, да не отдали ее. Тогда, сговорившись, они сбежали под покровительство шаха Аббаса.

– Ну, раз ты ищешь покровительство, прощаю тебе твое преступление, – сказал шах.

Речь юноши понравилась шаху. Он пригласил гостя пообедать с ним. После трапезы шах предложил: Сыграем в нарды . Рена согласилась. Шах спросил: А на что сыграем?

– У меня есть лошадь, давай сыграем на нее. Выиграешь, возьмешь ее, нет – отдашь мне копя, – ответила Рена.

Шах согласился. Первую партию выиграла Рена. Сразу же она отправила шахского коня к своей кобыле. Лошади сблизились друг с другом.

– Сыграем еще раз, – предложил шах.

– Шах, у меня есть собака, – сказала Рена. – Если выиграешь, возьмешь ее, нет – отдашь мне своего пса.

И на этот раз Рена обыграла шаха. Пустила она шахского пса к своей собаке. Шах рассердился: Как это какой-то мальчишка все время обыгрывает меня .

– Бог троицу любит, – сказал шах. – Давай еще раз сыграем.

Рена согласилась. Шах спросил, на что они будут играть на этот раз.

– Да продлится жизнь шаха, – ответила Рена, – при мне, кроме моей нареченной, ничего нет. Давай договоримся, если выиграешь ты, возьмешь в жены мою невесту, нет – отдашь мне кого-нибудь из своего гарема.

Падишах согласился. Рена проиграла шаху.

– Ну что ж, выполняй обещание, – сказал шах.

Рена вернулась в шатер. Все рассказала своей подруге. Отдала ей свою мужскую одежду, а сама надела ее женскую. Написала письмо, отдала его подруге и наказала ей:

– Отведи меня теперь к шаху, но письма не отдавай. Через некоторое время возвращайся и передай письмо шаху. Скажи ему, что ты ошибся, а где же была совесть шаха, когда он забирал у тебя невесту. Скажи, что привел коня и пса и потребуй назад невесту. Заберешь меня у шаха, а дальше не твоя печаль.

На этот раз, переодетая в платье юноши, спутница Рены-ханум привела ее к шаху. Шах спросил девушку, известно ли ей об уговоре.

– Да, мне все известно, – ответила она.

Прошло некоторое время. Шаху доложили, что его хочет видеть какой-то юноша. Шах приказал впустить его. Юношу подвели к шаху. Он вручил письмо, а на словах сказал, что очень благодарен за прием, оказанный ему шахом в прошлый раз, однако, мол, его задело то, что шах отобрал у него двоюродную сестру. Правда, все было по уговору, но шах не должен был соглашаться. Вот теперь он привел коня и пса шаха и просит вернуть невесту.

– Я согласен, а ты как? – обратился шах к Рене-ханум.

– И я согласна, – ответила Рена-ханум. – Но напиши на бумаге о том, что моей вины во всем этом нет, что такое-то время я была твоей женой.

Падишах написал, поставил свою печать и пручил бумагу девушке. Поблагодарив шаха, юноша и девушка ушли восвояси.

Прошли дни, месяцы, настал срок – у девушки родился сын, у лошади – жеребенок, у собаки – щенок. Жеребенок и щенок были точной копией коня и пса шаха. А ребенок был похож на шаха Аббаса так, будто одно яблоко поделили пополам.

С тех пор прошло два-три года. Шах вспомнил о своем обещании приехать к купеческой дочери. Вызвал шах визиря:

– Визирь, готовь коней, поедем к той девушке.

Семь дней, семь ночей шах с визирем были в пути. Наконец достигли города, в котором жила девушка. Девушка еще издали заметила гостей, посадила сына на коня, похожего на шахского, пустила рядом с конем собаку и отправилась встречать шаха.

Шах, заметив сходство мальчика с собой, а его коня и собаки со своими конем и собакой, очень удивился. Войдя в дом, вынул меч из ножен и потребовал ответа:

– Конь и пес могут быть похожими на моих, это возможно, но откуда этот мальчик?

Шах хотел отрубить девушке голову, но она сказала:

– Повремени и услышишь правду.

Шах опустил меч. Девушка протянула бумагу с его печатью.

– Этот мальчик – твой единокровный сын, – сказала она.

Шах узнал грамоту, выданную собственноручно, и не смог скрыть удивления. Он попросил девушку раскрыть тайну. Девушка рассказала шаху о том, как под видом сына египетского царя была у него, что с нею была не двоюродная сестра, а чужая девушка, похожая на нее, как она выиграла две партии в нарды, а одну – проиграла.

– Ну вот, это – твой сын, это – конь, а это – пес.

Шах похвалил девушку за ум, смекалку и предприимчивость, взял жену и сына с собой и вернулся во дворец. Там они жили-ноживали и горя не знали.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Ржавый меч


Жил-был в городе Исфагане шах. У этого шаха было трое сыновей. Почувствовал шах приближение смерти. Позвал он сыновей и говорит:

– О дети мои, осталось жить мне немного, я стар, не сегодня-завтра умру. Послушайте же, что я вам скажу, – он повернулся к старшему сыну. – Тебе, Ахмед, я оставляю трон, Магомет будет визирем, а ты, Гасан, как самый младший, будешь советником. У меня есть еще одно завещание. Смотрите, ни в коем случае не забывайте о нем. В сороковой комнате моего дворца под семью замками хранится сундук. А в сундуке лежит ржавый меч. Если придется вам отправляться в дальнее путешествие, возьмите с собой этот меч, и тогда никто не страшен вам.

Сказал шах и умер. И сын старший принял бразды правления.

Первое время его царствования все было тихо. Шах занимался государственными делами, вершил суд, а когда ему наскучили дела, он решил путешествовать. Собрал свое войско, оставил вместо себя среднего брата и хотел уже отправляться, но вдруг его остановил младший брат:

– Исполни завещание отца. Ты идешь в дальнюю дорогу, возьми же ржавый меч.

