Заметки и Новости

– Куда, к какой метакультуре относилась Грузия до присоединения к Небесной России (и вхождения земного грузинского царства в состав России в 1801-1804 гг.)?

Колхида на восточном побережье Чёрного моря возникла из колоний греков, основанных ими городов, которые и приобщали коренные народы к достижениям культуры и цивилизации той древней эпохи. Таким образом, в метакультурное бытие предки современных грузин вступили как группа этносов на отдалённых рубежах античной, Греко-римской метакультуры. Собственно грузинским уже государством стало царство Картли (Иберия, Геогия), оказавшееся на пересечении эллинизма и персидского культурного влияния. Дух-народоводитель и Соборная Душа Грузии (из Младших Сестёр, см. РМ 6.1.13) появились, по всему судя, в античный период. Д.Андреев в черновиках отмечает существенно более старший возраст духа-народоводителя Грузии в сравнении с демиургом Российской метакультуры, что не соответствует предположению о его появлении уже в затомисе Византии после христианизации Грузии в IV веке.

К середине первого тысячелетия н.э. античность угасает и прекращает длиться в нашей земной реальности, будучи вытеснена двумя новыми христианскими метакультурами: Византийской и Романо-католической (которые очень многое унаследовали, но по главной – христианской – сути стали со временем уже мало схожи с древними эллинами и римлянами).

Греко-римская метакультура продолжает существование в слоях планетарного космоса как одна из небесных стран. Её обитатели совершают восхождение в более высокие слои брамфатуры (где уже нет метакультурных различий), либо со временем вольются в общее Божье Царство следующего эона, после второго пришествия Христа, на преображённой земле.

Христианская Грузия созидалась уже в пределах Византийской метакультуры. Грузины совершили тот же "культурный переход", что и греки, римляне и другие этносы уходящей античности.

Через тысячу лет, после конца Византийской империи, грузины, как и остальные народы, включая греков, оказались как бы между метакультурами: Романо-католической и Российской. Византийская метакультура как целое утратила способность воздействовать на наш мир. Её земные осколки утратили единство. Соседство с мусульманами оставалось постоянной угрозой для Грузии, уже пережившей длительные периоды исламского и монгольского владычеств.

Присоединение к религиозно близкой православной Российской метакультуре сопровождалось (как можно понять из упомянутого Д.Андреевым более позднего примера Болгарии) переходом синклита со своими небесными обителями из затомиса Византии в затомис Небесной России. Такой переход по степени вовлечения и народоводительствующих иерархий, и синклита, и небесных обителей можно считать близким к полноте (в отличие от прежнего перехода, когда античность уступила место христианству). Грузия нуждалась в преодолении замкнутости слишком узких национальных границ, но удалось это только тогда, когда Российская империя территориально продвинулась к границам Грузии. Участие грузин в общерусской культуре, их вклад, окрашенный грузинским национальным колоритом, хорошо известен. Едва ли Георгий Данелия мог бы снимать свои фильмы, "Кин-дза-дза" и другие, в обособленной и замкнутой маленькой стране. А сумей Российская метакультура выполнить своё главное предназначение, то и грузины оказались бы причастны к поистине величайшим свершениям в истории. Политическое устремление на Запад, "в Европу" не только неорганично (ибо основано не на культурном родстве, а на идеологии, духовно пустой и лицемерной), но и по сути убийственно для грузинской национальной культуры.