Посмотрел Ахмед на брата и рассмеялся.

– А я думал, что ты умный парень. Старик перед смертью сказал глупость, а ты хочешь, чтобы весь народ смеялся надо мной. Разве пристало мне, шаху, носить ржавый меч? Я дарю его тебе.

Сказал и отправился в путь. Шел он мало, шел он много, наконец добрался до незнакомой крепости. Огляделся Ахмед-шах окрест, замер: таких красивых мест никогда не видывал. Крепость была окружена лесом, где деревья были так высоки, что жуть брала.

Приказал Ахмед своему войску спешиться. Разбили они шатры и расположились на отдых. Поели они, попили, а утром Ахмед направился к крепости. Ворота были крепко-накрепко закрыты. Но не такой человек был Ахмед-шах, чтобы его остановили замки. Сломал он их, вошел и увидел, что внутри крепость еще прекраснее. Сразу за стеной раскинулся сад, и тот сад утопает в цветах, а на каждом кусте поют соловьи. Посреди сада – огромный бассейн, выложенный золотыми и серебряными кирпичами, а внутри из семидесяти семи водометов бьет прозрачная, как слеза, вода. А вокруг никого не было. И решил Ахмед искупаться. Но только он разделся и сунул в воду одну ногу, как вдруг засверкала молния, загремел гром, небо покрылось тучами и появился богатырь на крылатом коне. Еще не успев сойти с коня, он закричал:

– Как ты посмел забраться в мой сад? Я сейчас тебя убью!

С этими словами богатырь выхватил меч и в мгновение ока убил Ахмеда и исчез так же внезапно, как появился.

Долго Магомет ждал брата, так и не дождался. Собрал войско и пошел на поиски шаха. И он не взял с собой ржавого меча. Добрался он до той же крепости. Увидел, что стены ее сложены из человеческих черепов, а под стеной лежит его брат. Испугался визирь, хогел повернуть обратно, но вдруг над его головой появился богатырь. И повторилось все, как со старшим братом.

Младший брат, Гасан, долго ждал возвращения братьев, не дождался и тоже стал собираться в путь. А был он сильнее и умнее своих старших братьев. Не было еще ни одного богатыря, который смог бы положить его на лопатки.

Перед уходом мать позвала его к себе и сказала:

– Сынок, ты хочешь идти искать братьев. Я благословляю тебя. Только послушай. Возьми с собой ржавый меч. Пока этот меч будет при тебе, никто тебя не одолеет. Если по дороге встретишь человека, которому будет худо, не жалей сил и времени, помоги ему. Тогда тебе будет сопутствовать удача. Сказала мать это, открыла сундук и достала из него ржавый меч. Гасан привязал подарок отца к поясу и сразу почувствовал, что силы в руках прибавилось.

Гасан с небольшим войском двинулся в путь-дорогу. Мало ли, много ли шел он, наконец дошел до той самой крепости. Увидел, что вокруг валяются груды человеческих костей. Ворота крепости растворились перед ним, вошел он и увидел одежду своих братьев. Понял Гасан, что оба его брата погибли здесь. Стал он искать их тела, чтобы похоронить. Вдруг раздался гром, засверкала молния, черная туча, пролетев над лесом, закрыла все небо, из той черной тучи на крылатом коне спустился на землю богатырь с лицом, закрытым забралом, и закричал:

– Как ты осмелился прийти в мой сад? Гасан смело ответил:

– Не кричи, злодей! Ты убил моих братьев. Я пришел отомстить за них. И я убью тебя.

Достал Гасан меч и бросился навстречу богатырю. Сорок дней и сорок ночей длилась их битва, и ни один не мог одолеть другого. Наконец на сорок первый день Гасан уложил богатыря на обе лопатки. Тут с головы богатыря упала шапка, и увидел Гасан, что это не юноша, а изумительной красоты девушка. От удивления он потерял сознание и упал замертво. А когда пришел в себя, рядом никого не было. Только лежал клочок бумаги. Девушка-богатырь писала: Я дочь франкского короля, Пери. Отец хотел выдать меня замуж, но я не пошла и дала себе слово, что стану женой того, кто меня переборет. Таким человеком оказался ты. Если хочешь, можешь прийти и просить моей руки у франкского короля. Я буду ждать тебя .

Собрал Гасан свое войско и вернулся домой. Рассказал матери обо всем, посадил на свое место визиря, попрощался с матерью, сел на коня и уехал один. Шел он долго, шел он много, наконец добрался до поляны. А на поляне лежал див и тяжко стонал. Див был такой огромный, что от его стонов тряслась земля. Подошел Гасан к диву и увидел, что в ноге его застряла заноза – целое бревно. Решил Гасан вытащить занозу, но подумал: А вдруг див вскочит и убьет меня? Надо что-нибудь придумать . И вырыл он яму под ногой дива, прикрыл ее хворостом, забрался в эту яму и начал оттуда тащить занозу. Но не так-то легко было ее вытащить. Видать, диву стало больно. Он закричал:

– Кто это меня мучает? Погоди, попадешься мне в лапы, разорву на куски.

Гасан, не обращая внимания на этот крик, еще раз дернул за бревно и вытащил его. Из ноги дива хлынула кровь. А когда она вытекла, див успокоился и уснул.

Спал он долго, а проснувшись, почувствовал, что совсем здоров, и начал искать, кто же это ему помог. Но никого вокруг себя не увидел. Стал он на ноги, обошел поляну, но так никого и не нашел. И тогда крикнул див громким голосом:

– О тот, кто помог мне, предстань передо мной, за добро я воздам сторицею!

Гасан вылез из ямы и подошел к диву. Увидел его див, опустился на колени и сказал:

– О сын человека, ты спас меня от смерти. Скажи, чем я могу служить тебе? Гасан ответил:

– Див, я хочу, чтобы мы стали братьями. Помоги мне найти дочь франкского короля, Пери.

– О сын человека, – воскликнул див, – я рад быть твоим братом, но тех мест, где живет франкский король, не знаю. Садись верхом на меня, полетим к моему брату, может быть, он знает.

Как только Гасан взобрался диву на спину, тот поднялся в воздух, пролетел над селами, над долами и опустился в лесу, где стоял дворец. А перед входом во дворец сидел большущий белый див. Он встретил своего брата с улыбкой:

– А, братец, добро пожаловать, давно я не ел человечины. Ты, наверное, догадался об этом и привел сюда человека. Ух, и полакомлюсь я!

Но младший див ответил:

– Брат мой, если ты дотронешься до этого человека, я пожалуюсь отцу, а сам до конца жизни буду твоим врагом. Этот человек спас меня от смерти. Услыхав эти слова, белый див поднял Гасана к самому своему лицу и начал целовать.

– Если ты брат моего брата, значит, ты и мой брат. Дивы оказали Гасану всяческие почести, но на вопрос, где искать царевну, белый див ответил:

– Братец, я тоже не знаю, где владения франкского короля. Это знает наш старший брат, пойдите к нему.

Попрощался Гасан с белым дивом, сел на младшего дива верхом, и снова поднялись они в воздух. Пролетели над селами, над полями, увидели высокую гору. А у подножия горы стоял чудесный дворец, и перед ним сидел огромный серый див. Гасан и див спустились ко дворцу, и серый див, увидев брата, рассмеялся:

– Добро пожаловать, брат, где ты пропадал так долго? Этого человека ты принес мне на ужин?

– Брат, – ответил младший див, – никогда не трогай этого человека. Он спас меня от смерти, теперь он мне и белому диву брат.

Узнав, что случилось, серый див обнял Гасана, прижал к груди и показал дорогу к франкскому королю. Гасан и младший див шли сорок дней и сорок ночей. А на сорок первый на границе владений франкского короля див дал своему названому брату клочок шерсти и сказал:

– Если тебе будет трудно, подожги эту шерсть, и я тут же предстану перед тобой.

А Гасан достал из кармана нож и дал диву:

– Когда на лезвии этого ножа выступит кровь, знай, что мне худо. И спеши мне на помощь.

Попрощались они, прошел немного Гасан и встретил пастуха.

– Здравствуй, пастух, – сказал он, – не продашь ли ты мне барана?

– Я вижу, брат, ты чужестранец, – ответил пастух, – а по обычаям нашей страны чужестранцам оказывают всякие почести. Я дарю тебе барана, выбирай любого.

Гасан поблагодарил пастуха, выбрал барана, зарезал его, выпотрошил, а желудок вычистил и надел на голову. И сразу стал похож на плешивого.

Так добрался он до столицы франкского короля; в центре столицы увидел прекрасный сад, в котором были собраны все прелести мира. Гасан пробрался в сад, искупался в водоеме, поел шюдов и завалился спать под деревом. Утром стражники поймали его и отвели к королю.

Король грозно спросил:

– Плешивый, кто ты?

– Ваше величество, – ответил Гасан, – я хожу по свету, ищу работу. А спать мне негде. Вот я и уснул в твоем саду. Если я в чем виноват, вели отрубить мне голову. Увидел король, что имеет дело с умным юношей и смилостивился.

– Я вижу, плешивый, ты хитер – паси моих гусей, а за это получишь кров и еду.

Гасан согласился. Однажды в сад вышла царевна. Увидела она, что под одним деревом спит незнакомец. Но, когда подошла поближе, сразу узнала Гасана, только переодетого, с бараньей шкурой на голове. Пери ничего не сказала, убежала к себе. Но с этого дня она стала грустна и задумчива. Это заметил король. Пошел он к жене и спросил:

– Что с нашей дочерью? Почему она так печальна? Поговори с ней. Мне кажется, ее пора выдать замуж. Королева улучила удобный момент и спросила дочь:

– Почему ты не смеешься, не танцуешь? Какая у тебя печаль?

Но царевна отвечала, что печали у нее нет. Королева продолжала:

– Ты уже не маленькая, до каких пор ты будешь жить с нами? Отец хочет выдать тебя замуж. Что ты на это скажешь? Девушка покорно ответила:

– Мать, скажи отцу, раз он хочет выдать меня замуж, я противиться не буду. Только пусть выдает по нашим обычаям.

А обычай в тех местах был такой, что женихи должны были пройти под балконом невесты, и она выбирала того, кто ей нравился, и в знак этого бросала вниз яблоко.

Король тут же приказал, чтобы все юноши его королевства прошли под балконом принцессы, но никто ей не понравился. Король рассердился, а Пери опустила голову и ответила:

– Отец, тот, кого я ожидала, не пришел.

Долго думал король, кто же есть еще в его стране, и не мог вспомнить. Наконец визирь подсказал:

– Остался только плешивый, который пасет гусей.

– Что ж, приведи его, пусть и он пройдет под балконом моей дочери.

Визирь провел Гасана. Как только принцесса увидела его, сразу бросила яблоко. Гасан поймал яблоко, поцеловал и приложил руку к сердцу. А король страшно разгневался и приказал выгнать из города и дочь и плешивого. Но они не печалились, а стали жить в маленькой деревне в любви и согласии.

И случилось так, что вскоре король занемог. Сколько ни приводили врачей, никто не мог вылечить его. Услыхал об этом Гасан, пошел на поляну и сжег шерсть дива. В ту же секунду появился див.

– Что прикажешь, брат мой? – спросил он, поцеловав Гасана.

– Мой тесть, король франкский, тяжело заболел. Как его вылечить? – Надо подстрелить джейрана, сварить его голову и напоить больного отваром. Как только выпьет-мигом исцелится.

Гасан тут же подстрелил джейрана, сварил его голову, налил полную чашу отвара, сменил одежду и отправился к королю. Тот не узнал своего зятя и спросил:

– Кто ты, добрый человек? С чем пришел?

Гасан ответил:

– Да будет здоров король! Я врач, принес лекарство.

– О юноша, – воскликнул король, – если ты сумеешь меня вылечить, я тебе дам все, что захочешь. Но если твое питье не поможет, знай, я велю отрубить тебе голову.

Гасан преклонил колени в знак согласия и подал королю чашу с целебным отваром. Тот выпил и почувствовал, как болезнь тут же покинула его плоть. Он встал, потянулся и спросил:

– О юноша, что тебе дать? Проси все, хоть полкоролевства. Но Гасан поклонился и скромно ответил:

– Да будет здоров король, мне не нужно никакого богатства. У меня только одна просьба – помирись с дочерью и зятем.

Король очень не хотел этого, но он дал честное слово и согласился. На следующий день он приказал позвать дочь и ее мужа. Когда принцесса вошла, король увидел, что вместе с ней идет его вчерашний лекарь.

– Доченька, – спросил он, – ты прогнала своего плешивого? Что это значит?

Гасан надел на голову баранью шкуру и стал прежним плешивым. Король удивился.

– Отец, – сказала Пери, становясь на колени, – юноша, который поборол меня, стоит перед тобой. Он сын исфаганского шаха.

Король попросил извинения у Гасана и сыграл им свадьбу. Семь дней и семь ночей шел пир во дворце, и весь мир узнал, что франкская царевна вышла замуж.

А надо сказать, что на ней хотел жениться король другой страны, но она его давно отвергла. В ту ночь, когда кончилась свадьба, он увидел во сне, что франкский король выдал свою дочь за неизвестного юношу. Он не поверил этому и, встав утром, послал сватов к франкскому королю. Сваты вернулись ни с чем. Царевна уже замужем , – доложили они. Тогда оскорбленный жених собрал огромную рать и напал на франков. Увидев такое дело, Гасан попросил у тестя разрешения и один пошел навстречу врагу. Разгорелась битва такая кровопролитная, какой свет не видывал. Гасан взял в руки большие цепи и перебил стольких врагов, что вокруг горой валялись трупы, но войско не убывало.

Сорок дней и сорок ночей сражался Гасан. Увидел враг, что не одолеть ему богатыря, и решил пойти на хитрость. Созвал король всех ведьм и сказал:

– Кто из вас сможет обмануть или околдовать Гасана, та получит столько золота, сколько она сама весит. Первой отозвалась баба-яга. Она сказала:

– Дай мне десять сильных богатырей, и я приведу его к тебе.

Дал ей король десять богатырей.

Посадила ведьма их в глиняный горшок, сама взгромоздилась сверху и полетела к франлской земле. Опустилась в лесу, спрятала кувшин и богатырей и пошла по городам и деревням попрошайничать. Ходила, бродила и оказалась иод балконом Пери, как раз когда та вышла. Баба-яга спросила:

– Чей это дом, дочка?

– Разве не знаешь? Это дом королевского зятя Гасана.

– Дочка, – вскрикнула старуха, – да сохранит его аллах, не будь его, враг давно перебил бы нас всех. Он непобедимый богатырь. Только в чем его сила?

Пери проговорилась о тайне мужа.

Узнав, что сила богатыря в ржавом мече, баба-яга вернулась в лес и стала дожидаться вечера. Как только все заснули, она привела богатырей к дому Гасана. Поздно ночью, когда Гасан спал крепким сном, они вытащили из-за его пояса меч, от этого Гасан заснул еще крепче. Связали богатыри его по рукам и ногам, схватили его и жену и в том же глиняном горшке вернулись к своему королю. Посадил он Гасана в темницу, а жену его отвел в свой гарем.

В тот же самый день достал див нож и увидел, что с его лезвия каплет кровь. Поднял он тревогу, созвал всех своих братьев. Собрались все дивы, окружили столицу франкского короля. Проснулся король рано утром, увидел, что дивы окружили город живой стеной. Послал он воинов узнать, в чем дело, но никто не осмелился даже близко подойти к ним. Тогда увидел король, что один див направился ко дворцу. Все спрятались. Король от страха хотел залезть под трон, но див крикнул ему:

– О сын человека, не бойся, только скажи, где наш брат Гасан? Что с ним случилось?

Король рассказал обо всем, что случилось, и див приказал своей рати окружить вражеский город. Потом он послал гонца сказать королю, который напал на франков, что если он сию же минуту не вернет Гасана и его жену живыми и невредимыми, то на его земле камня на камне не останется. Король так испугался, что в тот же час отдал царевну и Гасана. Но Гасан все еще спал непробудным сном. Дивы забеспокоились, а царевна объяснила:

– Украли его волшебный ржавый меч. Пока меч не вернут, Гасан не проснется.

И глава дивов приказал хоть из-под земли, но найти ржавый меч Гасана и доставить к нему. В тот же час кинулись дивы к врагу, отняли ржавый меч, принесли своему повелителю. Как только подвязали меч к поясу Гасана, он чихнул и проснулся.

Весело отпраздновали дивы спасение Гасана и его жены.

И молодая чета вернулась на родину Гасана и стала жить дружно и счастливо.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Сон медведя


Жил-был в лесу старый медведь. Наступила зима, все покрылось снегом, птицы, звери попрятались в свои норы. Медведю есть нечего, хоть помирай с голоду. Голодной курице снится просо, а медведю приснилось мясо, и он начал во сне есть его, причмокивая. Проснулся медведь от своего же чавканья и пошел, искать приснившееся мясо. Долго он шел, через горы, через долы и дошел наконец до какой-то горы.

На склоне горы чабан пас овец. Один из козлов, вожак стада, взобрался на скалу чуть поодаль от чабана и общипывал колючий кустарник. Вдруг козел поскользнулся на камне и кубарем полетел вниз. А под скалой стоял голодный медведь, который преградил козлу дорогу.

– Ага, братец козел, – воскликнул медведь, – скажи-ка, сон в руку. Сейчас я тебя съем, да так, что даже не почуешь.

Подумал было козел убежать, но понял, что не сможет – мешали и ушибы, и медведь, загородивший дорогу.

– Батюшка медведь, – сказал спокойно хитрый козел, – меня и так когда-нибудь съедят. Лучше даже, если ты съешь меня, – ты справедливый: верю, что перед тем, как съесть, выполнишь мою просьбу.

– Какая же твоя просьба, братец козел? – спросил медведь.

– Батюшка медведь, ты ведь знаешь, что у меня хороший голос, – говорит козел. – Так позволь мне перед смертью спеть.

Медведь согласился.

А козел-вожак обычно блеянием своим предупреждал стадо об опасности. Чабаны, едва заслышав козлиное б-б-е , понимали, что в стадо забрался враг. Вот и начал козел блеять. Чабаны схватили дубины, кликнули собак и бросились на голос. Подоспел чабан как раз вовремя. Начал он колотить дубиной медведя, а собаки вцепились в косолапого. С ревом бросился бежать медведь, еле ноги унес.

Спрятался медведь в заросли, затаился. Зажили болячки, и снова дал о себе знать голод. Пошел он опять искать виденное во сне мясо. Шел он, шел и встретил двух черных баранов. Видят бараны, что убежать им не удастся, вежливо поклонились медведю и говорят:

– Как поживаешь, батюшка медведь?

– Какое житье, – отвечает медведь, – неделю маковой росинки во рту не было, умираю с голоду. Хорошо вот вас встретил. Съем я вас обоих и сразу веселее станет.

Переглянулись бараны и поняли друг друга без лишних слов.

– Батюшка медведь, съешь сначала меня, – говорит один баран.

– Нет, нет, меня сперва, – говорит другой. Видит медведь, что дело затягивается и предложил:

– Давайте договоримся так – разойдитесь в разные стороны, разбежитесь и бодните друг друга, у кого рог сломается, того я съем первого.

А баранам только этого и надо было. Разошлись они и встали с двух сторон от медведя. Разбежались и боднули медведя, да так, что он без памяти упал. Пока медведь приходил в себя, баранов и след простыл.

Очнулся медведь и, ворча, двинулся дальше. Встретил он на узкой тропке между двух утесов коня. Медведь обрадовался: Как хорошо. Лучше съесть одного коня, чем козла или двух баранов. Наемся досыта . Преградил медведь дорогу коню. Тому бежать некуда, но конь знал, как медведь глуп.

– Братец медведь, – говорит конь, – у меня к тебе просьба – не ешь меня спереди, пройди назад, а я, чтобы тебя не утруждать, протяну копыто тебе прямо в рот. И тебе хорошо, и я не увижу, как ты меня ешь.

Медведь, не почуяв никакого подвоха в словах коня, прошел назад, разинул пасть, а конь как лягнет медведя – тот все зубы и проглотил. Упал медведь, а конь ускакал и вскоре скрылся из виду.

Пришел в себя медведь и печальный двинулся дальше. Встретил по пути лиса. Видит лис, что медведь еле жив, и спрашивает:

– Батюшка медведь, что это с тобой приключилось? Медведь рассказал лису обо всем случившемся. Лис расхохотался и говорит:

– Батюшка медведь, иди и пусть больше никогда тебе не снится мясо.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Коварный лис


В дремучем лесу жила тигрица. Был у нее один детеныш. Вышла как-то тигрица в лес за добычей и вдруг ей навстречу охотник. Выстрелил охотник из лука и убил тигрицу. Долго ждал тигренок мать, но не дождался. Рано утром отправился он на поиски матери. Долго искал он по лесу и вышел к пещере. А в пещере этой жила львица. На поляне у пещеры играл львенок. Тигренок и львенок стали играть вместе. Вскоре вернулась домой львица. Увидела тигренка, вылизала, напоила его, как и своего детеныша, молоком. Подружились тигренок и львенок, да так, что водой не разольешь.

Шли дни, месяцы, выросли звереныши. Все обитатели леса любовались их дружбой. Были они всегда вместе – и на охоте, и на отдыхе. Настал срок, умерла львица.

Дружбе тигренка и львенка очень завидовал хитрый лис. Знал лис, что, пока два этих сильных зверя вместе, одолеть их никому не под силу. Решил лис пустить в ход всю свою хитрость, чтобы рассорить друзей. Каждый день, спрятавшись, наблюдал он за друзьями, хотел узнать получше их повадки. Заметил лис, что по утрам, проснувшись, лев зевает и потягивается, а тигр, распластавшись, высматривает добычу. Решил лис использовать эти повадки друзей для своих коварных целей. Подкараулил каждого из зверей в отдельности. – Ах, братец лев, – встретив льва, говорит лис, – хочу сказать тебе кое-что, да боюсь, не поверишь.

– Не бойся, говори, – успокоил лиса лев.

– Твой друг тигр сказал, что завтра утром убьет тебя. Лев рассмеялся в ответ.

– Я не верю. Тигр – мой лучший друг. Он пожертвует жизнью, но не предаст меня. Мы с ним выросли вместе. Но лис продолжал, обливаясь горючими слезами:

– Как знаешь. Но мои слова можно проверить: обрати утром внимание на поведение тигра. Проснется он, распластается на земле, оглядываясь по сторонам. Если ты не опередишь его, бросится он и растерзает тебя.

Хотя и не поверил лев лису, но сомнения у него зародились. Все же пригляжусь-ка я утром к тигру, – подумал он. – А вдруг лис правду говорит .

Оставив льва, лис кинулся искать тигра, нашел его и, плача, приблизился к нему.

– Ты что плачешь, братец лис? – спросил тигр.

– Не поверишь, если скажу, – ответил лис.

– Говори, – велел тигр.

– Братец тигр, – начал лис, – из страха перед тобой ни один зверь не осмеливается сунуться в наши края. Не то быть нам давно растерзанными. Хочу в благодарность открыть тебе кое-что, да боюсь, не поверишь.

– Говори, не бойся, – успокоил лиса тигр.

– Твой друг лев завтра убьет тебя.

– Откуда ты это взял? – удивился тигр.

– Вчера я притаился за пенечком и слушал, как лев говорил об этом кому-то, – ответил лис.

– И что же ты советуешь? – спросил тигр.

– Рано утром лев, проснувшись, зевнет, потянется, а затем бросится на тебя и разорвет на части. Советую тебе опередить его, другого выхода нет.

Тигр не поверил лису, но решил проверить сказанное и, если слова лиса подтвердятся, убить льва. Расставшись с лисом, тигр пошел домой. В ту ночь лев и тигр долго не могли заснуть. Утром проснулись они и стали потихоньку следить друг за другом. Увидел лев, что тигр распластался на земле и не сводит с него глаз. Лев по привычке разинул пасть и потянулся. Убедился тигр, что лис говорил правду, и, рассвирепев, бросился на льва. Стали они грызться и загрызли друг друга насмерть. А лис, спрятавшись за деревом, наблюдал за борьбой старых друзей. Как только он увидел, что и тигр и лев испустили дух, побежал за своими родичами и собрал их всех.

Поели лисы тигриного и львиного мяса и спрашивают:

– Братец лис, ведь эти звери были очень дружны, как же они стали врагами?

– Я их рассорил, – похвастал лис.

– Как же это тебе удалось?

– Сначала я изучил их повадки, а потом каждому в отдельности заронил в душу сомнение, – стал объяснять лис. – Хитрость моя удалась, они загрызли друг друга. И вот вам на неделю пропитание. А к следующей неделе я еще придумаю что-нибудь и снова угощу вас.

После этого случая лис уверовал в свои возможности. В том же лесу в сторожке жили два охотника. Одного звали Пирим, другого Мамед.

Пирим и Мамед были очень дружны. Лис мечтал избавить лес от этих охотников и стать властелином в этих краях. И решил лис проделать с охотниками то, что сделал со львом и тигром. На этот раз лис напялил на себя чалму, накинул на плечи плащ, взял посох в одну лапу, в другую – четки и пошел к охотникам.

– Братцы охотники, – покаялся он, – я покончил со всеми плохими делами, больше не душу кур. Но волки не дают житья, губят нас. Одна надежда на вас. Разрешите мне пожить с вами, буду стеречь ваше хозяйство, а кормить меня будете отходами от добытой вами дичи.

Мамед пожалел лиса и разрешил поселиться в сторожке.

– Послушай, Мамед, – предупредил Пирим, – лисья порода коварна. Берегись.

Несколько дней приглядывался лис ко всему. Заметил он, что Пирим каждое утро, проснувшись, первым делом проверяет упругость тетивы своего лука. А Мамед бежит к ручью, ложится на землю и пьет прохладную воду, затем поднимает большой камень и забрасывает его далеко в заросли. Ни Пирим, ни Мамед не знали этих привычек друг друга. Лис подкараулил Пирима, сказал:

– Хочу сказать тебе кое-что, да боюсь, не поверишь.

– Не бойся, говори, – отвечает Пирим. – Не поверю – тебе-то какая беда?

Заплакал лис и говорит:

– Вчера Мамед кому-то говорил, что завтра запустит в тебя камнем и убьет. Меня он за пнем не заметил.

– Ты врешь, лис, – ответил Пирим. – Мамед – верный друг. Он никогда и не подумает о таком.

– Я знал, что ты не поверишь, – гнул свое лис, – но все же не вытерпел и решил сказать. Коль не веришь, проверь завтра утром то, что я говорю.

– И что же я увижу утром?

– Рано утром Мамед побежит к ручью, чтобы разогнать сон, выпьет много воды, затем возьмет камень и бросит в тебя.

Пирим не поверил лису, но тем не менее подумал: Ну, что ж, проверю слова лиса. А там расправлюсь с ним, если врет .

Отошел лис от Пирима и пошел искать Мамеда. Видит, идет Мамед ему навстречу. Плача, лис остановил охотника:

– Братец охотник, хочу сказать тебе кое-что, боюсь, не поверишь.

– Что же это. такое, чему я не поверю? – удивился Мамед.

– Да если бы кто сказал мне раньше такое, я бы сам не поверил, – говорит лис, – но сейчас не могу не верить – слышал собственными ушами.

– Говори же, не тяни, – торопил Мамед. Лис и говорит:

– Сегодня Пирим сказал, что завтра утром убьет тебя стрелой из своего лука.

– Такого не может быть, – отвечает Мамед, – мы с Пиримом как братья.

Тогда лис принялся убеждать Мамеда, но тот все не верил.

– Слушай, охотник, – говорит лис, – утром рано пойди к ручью и следи оттуда за Пиримом. Увидишь, как Пирим дважды потянет тетиву на луке, а с третьего раза пустит в тебя стрелу. Если все это окажется ложью, что хочешь делай со мной.

Не поверил Мамед лису, но подумал: Осторожность – украшение героев, проверю-ка я .

Ночью легли охотники спать. Утром каждый из них не спускал глаз с другого, хотел проверить слова лиса. Видят, подтверждается все, о чем предупреждал лис. Хотели друзья броситься друг на друга, да подумали, что прежде, чем отрезать, не плохо бы семь раз отмерить. Решили они поговорить друг с другом и вспомнили вовремя, что многие завидуют их дружбе – не злая ли воля хочет рассорить их?

– Брат, что-то зол ты сегодня, по глазам вижу, – говорит Пирим, – что случилось?

– Да и ты что-то сердит, – отвечает Мамед.

– Да, ты прав, – говорит Пирим.

Сели друзья рядком и поведали обо всем друг другу. Так выяснилось, что коварный лис хотел погубить друзей-охотников. Обнялись, расцеловались два друга и договорились между собой притвориться мертвыми, а когда подойдет к ним лис, поймать его и убить. Легли они на землю и поглядывают из-под прикрытых век. А лис следил за ними издали. Увидел, что упали они на землю, решил, что умерли, подбежал, забил в ладоши и приговаривает:

– Ах, глупцы, неделю питался я мясом льва и тигра, а теперь еще неделю буду питаться вашим мясом.

А тем временем охотник Пирим схватил лиса за горло и задушил его.

– Мамед, никогда не верь врагу, не проверив его слов, – сказал он другу.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Старик и лев


Один старик с сыном пошли в лес за дровами. Вдруг навстречу им лев.

– Вот удача, – взревел лев, – три недели я ничего не ел, теперь съем вас обоих и наемся. Сын начал дрожать от страха.

– Отец, что же нам делать? Ведь лев съест нас.

– Не бойся, сынок, я сейчас прогоню его, – ответил старик.

– Что ты, старый человек, можешь сделать с сильным львом? – спросил сын.

– Сила не главное, – говорит старик. – Важна смекалка. Ум поможет избавиться от любого сильного зверя. Гляди, что сейчас я сделаю.

Старик поднял топор и пошел на льва.

– Сколько раз я выходил на охоту на льва, но все неудачно. А тут сам пожаловал. Сейчас я зарублю тебя и отнесу домой. Твоего мяса хватит нам на три дня, – приговаривал старик.

– Какая у тебя сила, чтобы убить меня? – сказал лев.

– Раз ты сомневаешься в моей силе, давай испытаем друг друга. Слабый подчинится сильному.

Лев согласился с этим предложением. Старик поднял с земли камень и протянул льву.

– Коль ты силен так же, как я, сожми этот камень так, чтобы сок из него потек, – сказал старик.

Лев сжал камень, тот раскрошился, но сока не потекло.

Старик незаметно вынул из хурджуна яйцо, поднял с земли камень и сжал их вместе-меж пальцев старика потекло.

– Видишь, я выжал сок из камня, – сказал старик.

Удивился лев силе старика и со страху согласился подчиняться ему. С тех пор старик разъезжал на льве.

Однажды старик рубил, дрова в лесу. Сколько он ни бился, никак не мог срубить маленького деревца. Усталый, отошел он в сторону отдохнуть. Лев подошел к дереву и легко вырвал его с корнем.

– Старик, ты говорил, что сильнее меня. Как же это ты не мог справиться с этаким деревцем? – удивился лев.

Старик понял, что лев разгадал его обман. Не растерялся он и сказал:

– Ах, лев, я схитрил, чтобы поглядеть, сможешь ли ты вырвать это деревце. Вот уже несколько дней запасы еды у нас кончились, и я собираюсь снова пойти на львиную охоту. Думаю, трех-четырех львов будет достаточно. Вот когда ты убедишься в моей силе.

Лев задрожал от страха и подумал, что если охота старика окажется неудачной, то он съест его. Лучше бежать, пока цел. Ночью лев убежал и спрятался в чаще леса. Вдруг навстречу ему выбежал лис.

– Братец лис, ты что бежишь? – спросил лев. – Никак старик идет?

– Какой старик? – удивился лис.

Лев рассказал лису о том, как старик выжал сок из камня, как он охотится на львов, как он сделался хозяином льва. Лис рассмеялся:

– Ах ты, глупец, старик ведь обманул тебя, откуда у него сила. Стоит тебе разок взреветь, у старика сердце выскочит от страха. Пойдем-ка к старику и убьем его. Поем я твои объедки, мне и этого хватит.

Лев пошел с лисом. Старик издали заметил льва и лиса, понял, что лис объяснил все льву, а если и на этот раз он не придумает чего-нибудь, не миновать беды. Стал старик издали кричать:

– Ах, бессовестный лис, я же поручил тебе привести жирного льва, а ты и на этот раз привел тощего. Ну, ничего, этого я зарежу и съем, но если ты еще раз так поступишь – шкуру с тебя спущу.

Услыхал лев угрозы старика и решил, что лис заманил его в ловушку. Бросился наутек, только его и видели.

– Видишь, сынок, – сказал старик, – важна не только сила. Главное – ум, смекалка. И если они есть – никакой враг тебе не страшен.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Мышонок и кот


Жили-были мышонок и кот.

Однажды высунулся мышонок из норы и говорит коту:

– Давай станем с тобой братьями.

– Не выйдет брата из тебя, – отвечает кот.

– Почему? – удивился мышонок.

Кот объяснил, что мышонок – трус, вор и вредитель, поэтому и не годится ему, коту, в братья.

– Ты прав, я трусоват немного, но не вор и не вредитель, – ответил мышонок.

Улыбнулся кот и спрашивает:

– А не ты ли прогрызаешь мешки и таскаешь муку и зерно? Мышонок в ответ и спрашивает:

– А ты, братец кот, что же ничего и не ешь? Воздухом питаешься?

– Я сначала мяукаю, прошу, чтобы дали мне поесть, и хозяин бросает мне мяса и хлеба. А ты, ни у кого не спросив, таскаешь все, что плохо лежит.

После долгих препирательств кот, наконец, согласился:

– Хорошо, давай дружить. Но если ты обманешь меня, пеняй на себя, я тебя съем.

Мышонок обрадовался, и стали они жить вместе. Однажды мышонок предложил коту:

– Братец кот, на дворе осень, погода стоит хорошая, еды вокруг много. А скоро наступит зима, все покроется снегом, жить станет трудно. Давай запасемся на зиму провиантом.

– Давай, – согласился кот.

– Знаешь, – сказал мышонок, – меня прибьют, если я возьмусь за это дело. Лучше, если ты станешь ходить по домам. Увидишь, где масло сбивают, помяукаешь – дадут тебе кусочек масла. Так и соберется запас на зиму.

Кот согласился и с этим. Собрал он много масла. Нашли мышонок и кот глиняный горшок, положили туда масло, отнесли в сад и закопали под деревом. Прошло некоторое время. Зима уже была на носу. Не вытерпел мышонок, обманул кота.

– Братец кот, – говорит он, – сегодня имя дают моему двоюродному брату, меня пригласили в гости, разреши мне пойти.

– Иди, но возвращайся быстрее, – разрешил кот.

Попрощался мышонок с котом и вышел из дому. Направился мышонок прямиком к тайнику, разгреб землю, поел немного масла, снова забросал яму землей и вернулся домой.

– Как же назвали двоюродного брата? – спросил кот.

– Немножечкой , – ответил мышонок.

– Пусть будет счастлив, красивое имя, – сказал кот. – Но что означает оно?

– Братец кот, мне самому еще не понятно значение этого имени. Вот скоро будут давать имена двум другим моим двоюродным братьям, тогда я тебе и объясню значение всех имен. Прошло несколько дней. Мышонку снова захотелось поесть масла.

– Братец кот, сегодня меня пригласили к другому двоюродному брату, не могу не пойти – родственники обидятся. Разреши.

Разрешил кот мышонку пойти и на этот раз. Мышонок резво побежал к заветному дереву, откопал горшок, отъел масла до половины горшка, снова закопал его и вернулся домой.

– Как назвали двоюродного брата? – спросил кот.

– Половинушкой , – ответил мышонок.

– Странные имена дают твои родственники, – удивился кот.

Прошло еще несколько дней. Видит мышонок, что на улице становится морозно, скоро пойдет снег, заметет все вокруг-не сможет он тогда найти горшка.

– Братец кот, отпусти меня к третьему моему двоюродному брату. Нельзя обижать родственников. Разреши пойти в последний раз, – просит мышонок.

– Братец мышонок, – отвечает кот, – я не имею ничего против, иди, только поскорее возвращайся – скучно одному дома.

Мышонок побежал к дереву, выкопал горшок, съел все масло, закопал пустой горшок. Вернулся домой. Спросил кот, как назвали новорожденного на этот раз. Додонышкой , – ответил мышонок. Удивился кот, улыбнулся.

– Чему ты улыбаешься, братец кот, – спросил мышонок, – не нравится тебе имя?

– Знаю я, что все имена имеют смысл. Но смысла этих имен не могу понять, – ответил кот.

– Поймешь, когда заглянешь в горшок, – сказал мышонок.

– Что ты болтаешь, мышонок? – воскликнул кот. – Причем тут горшок? – И вспомнил кот о запасе масла. – Братец мышонок, хорошо ты мне напомнил о горшке. Ведь у нас же целый горшок масла припрятан, пойдем поглядим, как оно там.

– Устал я с дороги, братец кот, – отговорился мышонок, – завтра наведаемся.

Согласился кот. Легли они спать. Утром кот говорит:

– Ну, вставай, пойдем поглядим, как наше масло, братец мышонок.

Хотел мышонок и на этот раз отговориться, но кот настоял па своем. Пошли они к дереву, откопали горшок, а он пуст.

– Ах, хитрец, это ты съел масло, – рассердился кот. Мышонок сказал, что сам кот съел их запас. Стали они препираться.

– Как я мог съесть столько масла? – говорит кот.

– Сперва немножечко, потом до половины, а затем до дна, – объяснил мышонок.

Тут кот все понял.

– Мне эти слова знакомы, – воскликнул он. – Вот как ты ходил к двоюродным братьям. Ты съел масло, а я съем тебя.

– Но ведь мы друзья, братец кот, – взмолился мышонок. – Друзей не едят.

– Правильно, друзей не едят, – говорит кот. – Но помнишь, мы с тобой уговорились, что, если ты меня обманешь, будешь воровать, я тебя съем. Ну вот, ты не избавился от своих дурных привычек, поэтому и погибнешь. Ты съел масло, я съем тебя.

Кот бросился на мышонка и проглотил его.

Библиотека азербайджанской литературы в 20-ти томах Азербайджанские сказки, мифы, легенды.




Сказка о соловье


Однажды некий купец поймал в лесу соловья и принес его домой. Заказал он прекрасную клетку из золота, украсил ее драгоценными камнями – одно загляденье. Посадил купец соловья в эту клетку. Нанял специального слугу, чтобы присматривал за птицей.

Сад купца благоухал от множества всевозможных цветов. Посреди сада был бассейн из белого мрамора с семью фонтанами. Купец приказал повесить клетку с соловьем в тени рядом с бассейном и каждый вечер приходил полюбоваться птицей.

А соловей все время пел печальные песни и грустил.

Купец нашел человека, понимающего язык птиц, и попросил его узнать причину грусти соловья.

– Господин купец, – говорит человек, знающий язык птиц, – соловей тоскует по родине, по родному гнезду, по свободе. Он поет: Лучше нищим быть в отчизне. Чем корона на чужбине .

Видит купец, что соловей с каждым днем чахнет. Открыл он клетку и выпустил птицу на волю. Сели на коней купец и человек, знающий язык птиц, и поскакали вслед за соловьем. Перелетел соловей через горы, пролетел над долами, купался в речках, пил воду из ключей, долго ли, коротко ли, полетел до дупла в лесу, влетел в него и воскликнул:

– Ах, родина! Как ты прекрасна!

И запел соловей веселую песню, прыгая с ветки на ветку, с дерева на дерево.

– Удивительно, – говорит купец, – я держал его в золотой клетке, среди роз, кормил, поил, а ему дупло нравится больше.

– Господин купец, – сказал человек, знающий язык птиц, – не удивляйся. Каждому дороги родина, отчий дом. Соловей здесь свободен. Свобода превыше всего.



Главная   Фонд   Концепция   Тексты Д.Андреева   Биография   Работы   Вопросы   Религия   Общество   Политика   Темы   Библиотека   Музыка   Видео   Живопись   Фото   Ссылки